Luminus

— Мы могли хотя бы объяснить всё нашим друзьям… — лепетала Паймон, едва поспевая петлять за мной по узким улочкам Мондштадта. — Можешь вернуться и разразиться пояснительной речью хоть на два часа! — бросила я, резко сворачивая в очередной переулок. Бот кое-как вписалась в поворот, но обиженно засопела. У меня не было времени заботиться о её комфорте. Как и не было времени пускаться в объяснения… С террасы Юйцзын я побежала прямиком в «Народный Выбор», ворвалась в кафешку, пронеслась на второй этаж, схватила мышь и кинулась прочь, оставляя друзей провожать меня с вытянутыми лицами и глазами полными непонимания… И я всё равно не успела! Когда я по телепорту добралась до Мондштадта, братец уже дал по съёбам. И мои шансы застать его в городе таяли с каждой секундой… Да, Юрка был в городе. По словам Катерины некто явно неместный, в странной одежде и со светлыми волосами с утра заявился в Мондштадт. Охране сказал, что он здесь проездом, намерен посетить лишь пару мест и надолго не задержится. На вопрос, не знает ли он случайно светловолосую путешественницу, ответил уклончиво. На предложение расположиться отдохнуть и подождать, пока мне не кинут весточку, отказался, и затерялся где-то среди торговых рядов. Ну не сука ли мой брат?! Впрочем, зато теперь я была абсолютно уверена, что это именно он. Гондон драный! Надо было не бежать за его грёбанной мышкой, а запустить её на дно вслед за Осиалом! Впрочем… до этого дня я надеялась, что Юра явится хотя бы за своей приблудой, поэтому и берегла её. Но он почему-то показательно забил болт на нас обеих. — Извините, господин! — пока я остановилась перевести дух, Паймон отлетела к очередному лавочнику. — Не проходил ли здесь человек со светлыми волосами и в странной одежде? — Да, был такой… — внезапно сказал торговец, и я вздрогнула. — Куда он пошёл?! — наскочила я на бедного моба. — Дальше по улице, — лавочник пожал плечами. — К северным воротам? — простонала я. — Фак, Юра… Ну какого! — А давно? — уточнила бот. — Где-то час назад… Хоть мы и были в ремесленном райончике Мондштадта, видевшем много чего, выругалась я на зависть всем местным сапожникам. — Почему ты думаешь, что мы опоздали? — спросила Паймон, когда я вяло поплелась вдоль стены. — Потому что мой брат — гондон, — мрачно пояснила я. Паймон нахмурилась и подвисла, ища между этими фактами хоть какую-то причинно-следственную связь. По дороге к воротам мы закономерно вышли прямиком к «Доле Ангелов». Паймон сначала вопрошающе остановилась, потом плотоядно покосилась на заведение, но моё мрачное табло отбило ей аппетит. — Эй, путешественницы! — завидя нас, Паттон отвлёкся от протирания столиков на улице и помахал нам рукой. — А мы давно вас ждём! Господин Дилюк ещё месяц назад распорядился о ваших бесплатных обедах. Паймон глянула на меня с надеждой, но я махнула головой. — Спасибо, но не сегодня… — А что вы такие кислые? — любезно уточнил трактирщик, явно не понимая, как мы вообще можем пройти мимо бара. Тем более, мимо их бара… — Что-то потеряли? — Кого-то, — кисло протянула Паймон. — Мы искали путешественника со светлыми волосами и в странной одежде, но он ушёл… — Да? — хмыкнул Паттон. — Вы не поверите, но один такой где-то с полчаса назад как раз зашёл к нам… Никогда в жизни с таким горячим энтузиазмом я ещё не вышибала дверь таверны. Даже не кивнув удивлённому Чарльзу, я окинула взглядом зал, и сука да! — заметила светлую макушку за высоким стулом в углу. — Ну ты и скотина! — крикнула я с порога. — Блять! Я ищу тебя по всему этому йопанному Тейвату, а ты спокойно тут прибухиваешь! — я широкими шагами подошла к столу. — Значит так, вот твоя блядская приблуда! — я швырнула на стол сумку с мышкой, и только тут, обойдя высокую спинку стула увидела лицо сидевшего за столиком. И это был не Юра. Да — молодой парень, да — светловолосый, да — одет хрен пойми во что… Но не мой брат. — Ой… Пол-лица незнакомца скрывала маска и высокий стоячий воротник, но даже так я вполне различила, какое внушительное неудовольствие и презрение он источал в мою сторону. — И-извините, п-пожалуйста, — я нервно отступила назад, стушевавшись под его тяжёлым взглядом. — А? — догнала меня Паймон. — Это он, твой брат? — Нет, — я убрала сумку со столика и осторожно подняла сшибленный ею стакан, стараясь не разлить остатки выпивки ещё больше. — Вышло… недоразумение. — Всё в порядке? — к нам подошел Чарльз и, оценив обстановку, спешно вытер стол, минимизируя последствия моего дестроя. — Я… надеюсь. Чарльз, повтори, пожалуйста, господину заказ, за мой счёт, — я повернулась к невинно обруганному незнакомцу. — Эм, ну… Если хотите, можете заказать что-то ещё. — Не тратьте мору, — через губу бросил наконец потерпевший. — Всё в порядке! — широко улыбнулась ему Паймон. — У Люмин здесь безлимитный абонемент! Выбирайте, что пожелаете. — Абонемент в баре, — протянул незнакомец и мрачно хмыкнул. — Не смотрите на меня так, — буркнула я, падая на соседний стул. — Я извинилась, и я… не специально. Просто с самого утра на нервах. А тут ещё мне дали надежду, что вы это может быть мой брат… — Брат? — Да, они с Люмин прибыли из другого мира, — охотно пояснила бот, — но его похитили. — Похитили, — незнакомец криво усмехнулся. — И кто же? — Не знаю. Бабища вот с такими буферами! — я показала на себе, чем невыгодно подсветила собственные формы. — Я ищу его полгода! Просто… не знаю, что уже делать. А без этого гондона я никогда не вернусь домой, — пожаловалась я, чтобы на фоне собственных бедствий выглядеть менее виноватой. Мою проникновенную тираду прервал Чарльз. Он принёс незнакомцу новый напиток и готов был принять наш заказ. — Вы точно ничего не хотите? — уточнила я. Несмотря на вроде как принятые извинения, я чувствовала свербящую необходимость как-то загладить свой лютый косяк. Но собеседник молчал, только буравил меня взглядом — холодным и неприятным. — Эта мелочь рядом с тобой… — наконец едва слышно произнёс он. — Паймон? — я пожала плечами, бросив короткий взгляд на компаньона, которая как раз надиктововала Чарльзу блюда на целый банкет. — Она не кусается… если её вовремя кормить. — Паймон вообще-то здесь и всё слышит! — огрызнулась бот и скрестила ручки на груди. — Паймон её компаньон! Хотя она этого не достойна! — Раз недостойна, — я хмыкнула, — то уступлю тебя капитану Кэйе. За бутылку. — Эй! — на полном серьёзе возмутилась она. — Ты этого не сделаешь! — От вас слишком много шума… — всё также негромко сказал незнакомец, — в городе, где всё запоминает ветер. — Что? — Паймон хлопнула глазами. — То. Табло завали, — хмыкнула я. — А то и правда сейчас Венти прибежит… и плакал твой обед из десяти блюд. Паймон тут же прикрыла рот ладошками. За столом повисло неловкое молчание, переходящее в гнетущее. Я пыталась криво улыбаться, а гость продолжал смотреть хмуро. — Вы… против того, что мы здесь сели? — сообразила я. — Я просто подумала, ну… Хотите, уйдём? — Я хочу пятьсот моры в качестве компенсации, — внезапно ответил он. — Ладно, — я с готовностью полезла за кошельком, даже не веря, что так дёшево отделалась. Незнакомец получил пять монет номиналом по сотне и придирчиво принялся их рассматривать. — Деньги не краденные, — кисло процедила я. — Мы их заработали. — Ты и правда ищешь брата? — вдруг спросил он, убирая мору. — П-правда… — от его строгого тона училки — недоверчивого и подозревающего во всём и сразу, я по инерции стушевалась и даже засомневалась в ответе. — А к чему весь тот бардак, что ты устроила? — Бардак? Да я ничего не делала! — тут же воскликнула я, потому что его учительский тон молниеносно спровоцировал меня оправдываться. — Ну, ничего противозаконного… — Это ты так думаешь. Я растерялась ещё больше. Раньше любое моё действие, любой поступок жители виртуалки вменяли мне в заслуги. А этот чел словно бы обвинял меня. И как будто обвинял тупо в том, что я просто здесь существую… — Я не сделала ничего плохого, — уже увереннее ответила я, перебирая в голове все свои деяния. — Ну, ничего плохого не сделала хорошим людям. Фатуи не в счёт. А вот если вы с ними не заодно... — я попыталась перевести стрелки, но собеседник только хмыкнул. — Ответь мне на три вопроса. — Три вопроса? — он снова сбил меня с мысли. А ещё, в эту минуту его лицо показалось мне знакомым… Сильно знакомым. Я вздохнула. — Ладно, валяйте. Я слабо понимала, зачем согласилась. Но вся ситуация — мой косяк, чувство вины, его нападки и тон училки, лицо и взгляд, отозвавшиеся в сознании чем-то знакомым и неприятным — всё рождало во мне ощущение, что я ему должна. Причём очень много. — Во время нападения Ужаса Бури ты помогала Анемо Архонту, зовущему себя Венти защитить Мондштадт. — Как?! — подскочила Паймон, едва не заорав на весь зал. — Откуда ты знаешь про Венти? — Не важно. Мой вопрос: что в итоге помогло Мондштадту выстоять? «Читерская мышь», — пронеслось у меня в голове. Хотя нет, она помогла разве что раздать затрещин Двалину, а не защитить Мондштадт от загребущих лап фатуи. — Помогло то, что все вписались, — уверено ответила я. — И Орда Фовониус, и местная мафия, и приключенцы, и горожане. — Интересно… — он прищурился. — Второй вопрос. Властелин Камня, защищающий гавань Ли Юэ тысячи лет, с помощью своего Сердца Бога заключил контракт, завершающий все контракты, условия которого не известны. Кто теперь будет защищать Ли Юэ? — Откуда у тебя такие подробности? — теперь уже я насторожилась и как-то сразу перешла на «ты». — Я знаю то, что мне знать положено, — холодно сказал этот мутный чел. — Отвечай на вопрос. — Люди сами себя защитят. И наваляют всяким недоброжелателям. — Ясно. — Куясно, — теперь я выдержала его суровый взгляд и ответила таким же. — Там такая шпана подрастает, даст фору любому. А уж слишком любопытным наваляет по первое число на раз-два. — И последний вопрос, — продолжил незнакомец нисколько не стушевавшись от нашей игры в гляделки. — В этом мире есть обладатели Глаза Бога, и те, у кого нет этой милости. Кто, по-твоему, более важен для богов? — Все, — тут же ответила я. Да, богов я встречала только двоих, но ни Венти, ни Чжун Ли вообще не делали разницы между теми, у кого Глаз Бога был, и теми, у кого его не было. Каждый на свой лад, но стремился защитить всех жителей подопечных городов, а не только носителей Глаза. — Хорошо. — Допрос окончен? — У тебя не типичное представление о мире… для тех, кто путешествует. — А сам-то ты чьих будешь? — я наконец-то поборола растерянность первой встречи. И вообще, после того, как он выдал столько малоизвестных подробностей, уже я считала себя в праве задать ему парочку вопросов. — Да! — поддержала меня компаньон. — Ты кажешься очень подозрительным. И Паймон уверена… она где-то тебя видела! Незнакомец нагнул голову, пряча подбородок в тени воротника. — Можете называть меня Дайнслейф, — негромко ответил он. Имя, естественно, не сказало мне ничего. Разве что слух резануло претенциозностью. — Люмин, — назвалась я, хотя собеседник явно дал понять, что знает меня. — И Паймон. Меня его компания напрягала… но пока я высматривала свободный стол, Чарльз как раз принёс нам заказ. — Угощайся, — ещё раз любезно предложила я, успев подцепить печеную картофелину, пока до них не добралась Паймон. — Тебя не учили не есть здешнюю еду? — спросил Дайнслейф, переводя недоверчивый взгляд с меня на аппетитные закуски. — Еда как еда, — я отжала в свою пользу еще и блинчики. — Очень даже вкусная… — А что ты делаешь в Мондштадте, Дайнслейф? — поинтересовалась Паймон, на зависть резво расправившись с порцией картофельных оладий. — Я тоже… своего рода путешественник, — ответил он, глядя в свой бокал. Я заметила, что к напитку он не притронулся. — Тоже ездишь по странам и помогаешь жителям? — спросила компаньон. Дайнслейф снова поднял на нас тяжёлый взгляд. — Я выслеживаю Орден Бездны. Я чуть не поперхнулась. Зато… кое-что в моей голове начало складываться. — Ты с хозяином заведения сотрудничаешь? — озвучила я свою догадку. — Наслышан, — ответил Дайнслейф. — Но лично не знаком. — А мы тоже сталкивались с Орденом Бездны, — поспешила похвастаться Паймон. — Нда… — подтвердила я ленивым кивком. — И слава боженькам давно их уже не слышно. — Орден Бездны получил приказ избегать вас, — сказал Дайнслейф и, выжидающе помолчав, добавил. — Догадываетесь почему? — Ещё бы, — бот гордо вскинула подбородок. — При прошлой встрече мы им изрядно насолили! — А при следующей ещё и наперчим, — хмыкнула я и, пользуясь тем, что Паймон отвлеклась на рассказ о бравых подвигах, стянула себе бутер с рыбой. — Если вы и правда готовы сразиться с Орденом Бездны, то у вас есть шанс, — сказал Дайнслейф. — Следы очередного Вестника Бездны привели меня в Мондштадт. — Орден Бездны в Мондштадте?! — Паймон чуть не подавилась едой. Я тоже отложила бутер. — Кто такой Вестник Бездны? — Да, раньше мы встречали только Магов Бездны, — бот поёжилась, видимо припомнив ночной пикник с доном Дилюконе. — Маги и чудовища Бездны — это лишь безвольное оружие с помощью которых Орден несет хаос в земли Тейвата. А Вестник Бездны — ещё более уродливое её порождение, кому подчиняются её маги и орды — проговорил Дайнслейф, сверля глазами Паймон. — И эти ребята со своей группой поддержки сейчас в Мондштадте? — ещё раз уточнила я. — В городе и на равнине я не нашёл их следов, — ответил Дайнслейф. — Скорее всего, они прячутся в лесах. — Вольфендом! — ахнула бот. — Слышишь, Люмин! Если Бездна обосновалась в Вольфендоме, то стая Рейзора и охотники Спрингвейла в опасности! — И искатели приключений тоже… — я постучала пальцами по столу, прикидывая, к кому бежать сначала, и как забить тревогу, не вызывая панику… — Если вы готовы противостоять Бездне, —Дайнслейф резко поднялся из-за стола, — следуйте за мной. — Вот так, с места в карьер? — Не закончив обед? Охотник-до-Бездны выдержал паузу, пристально глядя мне в лицо. — Я так и думал, — он взмахнул плащом и развернулся. — Что ты думал? — нахмурилась я. — Что мы две звиздоболки? Но и тебя мы вообще-то в первых раз видим… — Дайнслейф, подожди! — Паймон, позабыв про еду соскочила со своего места, — конечно, мы поможем тебе разобраться с Орденом Бездны! — объявила она, под выразительно зависшую возле моего рта ложку.

* * *

— А что мы должны были делать? — прошипела бот, насупившись. — Корове хер приделать, — буркнула я, переступая сухую и колючую ветку. — Вариантов была масса: доложить Ордо Фавониус. Направить в лес разведчиков, — я остановилась и начала, загибая пальцы перечислять все самые логичные действия, которые бы предприняли все адекватные люди на нашем месте. — Но это долго! — оборвала Паймон мой поток здравомыслия. — Беда может приключиться с минуты на минуту! — Мы могли бы хотя бы добежать до «Рассвета» и предупредить Дилюка! — не сдалась я. — А лучше — сверить инфу с его сетью… Впрочем, рассуждать было бесполезно, ибо мы уже плелись по тёмным и извилистым тропинкам Вольфендома, стараясь не выпускать из виду маячившую впереди фигуру Дайнслейфа. — Зачем беспокоить зря господина Дилюка, если мы и сами можем разобраться с Бездной? — гордо парировала Паймон. — И у нас будет, что рассказать ему при встрече. — Нда? — я скептически вскинула бровь. — Эй! Мы же пережили столько приключений — одолели Чайлда, победили Осиала… — Ага, особенно Осиала, — саркастично протянула я. — Мы очень по-геройски постояли рядышком… — Не отнекивайся, — фыркнула бот. — У тебя есть благословение двух самых старых Архонтов Тейвата, а ещё остатки силы адептов! Как тебе хватает наглости сомневаться, что ты можешь одолеть Орден Бездны? — Ну вот так, представь себе, — кисло сказала я. Ибо да — моя сила всё ещё была лютым рандомом, на которую ставить было опасно. Но в остальном, пожалуй, Паймон была права: я в кой-то веки была при мече, как и подобает рыцарю. И при мышке, которую я хотела вручить (с размаху по голове) Юре… — Если трусишь, могла бы и не ходить, — съехидничала Паймон. — Ну да, — я саркастично закатила глаза. — Я не боюсь Бездны, чтоб ты знала. Просто считаю, что мы поступили опрометчиво. Особенно ты, — я назидательно махнула пальцем перед лицом бота. — А я вписалась, чтобы следить за твоей девичьей гордостью. — Что? — Паймон отпрянула. — То. Ты так лихо поскакала за первым встречным-поперечным в тёмный лес, что я даже не знаю, — запричитала я на манер бабки у подъезда. — Я с тебя в лёгком ахуе. — Паймон сделала, как делают все отважные рыцари! — она упёрла руки в бока и вскинула подбородок. — Нет, так делают не рыцари… — скорчив вредную мину я разбила её светлые надежды. Бот закономерно надулась, а я продолжила уже на полном серьёзе. — Слушай, я не могу отделаться от какой-то паранойи, — я глянула вперёд, и убедившись, что наш спутник достаточно далеко, продолжила. — Этот Дайнслейф… Его табло мне как будто бы знакомо... — Он симпатичный, правда? — Да... то есть нет. В смысле... При чём здесь это-то? — Так ты считаешь его симпатичным? — Паймон-таки потребовала от меня чистосердечного признания. — Ну... ничего так, не урод. Но и трусы потерять не от чего, — слукавила я. Наш мутный спутник определённо показался мне симпатичным. — Тогда Паймон должна предупредить тебя, — она вдруг возникла прямо передо мной. — Не смей делать того, что всегда! — Это, извиняюсь, чего? — Паймон не знает! Но ты что-то всегда делаешь, от чего симпатичные спутники из-за тебя оказываются нашими врагами! — предъявила бот. — Хрен бы там! — живо возразила я. — Нашими врагами они становятся не из-за меня, а из-за того, что они мудаки по жизни. А Дайнслейф… — Он вообще-то охотится за Орденом Бездны! — Благородно, — кивнула я, — но ничего не говорит о его моральных качествах. Можно быть борцом со злом и при этом мудаком, нет? — Нет! — Ой, да ладно! И, кстати, порядочные люди маски на полморды не носят. Вспомни хотя бы фатуи! — Дайн не такой! — Уже «Дайн»? — я вздёрнула одну бровь. — Что я пропустила, отойдя в таверне в туалет на пару минут? — Пф! — Паймон топнула ножкой в воздухе и полетела вперёд. — И не смей заявлять, что я наговариваю, или кого-то там очерняю, — бросила я ей в след. — Моя чуйка на гондонов нас ещё никогда не подводила. — Твоя чуйка, — Паймон обернулась, — твердит тебе, что все окружающие мерзавцы? — Не понимаю, — я всплеснула руками, — тебе же тоже показалось, что он мутный! — Паймон так не говорила, — возразила она. — Ты сказала, что он подозрительный! — Паймон сказала, что где-то уже видела его! — поправила меня бот. — Только не может вспомнить, где… — Блин, он реально странный, — уже спокойно сказала я, пожав плечами, — знает чересчур много, наезжает без повода… Давай, вспоминай, где мы могли его спалить. Может, правда среди фатуи? — Тогда бы при знакомстве с нами, он снял маску, — уверенно сказала компаньон. — Почему? — Фатуи всегда носят маски. Значит, если мы однажды видели его в маске, то, чтобы остаться неузнанным ему нужно было бы снять маску. Согласна? Я резко остановилась, поражённая внезапной мыслью… — А если всё это с самого начала подстроено фатуи? — процедила я, прикусывая губу. — И нас ведут в ловушку? — Паймон не подумала… — испугано проговорила она, подхватывая диадему. Я жестом попросила её умолкнуть, и нахмурилась, силясь напрячь извилины. Надо было как-то быстро и не палевно проверить этого товарища… — Дайнслейф! — окликнула я спутника. Он остановился и обернулся. — Нам сюда, — я кивнула на едва уловимую уходящую вбок тропу. — Вы уверены? — спросил он недоверчиво. То ли ему было не комильфо марать костюмчик по звериным тропам, то ли не зашло подозрительное предложение девушек резко свернуть в кусты… то ли его подлинная цель была дальше по главной дороге… — Ну, — я пожала плечами. — Ты говорил, что Орден Бездны скорее всего будет шуршать в чаще, во владениях Борея. Так что, нам туда. — Вы хорошо ориентируетесь в этих местах? Мы с Паймон переглянулись. — Нет, — ответили мы честно. — У вас есть карта? — Нет. Но есть особая удача, благодаря которой мы хоть с картой, хоть с двумя навигаторами угодим в самую жопу событий, — пояснила я и снова кивнула в кусты. — Нам туда. Ещё раз обернувшись на основную тропу, Дайнслейф всё же согласился сменить курс. Что ж… во всяком случае, был шанс, что он вёл нас не в лапы фатуйской засады… Но я всё равно шла чуть впереди, на всякий случай нервно вглядываясь в каждый куст. Дальше мы существенно замедлились, ибо пробираться стало сложнее. В этой стороне лес был гуще, а бурелом забористее. Однако, после примерно получаса петляний впереди забрезжил свет, и вместо чащи мы внезапно вышли на окраину леса, откуда с обрыва открывался вид на Долину Ветров и руины старого храма. Я крепко выругалась про себя, но сделала вид, что так и было задумано, и это всего лишь небольшая эстетическая остановка. — Красивый вид, правда? — сделав табло кирпичом спросила я и кивнула на долину. Дайнслейф почему-то напрягся. — Это Храм Сокола, — вовлеклась Паймон и ткнула пальцем в руины. — Однажды мы помогли рыцарям Ордо Фавония зачистить его от тёмной энергии. — Сокол Запада, — негромко проговорил наш спутник. — Мог бы парить в небесах, но выбрал блуждать под светом богов. — Что? — Не важно… — Дайнслейф тряхнул головой и хмуро глянул в мою сторону. — Куда дальше? — Туда, — я ткнула наобум в место, где между деревьями был приличный зазор. — Мы сейчас выйдем к месту, откуда свернули, — шёпотом сказала мне Паймон, когда мы снова отмотали пару сотню-другую метров по бурелому. Я чертыхнулась и взяла чуть левее. — Может нам стоит дойти до пристанища волков и расспросить обо всём подозрительном Рейзора? — предложила бот. — Или сразу Борея? — Честно, я очкую просто так соваться в его логово, — призналась я, озираясь вокруг. Особенно, имея при себе мышь, с которой у волчары в прошлый раз так нехило пригорело. С другой стороны, тупо шататься по лесу и ждать из-под какого куста вылезет бездновская залупа тоже было хреновой перспективой. Я вздохнула. — А может, ты и права, надо идти к волку… — Говорите о Хозяине Вольфендома Лупусе Борелиалисе? — Дайнслейф оказался прямо за нашими спинами. — Ты его знаешь, Дайн? — удивилась Паймон. Мы подожлади пока спутник с нами поравняется. — Нет. Я его не знаю, а он не знает меня. Я слышал о нём только потому, что мой… один мой знакомый интересовался историей волка. Борей некогда был древним божеством Тейвата, — с некоторым неудовольствием произнёс Дайнслейф, — но затем по собственному желанию стал слугой семерых. — А что в этом плохого? — спросила я. Но вместо ответа наш спутник презрительно отвернулся. — Хватит попусту болтать, — сказал он, проходя вперёд. — Пора заняться поисками Вестника Бездны. — А что будем делать, когда найдём? — уточнила я. Ну так, на всякий случай… — Можете просто постоять в укрытии, — хмыкнул Дайнслейф. — Я разберусь с ним сам. — Мы не будем прятаться в укрытии! — обиженно возразила Паймон. — Чтобы ты знал, Люмин отличный воин! — Тут я мысленно простонала и взглядом сделала ей строгое внушение. — Но это чистая правда! И кстати, в Мондшатдте она занимает должность почётного рыцаря Ордо Фавониус! — Рыцаря? Неужели… — с явными нотами сарказма протянул Дайнслейф. — Я думал у неё превратное представление о рыцарях. — С чего бы? — насторожилась я, ибо абсолютно точно могла поклясться, что ни одной околорыцарской шутки сегодня не выдавала. — Идёмте уже, — мрачно зыркнув в мою сторону сказал Дайнслейф и, махнув плащом, зашагал дальше. И вот то, как в эту минуту он повернулся, как дёрнул плечом — всё вызвало во мне дикое чувство дежа вю. Где я его видела? В делегации фатуи в Гёте? В Банке Снежной? На дипломатических переговорах в компании Дилюка? Нет, всё не то… Ещё меня периодически цепляло то, как Паймон называла его — «Дайн». Я была готова поклясться, что я и имечко такое тоже слышала. Нет, даже не имя, а… Окопаться в памяти мне не дал взволнованный писк компаньона. Я встрепенулась, но спокойно стоящий впереди Дайнслейф меня осадил. — Похоже, ваша удача оправдывает себя, — сказал он. Я подбежала ближе и увидела, что так напугало Паймон — поляна впереди была полностью выжжена, а в центре горел костёр — но не просто костёр из валежника, который могли бросить безответственные искатели приключений, а особый — высокий, сложенный из тлеющих, но несгорающих углей, с витающим над ним лиловым заклинанием. Значит, здесь и правда тусовались Маги Бездны… — Вот же заразы… — хмуро бросила я, оглядывая обугленную поляну. — Могли же весь лес нахрен спалить! Тут только чудом все не запылало… — Такова Бездна, — мрачно сказал Дайнслейф. — Она несёт с собой лишь хаос и разрушение. Их магия разъедает само основание мира. — Звучит жутко, — пискнула Паймон. — Неужели влияние Бездны настолько разрушительно? — Вы сами видели, что даже божественный слуга — Дракон Востока не смог устоять перед её разрушительной силой, — ответил он. — Нужны ещё доказательства? Если не поторопимся, Бездна нам их с радостью предоставит. Не сговариваясь, мы пошли вдоль обугленных следов, ведущих от поляны на восток. — Ты много знаешь о Бездне, Дайн, — сказала Паймон. — У нас с Бездной… долгие отношения, — словно нехотя отозвался наш спутник. — И сложные. — Что вообще нужно этой вашей Бездне? — я вклинилась в диалог. — Ну, кроме стандартного — дестроя и власти над миром. — Монстры Бездны желают лишь одного, — ответил Дайнслейф, — повергнуть в хаос мир под властью Архонтов. — То есть ты помогаешь архонтам? — спросила Паймон. — Вот, откуда ты так много про них знаешь! — Я защищаю этот мир, — холодно ответил Дайнслейф. — А Архонты… очень опасные сущности. Рядом с ними всегда стоит быть начеку. Имей это в виду, — бросил он в мою сторону. — Нельзя доверять им, как и нельзя чинить им вред. — Не с одной Бездной, я смотрю, у тебя всё сложно, — я сказала это как бы даже в шутку, но собеседник заметно напрягся: на секунду остановился и нахмурился. — Хочешь проще, — он недружелюбно посмотрел на меня поверх высокого ворота плаща, — считай, что архонты — мои враги. — Ох… — Паймон схватилась за диадему. — Даже не буду спрашивать, что они тебе сделали, — вздохнула я без иронии. Были моменты, когда я сама с радостью придушила бы и Венти, и Чжун Ли. Даже не знаю, откуда в моей душе взялось столько дзена, чтобы простить обоим враньё и наглые манипуляции. — Но ведь наши друзья-архонты не могли сделать ничего плохого, — взволнованно пролепетала Паймон, облетая меня сзади. — Скажи, Люмин! — Ну, — протянула я, соображая, как бы аккуратно намекнуть на некоторые нелицеприятные факты, — Венти однажды подбил нас на кражу. — Но он всего лишь хотел вернуть свою лиру! Не считается. — Не факт, — сказала я. — Он, кстати, так и не смог вспомнить, подарил ли он лиру городу, или мондштадтцы просто присвоили то, что плохо лежало, а точнее бесхозно валялось в канаве напротив какого-нибудь кабака…Но, если серьёзно, — я посмотрела на Дайнслейфа, — конечно, Венти не плохой, не злодей и не подлец. Как и Чжун Ли, хотя он тоже тот ещё фрукт. Я к тому, что… они может и неприятные сами по себе, но они… не знаю, хотят добра. И всеми силами защищают свои народы. — И при этом однажды глазом не моргнув уничтожили другой, — проговорил Дайнслейф, пряча лицо за воротником. — Уничтожили? — переспросила я. — Ты о чём? — О Каэнри’ах. Если только ты в состоянии понять… — О, Паймон тебе не рассказывала, — виновато протянула бот. — Каэнри’ах это… — Это страна такая, — буркнула я. — Вообще-то я знаю. — Откуда? — От верблюда. Книжки читаю, — я саркастично огрызнулась. — Я не такое уж и бескультурное быдло, — я обиженно скрестила руки на груди. Паймон закатила глаза в форменном «не верю!». — Ладно. Когда мы шли спасать Двалина, мне Джин рассказывала истории о династии королей этого вашего Каэнри’аха. — Странно, что ты запомнила, — фыркнула бот. — Всё, что касается красивых и доблестных мужиков я никогда не забываю, — я почему-то посмотрела на Дайнслейфа, но он тут же отвернулся. — И магистр Джин рассказал тебе, что пятьсот лет назад случилось с Каэнри’ах? — А что с ним случилось? Из рассказа магистра я поняла только то, что этот Каэнри’ах просто древнее королевство, некогда существовавшее на карте Тейвата. А я в принципе понятия не имела, куда деваются старые королевства. В моей голове все они распадались на мелкие, как какая-нибудь Римская Империя. — Каэнри’ах был могущественным королевством, построенным исключительно людьми, — вместо бота мне ответил Дайнслейф. — Необычайно прекрасная и цветущая цивилизация, гордость всего человечества. В ней были сосредоточены последние достижения алхимии и техники. Многие механизмы, созданные в Каэнри’ах до сих пор не могут разгадать лучшие умы всех Семи Королевств. — Страж руин… — я вспомнила похождения с искателями приключений, пиздюли, полученные нами от вышеупомянутой махины, и то, каким ценным является добытое из стража «ядро хаоса» — утраченная технология древней нации. — Да, — коротко кивнул наш спутник. — Эти механизмы на самом деле называются культиваторами. — Культиваторами? — переспросила Паймон. — Что-то вроде машин для возделывания земли или сбора урожая? — Ага, отдаёт колхозом… — хмыкнула я. Из зарослей мы-таки вышли на знакомую дорогу. Так как Дайнслейф всё равно доверил нам вести, мы с Паймон свернули к волчьему логову. — Культиваторы всего лишь название, — спутник продолжил наш культпросвет, — и они не имеют ничего общего с урожаями… Это была наша военная гордость. В Каэнри’ах говорили: «Землю не возделывают инструментами — за нее сражаются сталью и кровью». — Ага, ну точно второй Рим, — сказала я. — Так что в итоге случилось? — Каэнри’ах была нацией без бога. Не потому что он умер, или покинул свое королевство, а потому что мы жили без покровительства божества с самого начала. Но она была полностью уничтожена… архонтами. — В смысле? — Боги спустились на землю и уничтожили Каэнри’ах, — сказал Дайнслейф на секунду остановившись. — Гордость всего человечества была вырвана с корнем и растоптана, словно сорняк в райском саду богов. — Типо… просто за атеизм? То есть… Почему? За что? — нет, я могла бы поверить в религиозную войнушку, если бы речь шла об отжатии территорий, присвоение технологий и принудительного обращения в правильную веру. Но вот просто выкосить под корень… — Должна же быть причина! — Причина, чтобы оправдать геноцид целого народа? — Дайнслейф резко развернулся и я чуть было не влетела в него на полном ходу. — Нет… это оправдать нельзя… — я сделала шаг назад. — Но может быть там… не знаю, была война, рванул реактор… — Не было войны. — Но как бэ ты сам сказал, что стражи руин — это оружие, — не согласилась я. — И эти слова, «за землю сражаются сталью и кровью». Знаешь ли, звучит не очень миролюбиво. — Значит, всё же оправдываешь поступок богов, — он горько хмыкнул и ускорил шаг. — Нет, я… — С тобой мне всё ясно, — снисходительно бросил Дайнслейф через плечо. — Ты приняла сторону архонтов, поэтому и беспрепятственно ходишь по их земле. — Да ничью я сторону не принимала! Я вообще в этом замесе не участвовала… И я ничего не оправдываю. Я просто сказала, что не знаю эту историю! И по паре фраз мне сложно составить мнение. — Ты его уже составила. — Да по поводу наезд-то? — я посмотрела на Паймон в запросе на пояснительную бригаду, но та лишь развела руками. — Ты не можешь понять. Куда тебе… Ты в жизни ничего не создавала, и не представляешь, каково это! Всё, что мы строили, всё, что взращивали, — всё в один миг оказалось уничтожено. — «Мы»? — переспросила я. — А разве заварушка случилась не пятьсот лет назад? — я пихнула Паймон. — Или сколько там ты сказала? — Где-то пятьсот лет назад, это правда, — подтвердила бот. — Возможно. — Тогда я не понимаю! — я вопрошающе посмотрела на Дайнслейфа, но он отвернулся и побрёл в сторону, давая понять, что не намерен продолжать этот разговор. — Ну и ладно. Мне нет дела. — Конечно, тебе нет дела, — он остановился, и было видно, как резко дёрнулись его плечи. — Едва ты здесь оказалась, тебе было дело только до баров, выпивки, и пустого, бездумного времяпрепровождения! Я хлопнула глазами на такую предъяву… и меня пробрало дрожью: в эту минуту всё: тон его голоса, манера говорить, — всё играло во мне лютыми флешбаками. Я точно его видела… — Мы раньше встречались, — проговорила я, сама едва веря своим ощущениям. — Не имел чести тебя знать, — ответил Дайнслейф не поворачиваясь. — Нет, этот тон… Это своё «не имел чести знать», — я стиснула виски пальцами, потому что казалось, что от хаоса мыслей голову мне сейчас просто разорвет. Но вдруг раздался протяжный волчий вой. Я вскрикнула — сначала испуганно, а потом нецензурно. — Там что-то случилось! — подхватила Паймон. — В логове волков! Забыв и про флешбеки, и про Дайнслейфа, и про Каэнри’ах, и про архонтов, мы с компаньоном со всех ног кинулись к руинам. Ещё издалека мы заметили кружащих над разрушенным храмом чёрных, словно призрачных волков, окутанных лиловой дымкой. И уже с холма мы увидели, что вся стая сбилась в центре каменных руин… вокруг неподвижно лежавшего Борея… и один только Рейзор отбивался от пикирующих монстров как мог. — Твою мать… — я одним рывком стянула меч с пояса. — Нельзя, — Дайнслейф внезапно перехватил мою руку. — Чего? — Лупус Борелиалис — это не твои дружки — продажные архонты. Он древнее божество, которому попадаться на глаза строго запрещено. — Ты сдурел? Там мой друг! — я была готова заехать Дайнслейфу с ноги, но он сам выпустил мою руку. Да, у меня с собой была мышь, на которую Борей точно оскалиться. Однако… сейчас выпендриваться, мягко скажем, не в его положении! Я спрыгнула на руины арены и, даже сама не поняла как, мечом зарубила двоих парящих чёрных волков — те осыпались на камень лиловым пеплом. — Люмин! — увидев меня, Рейзор воспарял духом и набросился на нападающих с удвоенной силой. Электроразряд прошёлся по камню, и даже мне пришлось подпрыгнуть, чтобы не огрести. Зато почти сразу и безошибочно точно у меня получилось скастовать анемо и мощным ударом отбросить волчар к стене. В порыве чувств я очень нецензурно выказала удивление от такой силы. Где-то слева послышался торжествующий вопль Паймон: «Ну наконец-то!». И когда я на радостях надумала повторить манёвр, моё плечо пронзила резкая боль — оказалось, один из противников саданул меня когтищами сзади. Меч в одну секунду потяжелел и выпал у меня из рук. Расфокусированным взглядом я видела, как передо мной выскочил Рейзор… а потом перед глазами возник стремительно приближающийся каменный пол. В последний момент я успела упасть на руки. — Люмин! — Паймон схватила ладошками моё лицо. — Люмин… ранена? — Рейзор осторожно тронул моё плечо. — Не знаю, — я попыталась сморгнуть пелену с глаз. — Вроде не сильно. Только голова кружится и слабость жуткая. — Волки отступили, — сказала бот. — Мы их прогнали. — Как вы? — я повернулась к стае. — Борей, вы в порядке? Волк глухо зарычал. Я кое-как встала на ватные ноги, и вместе с Паймон и Рейзором мы подошли к волку и помогли освободиться от пут. — Стыдно представать перед вами в таком виде, — тяжело дыша сказал Борей. — Но он был слишком силён. Я не смог с ним справиться. — С ним? — Лютое… и могущественное порождение Бездны. — Вестник Бездны! — ахнула Паймон. От волнения она всплеснула руками и несильно толкнула меня в плечо. Меня же качнуло как при десятибалльном шторме, и я упала на колено. — Это волчий яд, — дыхнув мне в плечо сказал волк в ответ на дружное «Ах!» Рейзора и Паймон. — Но доза не смертельная. — Рейзор добудет волчий крючок! — с готовностью вызвался Мондштадтский Маугли и стремительно кинулся к краю руин. — Люмин… — Паймон помогла мне сесть на камень. — Ох, что же делать? — Да не трясись, — я попыталась улыбнуться. Борей же сказал, что жить буду, — я глянула на волчару, но тот оскалившись смотрел куда-то в черноту леса. Мне стало как-то не по себе, и я притянула бота ближе. — Слушай, Паймон… Лети в город. — Но… — она уставилась на меня с ужасом. — Нет, Паймон тебя не бросит! — Волки могут вернутся… — негромко сказала я. — Давай, предупреди Ордо Фавониус! Или нет, стой… — я схватила её за руку. — Лети в ту сторону, там где на камнях светится голова волка. Видишь? — Паймон видит, — чуть не всхлипнула она. — Так ты выйдешь из леса почти сразу перед винокурней. Найди Дилюка, а потом лети к рыцарям! — я глянула на Борея, повернувшего к нам ощетинившуюся морду. — Если вы, конечно, не против гостей, — добавила я неуверенно. Волк тряхнул головой, недовольно фыркнул, но всё же отрядил пару волчат сопроводить Паймон до опушки. — Люмин! — из полудремоты меня выдернул Рейзор, растиравший моё плечо чем-то по запаху сладким. — Не дай ей закрыть глаза, — прорычал Борей где-то над моим ухом, и Рейзор тут же сильно тряхнул меня за плечи. — Я в норме, — заверила я стаю. Мне и правда стало немного лучше, но голова все ещё противно гудела. И хотелось спать… Внезапно повеяло холодом, я поёжилась, повернулась к Борею, думая, что это он ненароком дыхнул морозом, но волчару я едва разглядела в наползшем словно из ниоткуда тумане. Злобное рычание стаи заставило меня подскочить. — Что они… — начала было я, но Рейзор вовремя указал мне на черное пятно в непроглядной густоте тумана. Пятно росло, приближалось, и я разглядела силуэт здорового чела, закованного в какое-то подобие брони и торчащих из-под нее лохмотьев. На голову громила как будто бы натянул ведро, оставив две щёлочки для глаз, которые как раз и светились неприятным синим огнём. По тому как Рейзор и волки дружно выскочили вперёд перед Бореем, я поняла, что это вряд ли их друг… — Это он, — шепнул Рейзор. Придерживая гудящую голову, я опустилась на колени, пытаясь нащупать свой меч. Блять, ну как я умудряюсь вечно потерять его в самый неподходящий момент?! — Значит, дух несчастного волка решил растить щенят? — подойдя на пару метров, хриплым голосом заговорил Вестник Бездны. — И ещё называешь себя защитником, — протянул он, на что Борей грозно зарычал, но враг на это предупреждение лишь коротко хохотнул. — Совсем не страшно. Признай, что ты уже не тот… Но мы можем восстановить твоё божественное величие, — сказал он вкрадчиво, — если согласишься служить нам. — Ты уже слышал мой ответ, — оскалившись, ответил Борей. — Убирайся с моей земли! Я наконец-то нащупала рукоять меча на холодном камне. — Тебе сказали валить, — заявила я, неграциозно разгибаясь из тумана. — О, а ты у нас… — вражина потянул ко мне лапу, но получил по ней мечом. — Подмога близко, — тихо прорычал Борей. — Я чувствую много людей на моей земле… Вестник, однако, и не думал нападать. Он лишь глядел на меня светящимися щёлочками ведра пару секунд, а затем тихо отступил, и за его спиной возникло тёмное пятно. Отвесив мне на прощание что-то вроде кривого реверанса, Вестник Бездны исчез в открытом им портале. — Ну же! Не дай ему уйти! Я не успела сообразить, что это было, только увидела, как молниеносно за Вестником в портал вскочила тень. Дайнслейф! А я чуть было о нём не забыла! А ведь как будто бы только вспомнила… Поджав губы, я шагнула к порталу. — Не ходи, Путешественница! — окликнул меня Борей. — От него веет скверной! Разрушением! — Я знаю, но этот человек… — я стиснула кулаки и оглянулась на закрывающийся портал. — Скажите Паймон, пусть не волнуется. Я найду её. Вот только уточню кое-что…

* * *

Я очутилась в очередных заброшенных руинах: небольшом скупо освещённом зале с обветшалыми стенами и поваленными колоннами. Было холодно и грязно — как у Юрки в комнате. И также темно… Я оглянулась на единственный источник света и секунд на десять лишилась дара речи: зал освещался от яркого сгустка лиловой энергии Бездны… которую держала в руках перевернутая статуя Анемо Архонта. — Ёп твою мать… — прокомментировала я этот сюр. — Обернись! — голос раздался из дальнего угла… а из противоположного ко мне шёл Вестник Бедны. — Решил всё-таки что убегать от девочки позорно? — я подняла меч всё ещё слабой рукой. Но Вестник прошёл мимо. Из другого угла вышел Дайнслейф. Синхронно проигнорировав меня, они сошлись в центре. Лязгнуло оружие... и в следующие несколько секунд я видела только как по зале носились расплывчатые силуэты — настолько быстро они перемещались, а отследить их движения было практически невозможно. Я лишь успевала в такт звонким ударам мечей вжимать голову в плечи… Противники расцепились также внезапно, как и сошлись: Дайнслейф выпрыгнул назад, не теряя равновесия закрылся мечом. Вестник же упал на одно колено, держась за рассечённый на груди доспех, откуда валил дым. — Ты такой же надоедливый, как и раньше, Дайнслейф… — прошипел Вестник и криво оскалился подобием рта. — Мнишь из себя воина света, но твоя душа запятнана страшным кровопролитием. И от тебя несет порчей, так знакомой мне… — Несет порчей от твоих слов. Пора бы заставить тебя замолчать! — перехватив меч он одним прыжком оказался у приспешника Бездны, но того уже окутал мерцающий голубой щит. Удар Дайнслейфа отскочил, не причинив противнику вреда. Они снова сцепились, но двигались уже не так быстро. Дайнслейф больше уклонялся от атак, а Вестник Бездны нападал, не боясь пропустить удара. Я с замиранием сердца следила за ними взглядом. В теории я умела драться двое на одного. Но они так забористо махали шашками, я боялась, меня просто сметут нахер и не заметят, едва я подступлю. Окутав себя водной аурой, Вестник попёр на Дайнслейфа и сбил его с ног. Учитывая скорость атак и неуязвимость вражины, бой мог очень резко закончится… И я решилась. Выбежав к центру залы, я сконцентрировала анемо, целясь в Вестника. Увы, повторить давешний мощный удар не вышло, зато получилось другое: впервые за месяцы тренировок я смогла не просто сделать толчок элементальной энергии, а продолжительно направлять эту силу. Вестник сначала не воспринимал меня всерьёз и был сосредоточен на Дайнслейфе… но его щит под моим напором треснул. Он обернулся ко мне, махнул здоровым дрыном, но поздно — его щит раскололся. Дайнслейф не теряя времени наскочил, замахнулся, чтобы сразить вражину наотмашь… но за секунду до того, как меч Дайна настиг врага, между ними возникла вспышка. Я зажмурилась от яркого света, а когда разлепила глаза, то увидела, что Дайнслейфа откинуло назад, а из сгустка энергии, защитившей Вестника Бездны, возник очередной портал. — Он уходит! — крикнула я, но враг не двигался. Зато из портала на нас не торопясь вышагивала тень. Чем ближе она подходила, тем яснее становились её очертания в лиловом свете энергии Бездны. Я долго смотрела, и не верила своим глазам. — Юра! — крикнула я. Да… вот теперь это точно был мой брат, самый настоящий — из плоти и крови, если так можно было выразиться, — такой же слегка сутулый, с патлатой головой… правда в очень странных (и прости меня господи) анимешных шмотках. Он не спеша двигался, а Вестник Бездны тенью завис за его спиной. — Отойди оттуда! — крикнула я, поднимая меч. Ещё не хватало, чтобы брата снова схватили у меня на глазах. — Блять, Юра! Просто пригнись хотя бы! — Сколько же от тебя шуму, Светка… — потерев висок сказал брат. — Слышно аж на другом конце планеты. — Уши закрой! И съеби на шаг в сторону! Эта тварь за твоей спиной… — Ты ещё не поняла? — хмыкнул вставший рядом со мной Дайнслейф и тряхнул головой. Я снова перевела взгляд на Юру… И нет, ему определённо не угрожала опасность, ибо Вестник Бездны не тихонечко подкрадывался к нему сзади… а покорно шёл за моим братом, склонив голову. Едва Юрка остановился, тварюга опустился рядышком на одно колено. Я не понимала этот лютый психодел… Точнее, не хотела видеть то, что стояло прямо у меня перед глазами. Нет… Это сюр какой-то! Волчий яд… или те лиловые ягоды, которые подогнал мне Рейзор. — Да в смысле… — я всё ещё надеялась, что меня глючит. — Юра! Что за херня…? Но брат в эту минуту смотрел прямо на Дайнслейфа. Смотрел со значением. Даже… с ненавистью. — Все никак не успокоишься? — сквозь зубы спросил он. — Ещё и приплёл сюда мою дуру-сестру. Не можешь сражаться, не прикрываясь бабской юбкой? Низко даже для тебя, Дайн. — Ты что, его знаешь? — удивилась я, хватаясь за единственную ниточку в его словах, которую поняла. — А ты как будто нет? — Нет! — ответила я. — Ну, до этого дня… И сам ты дурак, понял! — Ой, Светка… — брат соизволил-таки повернуть ко мне своё хмурое хлебало. — Ты вечно завидовала мне…. — Ага, в мире твоих галлюцинаций! — Всегда отнимала мои вещи, или требовала купить тебе такие же. Но я не думал, что ты при первой же возможности побежишь подбирать моих бывших друзей. — Да иди ты в жопу, мне твои бывшие нах не… Да ладно! — я едва удержала глаза от побега на лоб. — Да быть не может! — поперхнувшись вдохом я перевела взгляд с одного на другого. Блять… Теперь я поняла кто это — тот самый неадекватный юркин дружбан. Ё-маё! Всё это время это был он! То-то зыркал на меня как на врага народа… Но тут меня осенило. — Подожди-ка… — я повернулась к Дайнслейфу. — То есть ты сразу выкупил кто я? — От тебя столько шуму, что спутать сложно, — пробурчал он, но всё же виновато опустил лицо за воротник. — Ну ахуеть встреча! — я всплеснула руками. — Брат-полудурок и его бывший-брехло! Пиздец, как он есть. — Я тебя ни в чём не обманывал, — возразил он. — Ну да, просто тактично промолчал! Я тебе всю свою историю выложила, рассказала, что с ног сбилась в поисках брата! А ты понял, кто я, но даже не представился! — Да ты меня даже не узнала! — А должна была? Я ж тебя один раз всего и видела, лет семь назад. — Пф, — он мотнул головой. — Можешь забыть дальше. Хоть на всю жизнь! Юрка заржал. — Завязывайте разборки, несладкая парочка. Тошнит аж. — Завали, Юр, — я показала брату средний палец. — Я же сказала, на бывших твоих не претендую. Принципы. — У тебя что ль? — оскалился братец. — О да, у тебя такие принципы, что мои друзья с тебя в ахуе были. Данька вон до сих пор забыть не может. — Заткнись, Эфир! — А ты со своими принципами даже и не помнишь с кем обжимаешься в пьяном угаре. Флешбеки искрами стали возникать в моей голове. Вот блять… Конечно, тот стрёмный эпизод в своей жизни я помнила. Смутно, конечно, хотя подружки периодически напоминали. Но, сука, почему из всей толпы людей на той чёртовой квартире мне подвернулся именно этот Данька… Сука… — Все я помню, — невозмутимо буркнула я, однако повернуться и посмотреть Дайну в глаза мне духу не хватило. — И это он сам ко мне пристал. — Ничего подобного! — с праведным возмущением раздалось сзади. — Это ты меня поцеловала. Мне захотелось вотпрямщас и сию минуту провалиться сквозь землю. — Ой, подумаешь, — я мастерски скрыла дикое смущение за развязностью и наглостью, — не девственности же лишила, переживешь. Могу тебе психолога оплатить, если надо. — Это тебе надо к психологу, — мрачно ответил Дайн. — У тебя зависимость от алкоголя. — А он, — Дайнслейф кивнул на моего довольно лыбящегося брата, — это знал и намерено притащил тебя, сначала на тот квартирник, теперь сюда. Чтобы ты в своём безумии разнесла здесь всё к чертовой матери. Ты доволен, Эфир? — Я ничего не разносила! Я… — я повернулась к брату. — Юра! Я просто хотела тебя найти, чёрт возьми! — Ну, — устало протянул он, — нашла? — Да! Но я думала ты в беде! Я думала, ты страдаешь! А ты…ты здесь главный злодей! — Для другого случая оставь своё анимешное деление мира на добро и зло, — огрызнулся он. — Да при чём здесь анимешность? Твои ёбанные в прямом и переносном смысле приспешники творят херню почище, чем я! Они чуть не разрушили Мондштадт! — Этот городишко? — Городишко? Это большой город. И там живут люди вообще-то! — Там не живут люди, Света, — вздохнув сказал Юрка. — Даже ты должна была это понять. А город, где жили люди, настоящие люди, уничтожен. — Кем? — У тебя, я смотрю, на всё короткая память, — Дайн покачал головой. — Так это этот ваш Каэнри’ах… Стоп! — меня поразило очередным открытием. — Так вы что… Вы оба-таки заодно? — Нет! — ответили парни хором. — Я никогда не встану на одну с ним сторону, — категорично отрезал Дайнслейф. — Твой брат хочет уничтожить этот мир! — Я хочу улучшить его, — ответил Юра. — Изменить, и создать тот, где людям действительно можно будет жить! — У каждого мира есть законы и порядки. Не нам их нарушать. — Безнадёжный случай, — огрызнулся Юрка. — Если ты только и можешь, что бегать на подсосе, твои проблемы! Но напомню, что во время уничтожения Каэнри’ах ты вилял перед ними хвостом, как служебная овчарка. Вот и не смог увидеть катастрофу, пока город не объяло море огня! — А то, что ты устроил, сильно помогло?! В чём толком их предъявы друг к другу я так и не выкупила, ибо эти гады вместо того, чтобы нормально поговорить начали выяснять кто прав, а кто гондон на кулаках. У кого первым сдали нервы я не поняла, но громыхнуло так, что у меня заложило уши. Я назвала обоих тремя нехорошими словами и синхронно с Вестником Бездны попятилась. Махач разворачивался эпичный, и в любой другой бы ситуации я бы запаслась попкорном и сделала бы ставки… Но мне вдруг стало страшно. То с какой силой и жестокостью они лупили друг друга не шло в сравнение даже с дракой за гаражами… От ударов разлетались в крошку каменные плиты пола, и остатки архитектуры. От силы, которую оба использовали дребезжал воздух, и она и близко не была похожа на элементальные способности моих виртуальный приятелей, — это было что-то другое: сокрушительное и опасное. Нет, сейчас про виртуалки я понимала намного больше: понимала тягу носиться по красочным локациям в поисках лута, адреналина и пиздюлей; понимала жажду попасть сюда, чтобы в драке с монстрами почувствовать себя сильнее; понимала чувство нужности и востребованности, которое давало выполнение поручений жителей… Но не понимала вот этого — умножение собственной агрессии, выплеск её в этой нечеловеческой жестокости по отношению даже не к монстру, и даже не к мобу — а к другому живому человеку, который совершенно точно почувствует боль, которую ты ему нанёс. И сейчас я открыла для себя ещё кое-что… Если раньше я считала брата лузером по жизни, который зависает в виртуалках чтобы почувствовать себя героем, то сейчас я видела другое: Юра был одержим не виртуальным геройством, а вот этим чувством вседозволенности. Ведь если здесь и убийство не убийство… На этом реально можно поехать крышей! По залу снова пронесся оглушительный звук, словно раскат грома. Противники расцепились. Казалось, их просто отшвырнуло друг от друга, но я увидела, как Дайнслейф сплёвывает кровь на пыльный камень, как он хватается за голову и едва может поймать равновесие, приземлившись на нетвёрдые ноги… Юрка же плавно опустился на покоцанный пол, концентрируя в кулаке небывало мощную и пульсирующую энергию. — Ты что, всерьёз думал, что сможешь одолеть меня? — он занёс руку и готов был добить противника. — Юра! Что ещё за поножовщина! — игнорируя инстинкт самосохранения, я вклинилась между ними. — Не лезь, Светка! — крикнул брат, наступая. Клянусь, таким я его ещё ни разу не видела: хмурым, решительным…жестоким. — Хочешь встать на сторону моих врагов? — он смотрел на меня в упор и недобро. — На его сторону? Я глянула на Дайна и попятилась от него, как от прокажённого. — Нет. Не на его сторону точно. Но, Юра! — я повернулась к брату и прокашлялась. — Давай попробуем поговорить как нормальные взрослые люди. Бездна… вредит этому миру, это факт. — Пф… — Серьёзно! Например, Мондштадт. Там вроде как всё шло своим чередом, а потом бездновские маги заколдовали дракона-защитника и заставляли его нападать на своих! А потом… вот он, — наябедничала я, тыча пальцем в притаившегося Вестника Бездны, — чуть не убил древнего волка! — Докопалась до херни, как и всегда, — презрительно бросил брат. — У тебя ума не хватит понять, что происходит, а бурная фантазия рисует хрен пойми что. — Моя фантазия тут не при чём. Я достаточно общалась с местными: всех коробит при упоминании Бездны. — Блять, у тебя тон стал как у матери. — Вот и представь, что с тобой мать говорит и хлебало прикрой, — сказала я, собрав всё своё мужество. — Так вот, можешь сколько угодно обвинять меня в анимешности, но Бездну в этом мире называют скверной, разложением, порчей, я не слышала ни одного даже нейтрального эпитета! — Не тем местом слушала. — Бездну боятся. Ненавидят. — Ну и правильно. — Но так нельзя! — Всё. Заебала душнить, — рыкнул брат, делая выпад в мою сторону от которого я инстинктивно попятилась. — Ты нихрена не понимаешь ни этот мир, ни его устройство. Нахер ты вообще лезешь в мои дела? Сидела бы бухала в Мондштадте, или в Ли Юэ. Или куда тебя там носило… — Так ты знал, где я была всё это время?! — я открыла рот от удивления. Но даже выругаться не смогла: настолько не ожидала от Юры такой подставы. — И ты не пришел за мной, чтобы вернуть домой?! — Было не до того. — Класс! — А что тебе не нравилось, Свет? Какая тебе разница, где бухать и угарать? — Огромная! В смысле… — я стиснула кулаки, разом вспомнив все свои мытарства в виртуалке. И всё ради чего? — Я тебя ненавижу. — Не сомневаюсь. — Возомнил себя демиургом! Хотя нет… ты ни хуя создать не можешь. Твой Данька прав, ты можешь только дестроить! У тебя кукуха прописку поменяла! — Данька прав в другом, — сказал Юрка закатывая глаза. — Шуму от тебя вагон. Хочешь остановить меня? Так валяй! Я замерла на месте. Да, я считала, что брат поехал. Да, я хотела его остановить… Но после увиденного… Я определённо знала, что не вывезу против него и минуты. В этом мире… — Нет, — решительно ответила я после небольшой заминки. — Я не хочу участвовать в ваших дурацких разборках. Ты конченый и я это не исправлю, — я ткнула пальцем брату в лицо. — Просто отключи меня. И ебитесь дальше, как хотите. — Ладно. Вали отсюда. Юрка что-то сделал и передо мной возник очередной портал — только не темный, как у Вестника, внутри него пробивался свет, и знакомые мне очертания парящей лестницы. — Спасибо, — сухо бросила. — Сразу бы так. — Вот так уйдешь? — хрипло прокричал Дайн мне в спину. — Бросишь этот мир на его произвол?! Я стиснула кулаки, но с решительным видом шагнула мимо брата к заветному проёму… Но внезапно он исчез. — Что…? — Знаешь, посиди пока здесь, — сказал Юра и меня тут же закружило порывом воздуха, шваркнуло об пол, и заперло в клетке из светящихся прутьев. — Какого чёрта? — я поднялась на ноги и хотела было зарядить по створке, но прутья опасно жужжали как наэлектризованные. — Юра! — Я слишком хорошо тебя знаю, — брат подошёл к решётке с той стороны. — И я подумал — ты вернёшься и отключишь мою систему. — Чёрт возьми, Юра! — я от досады всплеснула руками. — Впервые за двадцать лет ты подумал, и так не вовремя! И тут от прутьев меня шибануло электро разрядом. — Ай! — взвизгнула я от неожиданности. — Совсем охренел?! — Я устал от тебя, Свет, — брат потёр виски. — Один шум. Одни проблемы. Вечно орешь, вечно всё портишь… Вечно мне мешаешь. — Выговорился? Полегчало, надеюсь? — саркастично, но с оттенком искренней заботы спросила я. Но меня снова шибануло током, и я осела на холодный камень. — Это дома тебе было всё можно, — с неприязнью сказал брат, ударив руками по прутьям клетки, те ожидаемо не произвели на него никакого эффекта. — Это дома ты чуть что бежала жаловаться родителям. Хочешь играть со мной по-взрослому, давай! — Слышь, взрослый! Выпусти меня сначала. В ту же секунду клетка исчезла. Но дрожь в теле от шоковой терапии — нет. Я не смогла встать на ноги, пошатнулась. Дорожная сумка свалилась с моего плеча, вытряхивая на плиты всё свое скудное содержимое… В том числе, и треклятую мышь… — Это… — Дайнслейф уставился на несчастный девайс как на исчадие ада. — О, — коротко, изображая равнодушие протянул брат. — А я думал, ты потеряла её. — Зачем ты принесла сюда эту дрянь?! — Дайн вскочил на ноги. — Она дает ему силу! Юрка сделал лишь короткое движение рукой и Вестник Бездны, мирно чилливший в углу во время нашей семейной сцены, кинулся на Дайнслейфа. — Уничтожь её! — успел выкрикнуть он, прежде чем вместе с Вестником скрыться в черноте нового портала. Юрка подошел ко мне, хотел поднять свою мышку, но я сгребла её первой. — Отдай, — брат требовательно протянул руку. — Прошу по-хорошему. — Обойдёшься. Меня снова подхватило воздухом и начало шарашить током. Не сильно больно, скорее неприятно. Но мышку я не отпускала. — Сдавайся, Светка, — сказал брат, вальяжно прохаживаясь вокруг меня, — мы оба знанем, что кроме мелких пакостей ты ни на что не способна. О, мой брат как всегда сильно ошибался… — Я была способна и на крупные. Да, это оружие я применяла редко, и он, вероятно, забыл о его силе. — Ай-ай-ай-ай! Ну больно же! — вскрикнула я, изображая рыдания. — Всё папе расскажу, посмотрим, как ты тогда запоешь, херов тёмный властелин! Брат покачал головой. — В детский сад решила поиграть? — Вместо ответа я показательно громко всхлипнула. — Ладно, Светка. Ты сейчас отдаёшь мне мышь, и я тебя отпускаю. Ты теряешься где-то в барах и не трогаешь меня, пока я не закончу. Идёт? — Хорошо… Мои путы наконец ослабли, и я упала на пол. — Давай, — брат протянул ладонь. Я дрожащей рукой протянула мышку, но в последний момент перехватила её за провод, и ударила об пол. А затем приложила кулаком, используя остатки сил адептов. Треклятая мышка разлетелась на куски… А молнии, как аурой окружавшие моего брата, угасли. — А вот теперь поговорим, — я рывком подскочила на ноги и зарядила ему по носу. А дальше, почти по отточенной годами схеме мы сцепились: Юрка меня толкнул, я заехала ему по коленке, он схватил меня за волосы, я ударила в живот и повалила. Пинаясь, лягаясь и кусаясь мы покатились по грязному полу. Увы, эпичная битва добра со злом во имя благополучия Тейвата за секунду деградировала до уровня яселек. — Ты невыносима, — прорычал брат, пытаясь меня лягнуть. — Вечно всё ломаешь! Всё портишь! — А ты придурок с комплексами, — я царапнула его по щеке. — Сама дура! Запас аргументов иссяк. Честно сказать, наши драки мы никогда не доводили до конца, ибо где-то приблизительно на этом месте в комнату всегда входил батя, отвешивал обоим леща и расставлял по углам. Мы ещё раз прокатились по полу, а потом меня отшвырнуло к стене. Я откашлялась, встала на ноги, но брат уже готовил мне новый удар. — Здесь… ты мне не соперник, — тяжело дыша сказал он, и прописал мне смачный удар в солнечное сплетение. Боли, однако, я не почувствовала. Я вообще перестала ощущать — и его хватку и пульсацию от ссадин. — Что… — Юрка отпустил меня и с каким-то ужасом посмотрел на свои руки… А потом вскрикнул и схватился за голову. Мои виски тоже пронзила дикая боль… В глазах зарябило, словно я оказалась внутри экранных помех… а потом меня ослепила рыжая вспышка. «Что ты сделал, идиот?!» — хотела было прокричать я, но у меня не вырвалось и звука.

* * *

Яркий свет сменился непроглядной чернотой. Я то ли лежала, то ли плыла в неосязаемом пространстве, не чувствуя почти ничего… Не знаю сколько точно прошло времени, но постепенно чернота стала расползаться и в ней неспешно проступали расплывчатые очертания комнаты. … Комнаты…?! Когда взгляд наконец сфокусировался, я увидела страшное: надо мной стояли родители. Хмурые, осунувшиеся, их мрачные серые лица и мешки под глазами явно указывали на пару-другую бессонных и нервных ночей. У мамы вдобавок глаза были красные и влажные, а светлая шевелюра папы, казалось, совсем побелела. — Вы охренели… — дрожащим голосом сказала мать, потрясая проводом в руке. — Всё вам игрушки, да?! А на звонок ответить, что, сложно было?! Два дня на связь не выходите! Ваши друзья не знают, где вы! Соседи в дверь стучат, вы не открываете! Да я чёрте что уже готова была думать! — верещала она, пока отец диктовал кому-то по телефону наш адрес. — Да, — сказал он в трубку, опускаясь на колени рядом со мной. — В сознании, но… Что? Да, сейчас… Света! — папа провел рукой перед лицом. — Слышишь меня? Я хотела сказать, что да, но не вышло. Хотела кивнуть, но голова не послушалась. Я вообще не ощущала тело. Как будто его не было… — Нет, не реагирует, — отец перехватил телефон. — Да. Спасибо. Ждём. — Ну что? Что сказали? — Вызвали бригаду. Сказали… — папа стиснул переносицу. — Ждать, по возможности вынести на воздух, поить водой… и держать в сознании. Я никогда не видела отца таким подавленным… Никогда не слышала, чтоб он говорил таким убитым голосом. Всё, вероятно, было очень и очень плохо… — Господи… — мама закрыла лицо руками. — Если врачи их откачают, убью обоих, клянусь! Лично придушу… — трясущимся голосом проговорила она, пока папа поднял меня на руки и вынес на балкон.