Неминуемые последствия

«Веснушки» Т. Белорусских Нет, это совершенно нереальное занятие: освежить в памяти основы нумерологии, когда на верхней трибуне гулял такой сумасшедший ветер. От шума болельщиков Гермиона умела абстрагироваться, но вот поделать что-либо вразумительное со шквальными порывами, которые нещадно трепали страницы «Нумерология и грамматика» не представлялось возможным. Либо сдерживать волосы, которые облепляли лицо, словно спрут, либо страницы книги, которые посекундно норовили оторваться от корешка. Захлопнув учебник, Гермиона, очевидно, сделала выбор в пользу возможности разглядеть если уж не успокаивающие цифры, то хотя бы ситуацию на поле. И надо было именно сегодня забыть в спальне резинку. В конце концов, не будет ничего дурного в том, что она проявит внимание к увлечению своих… Друзей? Конечно, Джин была ее подругой. На самом деле самым близким человеком в это нелегкое время. Блейза она тоже теперь относит к категории своих друзей. Подходит к концу четвертый месяц их сотрудничества, и она с уверенностью может сказать, что доверяет ему и могла бы положиться на коллегу. Но можно ли было назвать другом Малфоя? Нет, наверное, было еще рано. В конце концов, что они имели? Подобие откровенного разговора на подоконнике и прикосновение мизинцев, да полуистерику в библиотеке, окончившуюся странно. Ну и еще он перестал обзываться и показывать свое презрение в ее присутствии. Это не дружба, но и уже определенно точно не ненависть. Гермиона вскинула голову в попытках разыскать кого-то из этих троих. Блейз нашелся быстрее всего – он кружил перед кольцами, защищая их от гриффиндорских атак. Малфой тоже отыскался без особого труда. Гермиона была уверена, что никто из ее знакомых, включая Виктора, который был игроком международного класса, не сидел на метле с такой легкой небрежностью, будто это кресло в бархатной обивке, стоящее перед камином, а не тонкий черенок. Да и этот королевский наклон головы даже несмотря на большое расстояние угадывался безошибочно. Джин отыскать было труднее всего, потому что она носилась по квиддичному полю, как комета. Но все же огненный всполох ее волос оставлял след. И как раз сейчас Гермиона наблюдала очередную атаку гриффиндорской команды. Джин была капитаном в этом году, но собрать приличную команду ей не удалось. «Нет, конечно, они не какие-нибудь сопливые пуффендуйцы, Гермиона. Но боюсь слизеринцы будут с кубком», – прохныкала Джин на одной из посиделок. Грейнджер тогда попыталась утешить подругу тем, что ее игра еще сможет вытянуть их всех, вспоминая про себя, как это часто делал Гарри. «Годрик, ну не можешь же ты настолько плохо разбираться? Я не смогу одна набить больше 150 очков. Забини не настолько дурен». Гермиона вспомнила как бормотала про чудеса и мастерство, но под скептическим взглядом Джин вскоре сникла и замолчала. Но вот прямо сейчас Гермиона не была уверена, что так уж безнадежна в своей вере в чудеса. Джинни снова забила гол, который Гермионе показался довольно легким. Счет 90:30 в пользу Гриффиндора. – Смотри, Забини сегодня не в форме, Симус, – сидящий по правую руку, Невилл перекинулся через нее, пытаясь докричаться до Финнигана. Тот кивнул, продолжая выкрикивать похабную речевку в адрес слизеринской команды. До нее доносились лишь обрывки фраз из-за шквального ветра, но суть уяснить было не сложно. Гермиона вздохнула. – Знаешь что-то об обстановке в террариуме, Гермиона? – Невилл обратился уже к ней. – Ничего необычного, на что стоило бы обратить внимание, – Гермиона безразлично пожала плечами. – Чему ты удивляешься? Джинни хороший игрок. Невилл чуть наклонил голову в ее сторону, повернув так, чтобы правое ухо было ближе к лицу Гермионы. Затем, кивнул и наклонился ртом ближе к ее уху, пытаясь перекричать толпу: – Конечно, Джин великолепно играет. Спортивная карьера ей обеспечена. Но пару раз квоффл летел очень медленно. Забини бы не составило труда его отбить, а он даже пальцами его не задел. – Мы можем победить? – С надеждой спросила она у Невилла. Джин бы не помешало сейчас порадоваться чему-то. Она все еще пребывала в депрессивном настроении с того письма от Гарри. И хоть она перестала плакать по ночам, о чем свидетельствовал более-менее здоровый блеск глаз за завтраком, но то, как она иногда уходила в себя посреди беседы или как иногда Гермиона видела, что подруга стояла совершенно одна на переменах и смотрела в окно, привалившись плечом к стене с каменным выражением лица, выдавало ее скорбь. – Нет, – однокурсник грустно покачал головой. – Малфой поймает снитч, к Трелони не ходи. Ну или убьёт Забини раньше, – Невилл хохотнул, обращая внимание Гермионы на разъяренного Малфоя, который на всех парах мчал к кольцам, охраняемые Блейзом. Его напряженная поза и хмурые брови выглядели устрашающе. Девушка обеспокоено следила за тем, как Драко орал на друга, который, казалось, не обращал на него особого внимания.

***

Гермиона захлопнула книгу, бросив ее на диван рядом с собой, проигнорировав как та опасно заскакала, приближаясь к краю диванной подушкой, закрыла глаза и прижалась к векам кончиками пальцев. Ну здесь-то почему ей нет покоя? – Я повторяю свой вопрос, Грейнджер. Где этот чертов предатель? – прорычал Драко Малфой. Гермиона подняла глаза: взмокший, красный, запыхавшийся он влетел к ним в гостиную, громко хлопая дверью и крича что-то о расправе, ожидающей одного небезызвестного мулата – таким злым она привыкла видеть Малфоя. Но что-то изменилось: он больше не пугал ее и не отвращал. Наоборот, ей было интересно изучать его. И, наверное, даже волнительно. Спортивная форма так шла ему. Гермиона зажмурилась, пытаясь прийти в себя. – Я не его секретарь, – Гермиона знала, что это провокация. Но что-то ей подсказывало, что раздувающиеся в такт тяжелому дыханию ноздри, это максимум, которого ей стоит опасаться. А гриффиндорке приходилось видеть нечто пострашнее, чем ярость слизеринца, пусть и выражающуюся таким изящным манером. – Тебе бы остыть, Малфой. Вы же победили, так к чему такие нервы? Согласна, ситуация была неоднозначная, но все же, ты смог все исправить. – Неоднозначная? – Глаза Драко расширились, и он уставился на нее, не веря, что она действительно это сказала. – Все было определено еще до начала игры. Просто мой вратарь совсем охренел… – Джин первоклассный игрок, Малфой. – Гермиона выпрямила спину и сложила руки одна на одну перед грудью. – И ты не можешь злиться на человека, если он не так талантлив. Ты совсем с катушек съехал, раз решил, что можешь заставить кого бы то ни было развить в себе дар от одного твоего указа. – Он хочет ее! – истошно заорал Малфой. – Такой исход событий в твоей Грейнджерляндии не рассматривается? Парень хочет ведьму и у него сносит крышу так, что он начинает делать глупые поступки, игнорируя последствия. Гермиона на несколько секунд перестала моргать, отчего ее большие глаза расширились на пол-лица. Хватая ртом воздух от возмущения, она искала достойный ответ. Не хотелось вот так просто сдаваться. Но похоже Малфой был прав в том, что Забини играл в поддавки. Невилл тоже об этом говорил. А вот мотивы… Что ж Блейз и правда часто поглядывал на рыжую и магическим образом оказывался в гостиной каждый раз, когда Джин заглядывала к ней. – Предположим, что ты прав. – Гермиона попыталась проигнорировать его сжатые губы и приподнявшуюся левую бровь. – Но это совершенно точно провальная стратегия. Джин только оскорбится от такого неуважения к ней, как игроку. Гермиона безразлично пожала плечами и уже потянулась было к книге, чтобы продолжить чтение, но услышала ехидное шипение: – О, он знает. Он хочет вывести ее на эмоции, а там уже приступать к активным действиям. В противном случае она его просто отошьёт, продолжая свои страдания по герою всея Магического Мира. – Блейз поделился с тобой своей тактикой? – Интересно было узнать о том насколько простираются границы доверия в серпентарии. – Грейнджер, мы не шепчем секретики друг другу на ушко, заплетая косички, – Драко поморщился. – Не сложно заметить, что он пускает слюни на нее с курса четвертого. А теперь у него появилась возможность. К тому же я бы поступил так же, чтоб обратить на себя внимание. Разворотил бы пару стеллажей в библиотеке, к примеру, – хмыкнул он, закрывая за собой дверь.

***

Младшекурсница из Когтеврана с писком отскочила в сторону, хватая за рукав мантии подругу, утягивая ту в безопасную нишу. Девочки испуганно оглянулись, но успели заметить только вспышку цвета красной охры, покуда она не скрылась за спинами оторопело оглядывающихся посреди коридора учеников. Джин уже успела принять душ и переодеться, что только позволило ее ярости разрастись, добираясь до кончиков рыжих волос. Зря, ой зря, он не показался ей сразу. Был бы скандал, определенно. Но он бы не шел ни в какое сравнение с тем, что назревало сейчас. Она не умела успокаивать бурю внутри себя и поэтому будущее этого паршивого наглеца было окрашено в самых мрачных красках. Гарантировано. Можете оставить в покое свои чайные чашки. Дверь в гостиную старост с небывалой доселе частотой опять распахнулась с такой силой, что ручка с грохотом стукнула о стену, перекрывая раскатистым треском веселую музыку. Почти все присутствующие вздрогнули от неожиданности и оглянулись на нахала, который решил прервать вечеринку в честь победы сборной факультета в квиддичном матче. Увидев, что это капитан проигравших вмешалась в их веселье, слизеринцы заметно расслабились, ухмыляясь. Девочки зашептались между собой, некоторые парни глумливо ржали. Джинни не обращала внимание на них, вперившись в лицо Забини яростным взглядом. Тот тоже смотрел прямо на нее, не поменяв своей позы, когда она влетела в гостиную. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, держа стакан с огневиски в левой руке. Правая лежала на бедре этой дуры Гринграсс, которая сидела между широко расставленных ног Блейза и перекинувшись через подлокотник что-то тихо говорила Паркинсон. Лицо его было беспристрастным, только уголки губ подергивались, выдавая напряжение. Боится, что ли? Отлично. – Забини, выйдем на минутку. Мулат медленно поднес стакан ко рту, заглянул в него, сделал глоток. Затем вернул предплечье на подлокотник кресла, прикрывая глаза. Спустя несколько мучительных секунд, в которые кровь Джин забурлила с удвоенной силой, он ответил: – Уизли, если ты хочешь принять участие в вечеринке, то, думаю, никто особо не будет против. Правда ребят? – закончил Блейз оглядывая хохочущих присутствующих, наивно приподнимая брови. Каменной статуей Джин смотрела на него очень зло, и это была нужная эмоция. А вот примешенное презрение, которое стало заполнять голубую радужку, было лишним. Блейз делано вздохнул, чуть подтолкнул Дафну, чтобы та слезла с кресла, освобождая ему путь и поставив свой стакан на низкий столик пошел в сторону гриффиндорки: – Пойдем Уизли, а то тебя сейчас паралич разобьет – испортишь нам все веселье. Когда он подошел довольно близко к ней, Джинни резко сорвалась с места, задевая его лицо кончиками волос, которые при развороте ее головы описали полукруг. Блейз на секунду закрыл глаза, будто это ее рука погладила его лицо, оставляя за собой цветочный шлейф. Парень вышел на пустую площадку перед входом в их с Грейнджер башню, аккуратно прикрыл дверь и засунул руки в карманы черных брюк, чтобы скрыть дрожь пальцев. Посмотрел на девушку, позволяя себе чуть задержаться на очертаниях ее груди, отчетливо проступившей из-за заложенных под ней одна на другую рук, с россыпью оранжевых веснушек. – Ну! Ах да, кульминация. – Что «ну», mio cara*? – Я так разочарована, Блейз Забини, ты и представить себе не можешь, – отбивая каждое слово начала свою проповедь Джин. – Такого унижения от вашей братии я не помню даже в начале учебы. Самое противное, что я уже почти уверилась, что ты не такая уж заносчивая задница. – Да в чем проблема-то? – Мулат пожал плечами. – Ты сегодня забила двенадцать мячей, молодец. Возможно, тебе стоит задуматься о развитии своих талантов и сделать карьеру в спорте. В Гарпии, наверное, трудно будет попасть… Джин подскочила к нему: с раскрасневшейся шеей и щеками, выставив перед собой указательный палец правой руки, который тоже трясся, к удовольствию Блейза, и прошипела в лицо: – О, я буду. Получила на той неделе письмо от тренера Гарпий, с приглашением на отборочные. Сегодня он был на стадионе. И ты! Ты, – обещая глазами проклясть его на веки вечные, если ее карьера под угрозой, – опозорил меня. Намеренно! Как минимум пять квоффлов ты мог взять спокойно. А теперь он подумает, что ты специально подыгрывал мне. Агхрр, – Джинни отвернулась от него, пытаясь скрыть надвигающиеся слезы отчаяния. Честность лучшая политика. Эту фразу сказал ему много лет назад один из маминых друзей. Маленький Блейз хотел поиграть и приказал Дино двигать магией много разноцветных шариков по полу, а он сам будет их ловить. Ничего более подходящего для сего занятия, кроме фарфоровой кружки из любимого маминого сервиза, он не нашел. На грохот прибежал этот мужчина: плешивый, с пушистыми усами и морщинками, расходящимися от добрых зеленых глаз в разные стороны. Блейз совсем не впервой соврал, заявив, что просто проходил мимо. На что мужчина сказал тогда эту странную фразу. А еще добавил, что правда освобождает. Потому что ложь, пусть и самая искусная рискует быть раскрытой, и чтобы этого не произошло нужно много ненужных усилий. А правда дарит легкость и спокойствие. Вздохнув, Блейз сделал шаг в сторону Джин. Он был очень близко, но прикасался одними лишь губами к ее волосам: – Не плачь, mio cara, – жарко зашептал он, от чего шея Джин зашлась мурашками. – Хочешь, я напишу ему, что это дурацкий розыгрыш и ты не при чем? Хочешь, я заплачу ему столько галлеонов, что он возьмет тебя в команду без отборочных? Хочешь, я накопаю на него компромат, и он вообще уйдет с этой должности? Только не расстраивайся еще больше. Я этого не вынесу. Не могу смотреть на твое стеклянное выражение лица еще дольше. Мерлин, ты не представляешь, как я ненавижу Поттера, но я готов за шкирку его притащить и поставить перед тобой, лишь бы все вернулось к тому, как было. Я не могу, mio amore**, не могу больше жить без твоих лукавых глаз и лучезарной улыбки. А твой прекрасный смех… Клянусь, я слышал его даже в подземельях, когда ты смеялась в своей спальне, – его горячая грудь касалась ее спины при каждом тяжелом вздохе. Джин бы услышала дробь его сердца, если бы свое не гоняло кровь с такой силой, что из-за гула в ушах с трудом получалось разобрать все слова. Джинни медленно развернулась, поднимая голову и сканируя его своим ясным взглядом. Он впервые видел ее так близко. Прямые брови, медные ресницы, небольшой шрам на переносице, прямой нос, высокие скулы, покрытые созвездиями веснушек, бледные губы, слегка приоткрытые в удивлении, мокрые дорожки на щеках. Блейз не выдержал и наклонился сначала сцеловывая слезы с щек, а затем прикоснулся к губам. Так и остался стоять, ожидая реакции Джин. Медленно вздохнул, закрыл глаза в мучительном опьянении и сделал шаг назад. Набравшись смелости, еще раз взглянул в ее безэмоциональное лицо и отвернулся, желая покончить сегодня с запасами огневиски. Его остановила натянутая ткань рубашки в районе живота. Быстро развернувшись, он обнял Джинни за талию, приподнимая над полом и с ликованием ответил на ее поцелуй.

***

– Подглядываешь? – Гермиона вздрогнула от горячего дыхания, которое обожгло ее ухо. Затем в ее нос ворвался древесный аромат, который заставил рецепторы замереть от восторга. Тяжело дыша, она повернулась на верхней ступени винтовой лестницы и почти столкнулась носом с идентичной частью лица Драко Малфоя. Нахально улыбающимся Драко Малфоем. Он определенно имел более миролюбивый вид, чем час назад. Гермиона спустилась на одну ступеньку ниже, чтобы иметь хоть какое-то расстояние между их лицами. – Нет, – зашептала она, – просто не хотела мешать. Она и правда не хотела. После того, как взбешенный Малфой покинул их гостиную, она еще пыталась позаниматься. Но затем влетел взбудораженный Блейз и объявил, что собирается использовать их башню для вечеринки в честь игроков и их друзей. Гермиона закатила глаза, понимая, что здесь ей сегодня не удастся почитать. Поэтому она намеревалась заскочить в библиотеку, выбрать несколько книг на вечер и, наложив на дверь в свою спальню пару заглушающих, провести вечер тихо. Но когда она уже возвращалась обратно, то услышала шум на площадке перед входом в башню. Подойдя поближе, Гермиона поняла, что кричит Джин. Она безошибочно могла узнать стальные нотки ярости авторства Молли Уизли, успешно копируемые сейчас дочерью. А затем стало резко тихо. Гермиона аккуратно выглянула из-за крутого поворота лестницы и просто потеряла всякую способность двигаться и говорить. На ее глазах Блейз Забини что-то жарко шептал в затылок ее подруги. Когда она не ответила на поцелуй, Гермиона почти отмерла. Сейчас он уйдет, и она подойдет к Джинни, обнимет ее за плечи и… Но тут шок настиг Гермиону во второй раз за последнюю минуту. Она даже сделала беззвучный шаг назад, скрываясь в тени – Джиневра Уизли, болезненно влюбленная в Гарри Поттера сколько они были знакомы, сама поцеловала Блейза Забини. – Ну конечно, – хмыкнул Малфой. – Я тебе не верю, – он сложил руки перед грудью, отчего ткань его черной водолазки натянулась и повторила рельеф рук. Гермиона покраснела, надеясь, что на лестнице достаточно темно. – Думай, что хочешь, – фыркнула девушка и развернувшись стала спускаться вниз. Через мгновение она почувствовала, как ремень ее сумки сползает с плеча и Гермиона инстинктивно дернула вверх локтем, чтобы задержать падающую поклажу. Но так и не ощутив удара, она повернула голову и увидела, как Малфой забирает себе сумку, чтобы перекинуть через свое плечо. Не удостоив девушку взглядом, он обогнал ее и стал спускаться первым. – Надеюсь, у тебя есть чистый пергамент и приличные перья? Неохота возвращаться в подземелья. – Малфой, тебя не ждут наверху? – Гермиона недоумевающе уставилась на его затылок, но решила не отставать. – Я кроме Блейза ни с кем не хочу общаться, а ему, видишь-ли, не до меня сейчас, – он развернул голову к ней и похабно поиграл бровями, широко улыбаясь. – Кхм… ясно. И поэтому мы идем в библиотеку? – Неуверенный тон Гермионы заставил его опять хмыкнуть. – Очевидно, Грейнджер. Гермиона что-то буркнула о том, что не так уж это и очевидно. Затем вспомнив что-то, узко прищурила глаза и снова спросила: – Малфой, ммм… Ты же не собираешься ломать стеллажи и причинять ущерб книгам? Драко опять развернулся, чтобы посмотреть ей в лицо. Его левый уголок губ чуть приподнялся: – Не переживай, Грейнджер. Пока я обхожусь и без этого.