Слёзы счастья

В любой момент мог произойти взрыв. На раздумья времени не было. Булатов повернулся к Рифу и сказал: - Дай мне накладной заряд. - Ты что задумал? Впрочем, все и так понятно. Это слишком опасно, но спорить с командиром никто не посмел. - Уходите, - приказал Батя. Катер удалялся от моторки. Булатов стоял за штурвалом. Боялся ли Он? Наверное, нет. Почти каждый день рискуя жизнью, Он думал о людях. Не только своих подчиненных, но и о простых гражданских. На моторке напряженная тишина. Время замедлило ход. Секунды шли за минуты, минуты - за часы. Томительное ожидание, неизвестность, но вместе с тем надежда на благополучный исход. «Тайфун» не сводит глаз с корабля. Едва ли два сидящих на корме моряка, понимая всю опасность, переживали то, что чувствовали сейчас Багира, Кот и Риф. - Ну, что же он так долго? – Кошкина пытается привстать. Дает о себе знать нога, раненная буквально полчаса назад. Но для нее сейчас не это важно. Сбылось худшее. Произошел взрыв, яркий, оглушительный. За миг катер охватило пламя, а затем он разлетелся на части. - Ну, вот и все, - тихо прошептала Багира, садясь на место. Пригов, наблюдавший за всем с берега, опустил голову и развернулся к морю спиной. Офицер полиции снял фуражку. - Даже не думайте, - твердо сказал Кот. Кто бы знал, чего ему стоила эта уверенность. Время остановилось. «Тайфун» напряженно глядел на воду. Обломки, и ничего, кроме них. По щекам Риты потекли слезы. Их невозможно, да и не зачем было сдерживать. Ионов прижал к себе женщину. Михаил сжал штурвал, продолжая всматриваться. Надежда почти угасла. Но вдруг на воде что-то зашевелилось. - Батя… - тихо и неуверенно произнес Рифанов. Снова движение. – Батя! Моторка подошла к Булатову. - Аккуратнее, давай, давай аккуратнее. Риф помог командиру подняться. Иван лег на дно лодки. Напряжение по-прежнему витало в воздухе. - Водичка сегодня холодненькая. Никому купаться не советую, - произнес Батя. - Дурак, - Багира улыбнулась сквозь слезы. – Напугал. Родненький. Напряжение последних минут спало. Все обошлось. Каждый испытывал радость и что-то еще. Может, счастье?