Что ты такое?

Несколько часов до очередной заправки на трассе он безмятежно проспал. Когда машина остановилась, проснулся, взглянул на неё и вышел наружу. Она пошла заплатить за бензин и обернувшись на него увидела, как он с силой вытягивает руки, позвоночник вверх. Повернулся пару раз в стороны всем корпусом, наклонился вниз. Его тело было сильным, гибким и пластичным. Похоже, он постоянно поддерживает его в форме. Он кинул на неё взгляд. «Ну скажи, что ты ещё и мысли читаешь!» в приливе ярости подумала она, ожидая от него ухмылки, которая бы подтвердила её подозрения. Он наклонился, продолжая вытягиваться, ничего не ответив на её посыл. «Будем считать, что нет. Так спокойней. Расслабься. Все хорошо, ведь так он говорил нужно думать. Всё хорошо, мать твою.» Когда она заснула этой ночью, ей приснилась чернота. Не что-то черное, а всё вокруг черно. Абсолютная, непроницаемая темнота чёрного цвета. И в этой темноте она держит его за руку, как если бы он висел над пропастью, а она вытягивала его. Это только чувство, но она знала, что это он и что она не должна позволить его руке выскользнуть, что ей должно хватить сил удержать его. Когда она проснулась, кругом было ещё темно, хотя и не так, как во сне. Увидела, что он мирно спит рядом с ней и её сердце наполнилось облегчением от того, что с ним всё в порядке и в то же время тёплым чувством, что она готова на что угодно, лишь бы так и продолжалось. Осознание произошло внезапно, от совмещения сна с реальностью, словно забытое воспоминание, которое вдруг явилось очень чётко. Она всегда спасала его, всегда, сколько знала. Это её обязанность, её работа, её кармическое задание – сберечь его жизнь. Так ему что-то угрожает? По крайней мере сейчас – нет, но нужно держать глаза открытыми. Они снова ехали, но на этот раз она наслаждалась его присутствием. Не задавала вопросов, не тряслась от ужаса. Он заметил эту перемену в ней и кривовато улыбаясь не сводил глаз. Транспорта было мало, так что она больше смотрела на него, чем на дорогу. Так хорошо быть с ним. Просто чувствовать его присутствие, его спокойное, сильное, доброе существование рядом. Её мысли прервал отчаянный скрип тормозов машины, не справляющейся с управлением. По дороге, прямо к ним на встречу неслась цистерна, тяжело размахивая задом. В какую сторону её развернёт в следующий момент предсказать было невозможно. Лорен решила вывернуть вправо и пройти вскользь, но увидела, что не успевает. Зад цистерны мчится ей навстречу и уже ничто не предотвратит столкновение. Том рядом с ней напрягся. Ясные глаза его оценивали каждый миг, ища удобного момента, чтобы среагировать. Звук удара и сминающегося под его натиском металла стал последним аккордом в этой минорной симфонии. Но перед ним он успел выдернуть её с сидения, и развернуть, закрывая своей спиной. Сотрясаясь от удара, толкнувшего её с огромной силой, осыпаемая крошками разбитого стекла, она видела только его глаза. В них промелькнула боль, но он продолжал, не отрываясь смотреть на неё. Движение машины прекратилось. Стало очень тихо. Лорен глубоко вздохнула, переводя дух. - Как ты? – спросила она, видя, что он зажал между ней и грудой смятого железа. - Нормально. Она прикоснулась к нему, где достала, провела по краю спины и, вдруг наткнулась на что-то инородное в ней, а вокруг скопление липкой влаги. Еще раньше, чем она взглянула на свою руку и увидела на ней кровь, она поняла, что случилось что-то ужасное, возможно, непоправимое. Она должна была сберечь его, в этом был её смысл. Как же вышло всё по-другому? - Тебе очень больно? – спросила она дрожащим от понимания своей беспомощности голосом. - Всё хорошо. Лорен кинулась к телефону, звонить в скорую, но вспомнила, что он был прикреплён на приборной панели. - Милый, где - то за твоей спиной мой телефон. Мне нужно позвонить в скорую. Я знаю, что тебя нельзя двигать, но… Её всю трясло от неконтролируемой нервной реакции, зубы норовили прикусить язык, когда она говорила. - Посмотри на меня. – тихо попросил он. Она посмотрела, считая каждую уходящую секунду предательством. Она не может терять их, терять его. - Всё хорошо. Я наконец-то смог что-то сделать для тебя. Ты столько раз спасала меня… - Нет, это я должна была. Это мой долг, моя единственная задача. Ты важнее, ты лучше, ты должен жить. Он не сводил глаз с её лица, мокрого от слёз и его глаза были наполнены счастьем. - Я так люблю тебя – произнес он, вглядываясь напоследок, чувствуя, что его веки становятся тяжёлыми, что он не в силах больше удержать их. Но даже закрыв глаза, он чувствовал её рядом, живую и невредимую. Она продолжала рыдать, пытаясь вытащить его рюкзак с телефоном. «Это не важно» - хотел сказать он, но не смог. «Всё хорошо» – было его последней мыслью.