Скажи мое имя

- Я думал, ты мой друг, - произносит, наконец, Локи, делая ударение на "ты". - Не уверен, что наши отношения можно охарактеризовать именно этим словом, - отвечает Том все с той же улыбкой. Он действительно задел божество. А все потому, что это вот чудо никак не прекратит проводить параллели между собой и ролью. Локи резко разворачивается, делает несколько шагов к нему. Том замечает, что у него снова слегка дрожат кончики пальцев. От злости? От страха? Впрочем, чего тебе бояться сейчас? Он оказывается совсем рядом, останавливается в нескольких сантиметрах, но не притрагивается. Просто зеленые глаза теперь близко-близко. Колючий взгляд и по-змеиному вкрадчиво: - А каким словом их можно охарактеризовать? На миг Том снова пугается. На миг ему кажется, что, ответь он неверно, стоящее напротив существо моментально убьет его. Прихлопнет, как мелкое насекомое. Но тут же понимает: не прихлопнет. Слишком близки они стали. Слишком сильная связь. Он даже уже запугать не может, он даже мстит вот так, как мстил на сцене холла "Эйч", очень по-детски и совершенно без человеческих жертв. Единственной жертвой этого их противостояния может стать разве что карьера Тома, ну и фиг с ней, с карьерой. И как ты думаешь, Локи, каким словом это можно охарактеризовать? "Идиотизм?" - в очередной раз предлагает свой вариант вернувшийся внутренний голос. Повторяешься, думает Том, это уже было. Когда-то давно это уже было. "Потому что правда", - говорит внутренний голос, и если бы голос мог пожимать плечами, то именно этим жестом сопроводил бы фразу. Том привычно игнорирует его. Локи смотрит. Напряженно ждет ответа. И Том понимает, что у него два варианта: сдаться, как это обычно бывает, он, собственно уже сдался, но отработанная улыбка все еще держится на губах, потому есть шанс, что Локи этого не заметил, или продолжить играть. В конце концов, он ведь должен за себя постоять. Он смотрит на Локи точно так же, как тот на него. Они снова превращаются в отражения друг друга. - Партнерство, - говорит Том, слегка прищурившись. И совсем уж откровенно врет, добавляя. - Вынужденное. Снова думает: да что ж ты делаешь?! Но тут же отвечает себе: Локи ведь не дурак, Локи поймет, что это - неправда. Что я злюсь. Он должен понять, что я злюсь. Что я вообще имею право злиться, а он не имеет права лезть на мою сцену, к моей публике. И уж публика точно не имеет права на него. Никакого. Я ведь сам массовое убийство устрою, Локи, если такое еще раз повторится. "Какие мы грозные", - бормочет внутренний голос, но как-то неуверенно бормочет и кажется, снова подумывает о том, чтобы свалить. Локи отступает на шаг, совсем растерянно повторяет: - Вынужденное. Он не переспрашивает, он пытается понять. - Ты не выбирал меня, - напоминает Том, делая шаг к нему, чем вынуждает еще отступить, - помнишь? Локи оглядывается по сторонам: будто ищет то ли куда сбежать, то ли за что схватиться. Тебе не за что хвататься, думает Том, и снова неприятно улыбается, ты всегда хватался за меня. Запомни это чувство, уясни себе наконец, что меня тоже не стоит обижать. Что не только ты у нас - принцесса на горошине. "Да все вы - принцессы, - бурчит внутренний голос. - Нет чтоб как мужики разобраться..." С кем как мужики разбираться? С богом? С этим? Ну, уж нет, думает Том, неоднократно видевший, на что способен Локи во время серьезных разборок. Лучше уж побыть принцессой. "Кто б сомневался..." - вздыхает внутренний голос. И вдруг Локи очень тихо говорит: - Прости, - и отводит взгляд. Том как-то сразу теряет весь боевой настрой. - Ты прав, - продолжает бог, все так же не глядя на него, - это было вынужденное партнерство. Отворачивается, возвращается к зеркалу и снова смотрит в него. Том пытается еще раз поймать взгляд его отражения, но безуспешно. - Мне не стоило к тебе приходить, - все так же тихо продолжает Локи, и потому не разобрать интонаций. - Мне не стоило тебя в это все впутывать. Не стоило портить тебе жизнь, - и с каким-то горьким презрительным смешком, - карьеру... Вот ведь черт. Будто бы и добился своего. Сделал больно, заставил попросить прощения. А на душе - гадко. Да и не за то он просит прощения. Опускает глаза, уже даже на отражение не глядя, почти шепотом повторяет: - Прости... - и с хлопком исчезает. Том ошарашено оглядывается. Он не стал невидимым - он ушел. Нет, только не это. Не снова. Как же я без тебя?! - Локи! - отчаянно выкрикивает Том. Он близок к панике, к срыву. Это же все было несерьезно! Нельзя же так воспринимать каждую ссору! Как всегда в таком состоянии, в голову лезут какие-то ненормальные мысли. Например, о том, что подумает Люк, если сейчас снова подойдет к двери, чтобы постучать, и услышит вопль: "Локи!" Вокруг тихо. Тому становится очень холодно. Да плевать, кто что подумает! - Локи! - зовет он снова. Громче, отчаянней. Да вернись же ты! Ну, как так можно: самому врать на каждом шагу, но при этом принимать за чистую монету все, что говорят тебе. И кто говорит! Я! И в третий раз, совсем уже надрывно: - Локи! Облегченно выдыхает, когда слышит за спиной еще один хлопок, видит в отражении клубы дыма, видит, как из них выходит он. Он. Он здесь. Локи делает шаг к нему, кладет руки на плечи, сжимает - чтоб было неприятно, но не до боли. Он умеет четко дозировать силу. Прижимается сзади и с издевкой шипит в ухо: - Испугался? - Да, - честно говорит Том, вырывается из захвата, разворачивается, сам хватает его за плечи. - Ты что творишь? Хватит меня шантажировать своими исчезновениями! - Я не шантажирую, - холодно отвечает Локи. - Я хочу, чтобы ты выбрал. Что тебе важнее, - говорит отрывисто, фразами, кажется, ему тяжело говорить. - Я или карьера. Том таращится на него, как на восьмое чудо света. А он и есть чудо, нежное, мятное, хрупкое. Только вот, что за дурацкие условия? - Помнится, недавно моя работа тебе нехило так помогла, - говорит Том. Локи коротко мотает головой. Он не о том. - Мне не нужно, чтоб ты уходил из кино. Но пытаться сделать... - запинается, исправляется, - делать мне больно за то, что я испортил тебе выход на публику - это... - снова щелкает пальцами подбирая слово. Теперь растерян Том. Во-первых, он удивлен столь адекватной речью. Где шипение, плевки ядом, разнесенная напрочь мебель и прочие причитающиеся разрушения? Кажется, Локи и правда очеловечивается... Во-вторых, удивлен тем, как он воспринял произошедшее. - ...нечестно, - машинально подсказывает Том. - Нечестно, - соглашается Локи. Смотрит напряженно. Почти забытый волчий взгляд из далекого прошлого. - Глупый, - улыбается ему Том, и Локи хмурится, пытаясь понять, почему на этот раз. Том обнимает его. Локи напряжен. Чуть дрожит. Пахнет мятой. Том отстраняется, смотрит в глаза: - Дело не в карьере. Не в выходе на публику. Ты меня не этим обидел. - Не понимаю, - честно признается божество. - Чем тогда? Тому почему-то трудно признаться. Ему казалось, все и так ясно. А если не ясно, то признаваться в этом как-то... неудобно. Чтобы не бормотать смущенно себе под нос, Том вскидывает голову и с насмешкой, с издевкой будто пытаясь вышибить клин клином (собственно, эту тактику он перенял у Локи, так что тут бог уж точно поймет, что к чему, но Том не знает, как это сказать по-другому) передразнивает: - "Скажите мое имя!" Локи нужно несколько секунд на обработку информации. Том ждет все так же, вскинувшись, будто к удару готовясь, борясь с желанием зажмуриться. - Ты что... - Локи снова теряется, потом неуверенно улыбается. - Ты ревнуешь? - Я не хочу тебя ни с кем делить, - то ли увиливает от прямого ответа, то ли просто оправдывается Том. А Локи вдруг тихо смеется. И это совсем не неприятно. Потому что смеется он с видимым облегчением, потому что, кажется, он счастлив. Подается вперед, к нему, берет лицо в прохладные мятные ладони и осторожно целует. Том отвечает на поцелуй, почти задохнувшись от нахлынувшей нежности, но с усилием берет себя в руки, отстраняется. Напоминает себе: надо провести воспитательные мероприятия. Открывает рот, чтоб начать, собственно, проведение мероприятий, но не успевает ничего сказать - Локи подносит палец к губам, и Том задерживает дыхание. - Тщщщ, - говорит Локи снова кладет руки ему на плечи, на этот раз мягко, но уверенно, и Том понимает - в случае необходимости эти руки могут стать ох какими тяжелыми. - На колени. Том медленно опускается. Это же я тебе собирался устроить "на колени"... А, к черту, еще устрою! С готовностью поднимает взгляд, ожидая следующей команды, но Локи неожиданно тоже опускается, оказываясь напротив. Снова близко-близко. Глаза в глаза. Том подается к нему, касается губами шеи. Чувствует, как Локи вздрагивает. Проводит руками по плечам. Прикусывает мочку уха. Легонько. Нежно. Сегодня будем нежно. Сегодня и так уже сделали друг другу больно. Отстраняется, пробегает пальцами по груди, щелкает застежкой. Поднимает глаза, чтобы столкнуться с уже слегка затуманенным нефритовым взглядом. Локи смотрит, едва ли не умоляюще. "Таки будут сейчас воспитательные мероприятия!" - радуется внутренний голос. Том вопросительно поднимает брови. Он знает, чего хочет бог. Но ждет, чтобы тот попросил. А Локи явно страшно просить. После всего. Его слегка колотит, но это, скорее, от возбуждения. Он может обойтись и без того, о чем хочет попросить, обходился ведь как-то раньше, но он очень, очень хочет это услышать. Услышать от Тома, потому что, как бы ни визжала это толпа, только у Тома получается произносить это так, будто оно... святое? Нечто безупречное, возвышенное, ценное, чистое и нерушимое. И Локи сдается. Чуть слышно шепчет: - Скажи мое имя. Том ухмыляется уголком губ. Локи видит это и очень по-томовски закусывает губу. Ему нужно услышать. Скажу, конечно, скажу. Том подается вперед и перед самым поцелуем выдыхает в мятные губы: - Локи. "Так и запишем: мероприятия проведены успешно", - деловито бубнит внутренний голос. Люк, уже несколько минут стоящий по ту сторону двери с занесенной для стука рукой, очень задумчиво опускает ее и отходит на несколько шагов, пытаясь вспомнить, нет ли у него в мобильном номера какого-нибудь хорошего психолога.