Разбивай мою тишину

      В коридорах тихо. Эхом отдаются глухие шаги, отдаляясь, кажется, в самую глубь замка. Вся совятня покрыта лёгким инеем, а в воздухе повис едва ощутимый мороз.       Прислушиваясь к каждому своему шагу, Драко поднимался по извилистой каменной лестнице. Периодически останавливаясь, он задерживал дыхание, наполняя грудь холодным свежим воздухом. Ему часто казалось, что позади него шли чужие ноги, однако это был лишь он сам.       Глухие удары неспокойного сердца разбивались о гробовую тишину, воцарившуюся в Западной башне. Это не могло не раздражать всё внутри, не могло не нарушать сомнительное умиротворение, к которому шел Малфой.       Преодолевая последние ступеньки почти бегом, Драко напугал спящих сов, восседающих на перекладинах. Некоторые из них подняли шум, переполошившись из-за внезапного визита.       — Тупорылая птица, — рявкнул Малфой на громко ухнувшую сову. Та недовольно захлопала пёстрыми крыльями, не сводя сосредоточенного взгляда с тёмного силуэта внезапного гостя. — Ненавижу.       Драко прошёл мимо сопящих хищников, уверенно направляясь к окнам, однако затормозил. Совсем близко к его руке сидела ослепительно-белая полярная сова. Она внимательно разглядывала Драко своими янтарно-зеленоватыми глазами, и он сразу понял, кто именно приходится хозяином великолепной птицы. Эта мысль болезненно отразилась где-то на подкорке, и Малфой поспешил отвернуться от почтовой совы Поттера.       Он устремил взгляд на открывшиеся заснеженные просторы, которые обрамляли несколько старинных арок. Заброшенность этого места, можно так выразиться, придавала совятне что-то особенное.       Драко подошёл почти вплотную, дрожащими движениями спустился на пол, чувствуя, как колени невольно подкашиваются из-за огромной высоты под ним. Руки нервно дрожали, и Драко скрепил свои пальцы, поднимая глаза выше, всматриваясь в удивительный вид окрестностей школы.       В голове зашевелились пугающие мысли, которых Малфой тщетно пытался избежать. Взгляд вдруг помутился, однако слизеринец настойчиво не замечал этого.              — Тварь! — Малфой-старший ударил сына по лицу. В каменном зале раздался резкий хлопок, и Нарцисса позволила слезам разбиться о темный паркет. Драко продолжал бесшумно стоять перед Люциусом, стараясь не поддаваться желанию коснуться щеки рукой. Он держался на удивление хорошо, и могло бы показаться, что удар не принес ему ни толики боли, однако это было не так. — Ты согласишься, — зашипел отец, схватив сына за грудки, — Согласишься, понял меня? Смотри мне в глаза, выродок!       Драко распахнул покрасневшие веки, упёршись пустым взглядом куда-то за спину отца. В груди становилось всё холоднее, и сердце стучало всё медленнее. Он знал: сегодня пытки не избежать, также, как и в прошлый раз. Люциус с силой тряхнул сына, призывая наконец ответить, и Драко посмотрел вдруг прямо в глаза своего отца. Это был другой человек. Точно не тот, каким он его помнил.       — Нет, — шепнул Малфой, прекрасно осознавая, что именно последует после его отказа, — не дождёшься.       — Нет, значит… — Люциус заулыбался, чем стал похож на безумца, — Он отказывается, — снова пугающая ухмылка и обращение к Нарциссе. Женщина смотрела на это зрелище с ужасом во взгляде. Тонкие руки, нервно сжимающие кружевной платок, неистово тряслись. Она выглядела более напуганной, чем сам Драко. — Представь себе, он отказывается! Защищает этого подонка! Этого уродца! Поттера! — голос переходил на срывающийся крик, — Скройся. — добавил он, не сводя безумный взгляд со своей жены.       Мать с болью взглянула на сына. Драко улыбнулся. Совсем незаметно: только для неё. И это заставило сердце женщины разлететься тысячей мелких осколков. Она нервно вздохнула, сжала руки ещё крепче и шагнула к мужу.       — Люциус, — позвала она полушёпотом, стараясь держать голос ровным и уверенным, — ты не посмеешь… он наш сын…       Малфой-старший рывком толкнул парня, отчего тот упал, не удержав равновесие. Нарцисса вскрикнула. Драко, подняв тяжёлый взгляд, посмотрел сначала на мать, а потом на отца и прошептал: «давай». Направив на него кончик своей палочки, Люциус лишь вглядывался в сына холодными, равнодушными глазами.       — Круцио. — твёрдо произнёс он, и не думая об отступлении. Нарцисса громко зарыдала.              — Хватит, — шикнул Драко на самого себя, тут же выпрямляясь и поднося холодные ладони к глазам. Навернувшиеся слёзы были унижением для него, и он постарался как можно быстрее от них избавиться, словно кто-то мог его видеть. Малфой упрямо посмотрел на белёсые равнины, однако видел перед собой лишь отца и направленную на него палочку в родных руках.       От саднящих внутренних ран и раздумий отвлекли шаги, спешащие внизу. Малфой рывком обернулся, тут же соскакивая с обледеневшего пола. Судорожно похлопав по карманам, он осознал, что безоружен. Палочка осталась в спальне, и от этого стало ещё хуже.       — Блять… — шёпотом выругался он, продолжив в ожидании смотреть на лестницу перед входом, однако никто не появлялся, и лишь тихие шаги терзали его тишину.       Драко тихо отошёл от окна к совам, ближе к стене. Аккуратно присев на корточки, он постарался окунуть себя в тень. Сердце в панике билось и разбивалось настолько громко, что, казалось, обнаружить его не составило бы труда. Птицы переполошились, а когда парень случайно задел одну из них локтем, та легонько укусила его за плечо. Чуть обернувшись, он снова встретил янтарные глаза полярной совы.       «Филч…» — подумал Драко и поспешно отвернулся от питомца Гарри; паника постепенно завладевала им. В такое позднее время он обязан находиться в своей башне, и объяснений, что именно он здесь делал, найти было сложно.       В арке Совятни появился вдруг небольшой силуэт. Это ученик. Осознав это, Малфой облегчённо выдохнул и улыбнулся. Он уже собрался осадить выскочку, встать, прогнать глупого школьника к себе в спальню, пока не понял одну очень важную вещь, отсекшую всё желание проявлять свою неприятную натуру.       — Букля! — шепотом позвал он птицу, протягивая к ней свободную руку.       Сова сорвалась с места, задев плечо Малфоя, но Поттер смотрел абсолютно в другую сторону и не заметил этого. Птица довольно ухнула, приземлилась на предплечье Гарри и потёрлась о его щёку. Драко смотрел на это, и ему показалось, что сердце вновь заколотилось быстрее. По коже прошла холодная дробь, но это леденящее чувство было не из-за температуры.       — Ты знаешь кому, — продолжил парень, нежно поглаживая голову птицы. Та жмурилась от удовольствия и, казалось, даже улыбалась. Взяв в клюв конверт, сова сразу перелетела к окну. Тут же послышались тихие шлепки широких крыльев, а после наступила тишина.       От мысли, что он сидит здесь и прячется, словно боится придурка-выскочку-Поттера, у Драко сжались челюсти, и злость окатила его также внезапно, как и мысль расслабиться и переждать.       «Уйди к чёрту, мудак» — вертелось на уме и губах.       Похоже, Гарри не торопился возвращаться в спальню Гриффиндора, и к нему со временем приблизилась другая, бурая сова. Совсем маленькая, скорее всего недавно родившаяся. Поттер усмехнулся, приветливо протянув к ней ладонь, и та с важностью приняла его приглашение.       — Приве-е-ет, — тихо прошептал он и заулыбался, беря птицу на руки. Не выдержав, Малфой закатил глаза.       Стоило ему ненадолго отвернуться, и Гарри стал приближаться к окнам. Драко лишь набрал в лёгкие больше воздуха и чуть облокотился на одну из балок. Продолжая буравить заклятого врага взглядом, он твёрдо решил, что не намерен разговаривать с ним.       Наблюдая за силуэтом Поттера, он неосознанно стал рассматривать его детальнее. Слизеринец отметил вдруг, что Гарри вовсе не отличался высоким ростом. Он тут же упрекнул себя, что столько лет упускал такую тему для подшучиваний. Эта мысль заставила Драко улыбнуться, однако, вовсе не злобно, а даже с какой-то болезненной нежностью.       Поттер же всё стоял, легонько поглаживая совёнка. Животное тёрлось о грудь черноволосого, даже не думая прекращать внезапную ласку. Драко случайно обратил внимание на руки, с нежностью касавшиеся темного оперения. Тонкие пальцы, покрасневшие костяшки, худые и бледные кисти… Малфой отметил вдруг, что на пальцах нет ни одного кольца, непроизвольно подумав, что они пошли бы рукам Гарри. Сердце отчего-то защемило, и парень увёл глаза в сторону, снова себя обругав.       Минуты шли, но Драко это нисколько не тревожило, поскольку он знал: рано или поздно он останется в одиночестве. И остался бы, в самом деле, если бы он не задел локтем грёбанного филина. Тот громко ухнул и зашевелился, напрочь разбивая гробовую тишину в совятне. От неожиданности Гарри резко развернулся, и совёнок, испугавшись, улетел куда-то наверх. Всё это произвело немало шума, что конкретно резануло Драко по ушам. Поттер ошарашенно смотрел в сторону слизеринца, напрочь позабыв обо всем.       — Ма-Малфой?! — заикнувшись, полушёпотом произнес он, замерев на месте. Судорожно оглядевшись, (нет ли кого из дружков Драко), он продолжил с негодованием вглядываться в неохотно поднимавшегося врага. — Ты что делаешь здесь?! Ты из ума выжил?!       — О, Мерлин… — всем видом показывая своё безразличие и презрение, Малфой потёр переносицу пальцами.       — И давно ты наблюдаешь за…       — Поттер, — перебил его Драко, пресекая дальнейшее высказывание, — Я хочу, чтобы ты свалил отсюда…       — Ты за мной наблюдал? — Гарри неловко засмеялся, видимо, от нелепости ситуации, и приблизился к Малфою на шаг.       — У тебя с головой не всё хорошо? Хотя, — На лице Драко не было ни намёка на веселье. Он возвратил ядовитую улыбку на уставшее лицо, и не сказать, что он действительно этого хотел. — Я не удивлён, недаром же ты получил…       — Что ты здесь забыл? — Гарри снова перебил его, с вызовом всматриваясь в глаза бледного подростка.       — Не перебивай меня, кретин, тебя это никаким боком не касается, — Малфой сжал челюсти, и на висках загуляли желваки. Запустив ладони в карманы брюк, он постарался выдохнуть и успокоиться. В последнее время он слишком быстро выходит из себя. Особенно, когда перед его лицом маячит Поттер. С остервенением вглядываясь в надоедливого, всеми-любимого парня, он шикнул: — А теперь, проваливай.       — Нет, — неприятно усмехнувшись, и, расслабленно подперев плечом одну из балок, отозвался Гарри. Сейчас он стоял до жути вызывающе и раздражал одним своим присутствием. Руки скрещены на груди, глаза сужены, густые волосы по-прежнему растрёпаны.       — Ты не внушаешь страх, Поттер. Твоя тупая птица не переживет без поцелуя на ночь? А я-то уж было подумал, что с тебя она пример брать не станет. — усмехнулся слизеринец, соскользнув со своего прежнего места. Он манерно пошёл к выходу, решив оставить эту ситуацию позади. С Поттером бесполезно спорить, да и сил на это у него не было.       — Вот и правильно. Прочь, Малфой, — издеваясь, бросил Гарри через плечо, заставляя Драко невольно затормозить. Он ведь и правда бы ушёл, если бы не окатившая его злость.       — Повторишь? — процедил он, обернувшись в сторону Поттера, — Я что-то не расслышал. Каким бы страшным это чувство не казалось, удовлетворение от очередной стычки с недо-врагом приятно разливалось на подкорке. Правда, хотелось большего, хотелось какой-нибудь разрядки.       — А у тебя и со слухом тоже проблемы? — улыбнулся Гарри, не сводя взгляда с серебристых глаз, обращённых к нему. Он не был напряжён, не чувствовал никакого страха или смятения, поскольку не видел в Малфое настоящей для себя угрозы. Худой, бледный, уставший. Его хотелось лишь пожалеть. От этой мысли Поттер тут же прыснул. — Чего молчишь? Действительно не услышал? — хохотнул он, опустив глаза на сжимающиеся и разжимающие кулаки слизеринца, — Кыш, хорёк!       Драко заметно выдохнул и, устремив глаза к потолку, слабо улыбнулся. Устало и, словно заставляя себя сделать это.       — Ты слишком много о себе возомнил, Поттер, — сквозь сжатые зубы проговорил он, — даже смешно.       Ему нужен был лишь повод; Гарри улыбнулся чуть шире после этих слов. Он засунул руки в карманы брюк, покачался с пяток на носки, видимо, ожидая продолжения тирады Малфоя, однако не выдержал:       — Какой-то ты вялый сегодня, — через натянутую улыбку сказал Гарри, — устал быть на побегушках у своего Господина?       — О-о-ох, Поттер, — Драко нервно посмеялся, сделав несколько шагов к гриффиндорцу, (Гарри не отреагировал), — Не советовал бы тебе так со мной говорить. Здесь же нет твоего любимого маразматика Дамблдора, верно? Спрятаться не за кем… — прошипел Малфой, язвительно улыбаясь. На его удивление, Гарри лишь приподнял подбородок, удерживая с ним зрительный контакт. Это только больше злило. Больше заводило.       — Всё? — разочарованно спросил он через несколько секунд, — Я надеялся на что-то оригинальное.       — Оригинальное? Ты действительно этого хочешь? — засмеялся Драко, удивленно всматриваясь в соперника.       Обстановка становилась все напряжённее. Поттер, улыбаясь, кивнул. Малфой выпрямился, оценивающе осмотрел парня напротив себя и, улыбнувшись, прищурился. Всё это время они смотрели друг-другу в глаза. Драко вовсе не хотелось признавать этого, однако ему нравилось быть рядом с ним сейчас. Рядом, наедине. Без назойливых Рона и Гермионы, и без тупоголовых Крэбба и Гойла.       — Поттер, — Гарри в ответ кивнул, дав понять, что внимательно слушает, — как тебе больше нравится?       Повисла неловкая, напряженная тишина. Гарри посмотрел на белобрысого почти свысока, хотя и был порядком ниже.       — Что? — не сдержав нервный смешок, спросил он.       Захотелось вывести Поттера из себя. Испортить ему вечер. Он же посмел испортить его Драко, верно?       — Как тебе нравится больше, Поттер? — улыбаясь, переспросил Малфой.       Гарри закрыл приоткрывшийся рот. Нахмурился. Во взгляде появилось читаемое недоумение.       — Что ты несёшь? — засмеялся Гарри, и Драко показалось, что на лице парня скользнуло смущение. Самодовольно улыбнувшись, Малфой ждал продолжения. Ему невероятно доставляла эта растерянность в глазах избранного.       Хотя Малфой и не был изначально настроен на какую-либо потасовку, это не отменяло того факта, что просто уйти он теперь не мог. Он мысленно отругал себя за то, что попытался покинуть поле боя, сочтя это очередным унижением для себя. Драко жаждал уединения весь чертов день, а этот придурок, Поттер, все изгадил. Как всегда, собственно. Он бесил до скрипа зубов одним лишь своим существованием.       После затянувшейся паузы в разговоре, — в ссоре, Драко скрестил руки на груди, чуть наклонившись к лицу Гарри, который, просто стоял, уткнувшись взглядом в чужого филина, и молчал. Ладони сжимают друг друга где-то в районе пояса. Он что, и правда занервничал? Драко похвалил себя за правильно выбранную тропу, тщательно отбирая слова, чтобы задеть.       — Поттер, ну же, — всё то же презрение в глазах, но теперь с толикой пошлости и самолюбования, — отвечай, или же я напугал тебя?       Ничего необычного. Абсолютно обыденный Малфой. Хотя, именно в таком свете Гарри видел его впервые. Он не мог сказать, что ему это нравилось. Он знал, что Малфой издевается. А также он знал, что нужно срочно выпутываться из этой ситуации, иначе завтра весь Слизерин будет орать что-то, в роде:       «Гарри Поттер пидорская подстилка! Мальчик-который-выжил — выжил зря! Позор ему!»       От этой мысли Гарри передёрнуло. Он смотрел на Драко, стоявшего в полуметре от него, и думал совсем не о том.       — Пошел ты… Малфой, — Поттер нахмурился сразу же, как пересёкся с парнем взглядом. Голова шла кругом. — Свали отсюда.       — Свалить? Ты уверен, что сам того хочешь? Тебе не нравится то, что я говорю? Бесит, да? Задевает?       — Придурок, — повысил тон избранный, когда Драко сделал один твердый шаг в его сторону, — выйди отсюда вон, потому что я тут надолго, и терпеть твоё нахождение рядом с собой не намерен, ясно?       — Поттер, это тебе не домашнее задание Макгонагалл, чтобы лить столько воды! — улыбнулся Малфой, делая ещё один шаг к пареньку. Признаться, напрягся он знатно, хоть и понимал, что хорёк не сделает ему абсолютно ничего страшного. Простые издёвки. И нет, он их не боялся.       Расстояние сократилось до безобразного, и Гарри стал судорожно думать, что ему сейчас лучше всего сделать. Уйти он не мог: это было бы равно признанию поражения. Оставаться здесь тоже не хотелось, и оттого Гарри развернул лицо к окну, внимательно присмотревшись к небу.       — Малфой. Убери себя с моих глаз, — вздохнул Гарри, вновь оборачиваясь к слизеринцу. — Пожалуйста.       — Вау, так теперь ты будешь со мной любезничать? Ты это умеешь? — вопросы остались без ответа, и Драко хмыкнул, чуть наклонившись к Гарри. Тот опустил подбородок ниже. Это потешило самолюбие Малфоя, но Поттер ничего не смог с этим сделать. — Это правильно, знаешь ли, — Гарри нахмурился, ожидая очередную бредовую издёвку, — мне нравится, когда меня слушаются.       — Пошёл к чёрту, кретин, ты совсем рехнулся! — Гарри всплеснул руками почти по-детски, и всё же сделал один подкосившийся шаг назад, — Тоже мне, нашёлся папочка, будешь приказывать мне? Попробуй начни.       — Не советовал бы провоцировать.       — Да это пустые слова, Малфой, ты же сам это понимаешь! Прекрати этот свой извращенный перфоманс и уходи! Мне не до тебя сегодня!       — Сегодня?       — Не придирайся, кретин.       — Выбирай выражения, Поттер, — от голоса пошли неосознанные мурашки, — иначе можно дорого поплатиться.       Гарри дал себе мысленную затрещину, почти закричав на себя. Почувствовав страшное отвращение к себе, гриффиндорец подумал, что легче было бы уйти самому, но вид на эту мысль подавать он не стал.       — Рано или поздно тебе всё равно аукнется всё сказанное.       — Пустые. Слова. — Гарри мельком осмотрел Малфоя. Черные свободные штаны, черная футболка. — У тебя с собой даже палочки нет.       — У меня есть кое-что, чего тебе бы стоило бояться куда больше, чем палочку, — улыбнулся Драко, сделав неуверенный полушаг в сторону Поттера, — Гарри, — закончил он и замолчал, с удовольствием замечая удивление в глазах школьного врага, — Тебе понравилось, не отрицай, — засмеялся Малфой, и это было почти искренне. Он хотел бы, возможно, остановить себя и заткнуть, но сил больше не было.       Резко замолчав, Драко уставился Гарри в лицо. Глаза их пересеклись, однако ни один не увёл взгляд в сторону, упрямо продолжая буравить другого. Луна совсем немного освещала их, но этого было более, чем достаточно.       — Ты бы хотел, чтобы я повторял твоё имя чаще… — это был не вопрос. Гарри округлил глаза и вздохнул.       — Иди к чёртовой матери, трусливый, безмозглый придурок, — придушенным шепотом заговорил Поттер, делая шаг, и с силой отталкивая слизеринца, — я не знаю, что ты задумал, но у тебя ничего не выйдет!       Тот отступил от него на три-четыре шага. Совы недовольно зашевелились. На лице Малфоя читалось удивление, смешанное с безмолвной агрессией и насмешкой.       — Уже вышло… — сквозь зубы прохрипел он, а в глазах сверкнул болезненный азарт.