Что ты такое?

Шоссе лежало, утопая в жарких лучах солнца, только движение машины создавало иллюзию лёгкого ветерка, исходящего от оплавляющегося асфальта. Куда не глянь, выгоревшая трава и редкие кустарники, каким-то чудом выживающие в этом пекле. И молодой мужчина, размеренно шагающий по шоссе с рюкзаком, небрежно заброшенным за спину. - Привет – она притормозила около него. - Привет – он сверкнул на неё взглядом ярких голубых глаз. - Подвезти? - А нам по пути? - Почему бы нет? Он пристально посмотрел ей в глаза. - Садись. - продолжила она. - Не боишься подбирать неизвестно кого? - Если не я, то шакалы. Он рассмеялся и сел рядом. - Спасибо. Сидел тихо, откинув голову на спинку сиденья, закрыв глаза, наслаждаясь тенью салона машины, хоть и здесь была жара. - Далеко тебе? - Не переживай, я скажу, когда – расслабленно проговорил он, не открывая глаз. Мили убегали под колёса. Он сидел неподвижно и расслабленно, видимо, заснул. Она время от времени кидала взгляд на его лицо. Иногда на нём появлялась робкая, недоверчивая улыбка. Она испытывала странное чувство. С той самой первой минуты, как увидела его лицо. Как будто знает его. При этом была совершенно уверена, что никогда его не встречала. Но когда он впервые глянул на неё своими ясными, как летнее небо, глазами, она почувствовала к нему что-то, похожее на глубокую, как будто безусловную любовь. Странное чувство. Остановившись на заправке, она вышла из машины. День клонился к вечеру. Солнце ослабевало, давая поглубже вдохнуть уже не такой раскаленный воздух. - Может по шоколадке? – услышала она за спиной и повернулась. - Выспался? На его лице была удовлетворённая улыбка , а в глазах сверкнули озорные огоньки. - Есть идея. Он взял её за руку и потянул за собой. Через дорогу росли деревья, высокие и старые. В густых кронах едва просвечивало солнце. Он остановился под одним из таких просветов, слегка притянул её к себе, обвив руками талию и запрокинув голову вверх закрыл глаза. - Слушай – произнес он и весь сосредоточился на чём-то. Она не понимала, пыталась слушать, но ничего не слышала кроме легкого ветра и гула машин. Его лицо сосредоточено, но это сосредоточение казалось приятным, потому что на нем была улыбка, выражавшая – Лорен покопалась в своем словарном запасе, ища что-то подходящее – единение со своим началом. Как-то так. В общем, как будто он проник сквозь толщу времен к тому времени, когда его жизнь была только тоненьким стебельком на ветру, а теперь это мощное дерево, но он помнит всё, с самого начала. Он отпустил её и вопросительно заглянул в глаза. - Кого я подобрала? Он безмятежно рассмеялся и был так очарователен в этом смехе, что из глубины её поднялось чувство радости или счастья, чего-то очень приятного, давно не испытываемого. Только по его взгляду она поняла, что тянется к нему губами и сразу же одёрнула себя. Он усмехнулся. - Что это было? – спросила она, чтобы оставить в прошлом неловкость от своего поведения. - Что? - Что я должна была услышать? - А что ты слышала? - Ветер и машины. - А солнечный свет? - Его можно только видеть. - Знаешь, что глухие от рождения считают, что его можно слышать? Они думают, что все видимое излучает звук. - Это к чему? - К тому, что мы наделяем, порой, вещи свойствами, которых они не имеют. Или может быть мы просто не способны почувствовать их? - Странный ты. Он посмотрел на неё очень внимательно и в этом взгляде был вопрос. Но он не озвучил его. Заправившись они поехали дальше, до мотельчика, который им указали. Солнце уже село, они открыли окно в снятом номере и стали около него. Возникла пауза, которую можно было считать неловкой. Вот они, два человека, только сегодня утром узнавшие друг друга, стоят рядом в темноте номера с одной кроватью. Он отошёл, стянул с кровати покрывало, кинул на пол и улегся, вытянув длинные ноги. Под голову закинул рюкзак и закрыл глаза. Лорен стало ещё хуже прежнего. Эта появившаяся определённость устраивала её ещё меньше, чем неопределённость до этого. Она села рядом с ним на покрывало, не отрываясь глядя на его лицо. Оно казалось таким чистым, совсем лишенным каких-либо пороков или недостатков. Наверное, никогда в жизни она не встречала такой чистоты во взрослом человеке. Черты лица так правильны и так красивы, что невозможно не залюбоваться. И он спокоен. Всегда совершенно спокоен, каким-то внутренним, очень глубоким покоем. Он открыл глаза и посмотрел на неё. В его глазах отразились её мысли. Как странно, но как приятно. Она смотрела в эти мерцающие во вспышках наружной иллюминации глаза как в звездное небо, загадочное и неизведанное. Он не говорил, не шевелился, но было чувство, что они общаются на какой-то единой тёплой волне. Она легла рядом, положив голову ему на грудь, он накрыл её своей рукой. Было так хорошо, так непередаваемо прекрасно, что она замерла, наполняясь этим ощущением, каждой своей частичкой впитывая его. Ей снилось, что она бежит по лесу, скорее не убегая, а спеша куда-то по еле заметной тропинке, босыми ногами. Впереди блеснуло озеро. Она увидела около него двух людей: рыцаря, что тяжело спускался с лошади и его оруженосца, что поспешил ему на помощь и стал снимать массивные доспехи. Они были в крови. Она знала, что нужно поспешить. Внезапно она проснулась. Вскинула голову, с трудом разлепляя сонные глаза. - Прости, не хотел тебя будить. Вот подушка, полежи, я скоро вернусь. Он вышел, дверь тихо хлопнула за ним. Лорен продолжала лежать с закрытыми глазами медленно восстанавливая события вчерашнего дня. Итак, кто он? Просто человек, которого она подобрала на дороге? Тогда почему он не ведёт себя как незнакомец, а наоборот, так, словно хорошо её знает? Почему не спрашивает разрешения, не просится остаться? Он как будто бы имеет право находиться в её машине и в её жизни столько, сколько посчитает нужным и ему решать, когда покинуть их. Дверь хлопнула снова. Он вернулся. - Я так и не спросила, как тебя зовут. - Том. - Меня Лорен. Он улыбнулся, словно это было так понятно, что не стоило говорить. В её голове толпились вопросы: Откуда ты? Ты знаешь меня? Что это за странное чувство, будто ты всё знаешь и всё понимаешь? Последний она решила задать. - У меня странное чувство. Он продолжал улыбаться. Выглядел понимающим, но ничего не говорил. - Что происходит? – задала она самый бестолковый из возможных вопросов. - Я нашёл неподалёку булочную, за одно и кофе купил. – сказал он совершенно безмятежно. - Я взял круассаны с шоколадом и сгущёнкой. С чем ты будешь?. - А кофе какой? - Черный, без сахара. Я подумал, что сладкое и так есть. - Хорошо. Они принялись за еду, но она не отводила от него глаз, пытаясь понять, определить по каким-то мелким деталям, во что же она влипла. - Наверное нужно ехать – произнесла она после завтрака. - Побудем ещё немного – проговорил он и ей показалось, что это звучало не как предложение, а как утверждение. - Почему? - Просто хочу побыть с тобой ещё немного. - Ты собираешься уходить? Он молча смотрел ей в глаза. - У меня такое ощущение, что не я подобрала тебя, а ты меня. Он усмехнулся, но она заметила, что он внимательно присматривается к ней. - Что происходит? Он обнял её, уткнувшись в шею. - Ничего. - Ты что-то знаешь? - Странный вопрос. Я выгляжу полным кретином? - Наоборот. Я чувствую себя полным кретином. Что-то происходит. У меня такое чувство, что я знаю тебя, хотя раньше никогда не видела. Мне снилось, что я спешу к кому-то на помощь и думаю, что это был ты. Что происходит? Что это такое? - Не бойся. Всё в порядке. - Что это? Скажи мне. - Я не могу вмешиваться в это. Ты вспомнишь то, что сможешь. - Что вспомню? Что? Я когда-то потеряла память и все мои воспоминания выдуманные? - Нет – он рассмеялся. - Тогда что? Прошлая жизнь? Ты это имеешь в виду? - Главное не накручивай себя. Расслабься. Ничего страшного в этом нет. Относись ко всему спокойно. - К чему мне относиться спокойно? Я, может быть и отнесусь, но ты скажи к чему? - Это не что-то страшное. Это как сон, который был, но ты проснулась и забыла его. Не будет ничего страшного, если ты и дальше будешь жить как раньше. - Уже не буду. Ты помнишь же его, да? Этот сон? - Да. Я помню. - Почему? - Не знаю.