Орден Колдунов

За пределами Илума и в глубине Неизвестных Регионов Дикого Пространства была планета, название и местоположение которой были потеряны для галактики много веков назад. Она была одинокой и забытой, пока бывший падаван-джедай не наткнулся на нее во время своих путешествий. Единственное неповрежденное строение все еще стояло; давно заброшенное строение. Работа шла медленно, но Асока Тано попыталась превратить это сооружение в более подходящее место. Посетители были редкостью, но сегодня в его мирные залы приветствовали сбитого с толку мандалорца, дружелюбного воина, маленького зеленого магического инопланетянина и большого зеленого головореза. Эта разношерстная команда собралась внутри каменного строения, в атриуме, достаточно большом, чтобы поддерживать собственный сад, деревья и все такое. В центре был поставлен стол, и группа собралась вокруг него. Дин стоял на расстоянии, предпочитая наблюдать, а не участвовать. Как обычно, Кара легко вписывалась в других — в настоящее время она потчевала Асоку и рыжеволосого человека смелыми битвами с пиратами. Парень ползал у них под ногами, пытаясь догнать бледный конор, кружащийся вокруг Асоки, время от времени поворачиваясь, чтобы посмотреть, идет ли Грогу за ним. Головорез Черного Солнца все еще был без сознания и крепко привязан к одному из стульев, создавая комедийный вид гостя, вынужденного обедать. Вместо того чтобы чувствовать удовлетворение выполненной миссией, он чувствовал только замешательство. Ему было поручено найти их. И все же он был здесь, его сердце было тяжело, и его вера в опасности потерпеть неудачу. Даже в его собственном разуме не было покоя, поскольку вопрос Асоки проникал в его подсознание и повторялся снова и снова. А какие ему подобные? Какая квалификация нужна, чтобы воспитать этого Грогу? За его спиной послышались шаги, и он наклонил шлем, чтобы посмотреть, как нарисованный мандалорец присоединился к нему рядом. Они молча наблюдали за остальными лишь мгновение, прежде чем она указала на ближайший выход. — Мне есть что тебе показать. Идите за мной. Она ушла, не дождавшись ответа. Он снова повернулся к группе и знал, что с ними все будет хорошо без него. Он не был собеседником в хороший день и был не в настроении разговаривать с людьми, которые могли чувствовать его эмоции. Он отошел от своего безмолвного наблюдения и последовал за Сабиной. Коридор был пуст, и их шаги громко эхом отдавались. Она будет знать, что он следит за ней. Он мог только думать, каков был ее план. Когда ему пришло в голову, что это может привести к испытанию в бою, он начал осторожно проверять свое снаряжение. Пройдя небольшое расстояние, коридор открывался в большую открытую комнату, которая была значительно меньше атриума. Каменные плиты были расставлены широкими кругами, превращая памятник в своего рода памятник. Только полностью войдя в комнату, он заметил рисунки на многих вертикальных плитах. Не требовалось эксперта, чтобы понять, что искусство было в том же стиле, что и некоторые рисунки на доспехах Сабины. Он остановился перед колонной, на которой был изображен блистательный мужчина чиссов в белой императорской униформе, разрисованной угрожающим взглядом, направленным на всех на его пути. — Это твоя работа? — спросил он, впечатленный. Она кивнула. — Ага. Работа над этой комнатой продолжается. Я добавляю немного больше каждый раз, когда прохожу мимо. — Вы здесь не находитесь? — они с Асокой казались близкими, он только предполагал, что она постоянно здесь. — Нет. Мой клан нуждается во мне больше, чем когда-либо будут эти парни, — она жестом указала дальше, — сюда. Они прошли мимо другого хмурого человека — забрака покрывала татуировка с горящими красными глазами. — Другой враг? Она вернулась, чтобы присоединиться к нему. — Побежден до падения Империи. Он заметил, что она уделяла своим врагам такую ​​же заботу и мастерство, как и другие картины. Возможно, галерея ее прошлых побед. — Я понимаю. — Ты? — спросила она, наклонив голову, — когда я рисую своих врагов, я держу власть над всем, что от них осталось — их наследием. Я контролирую то, как они появляются. У них больше нет власти надо мной. Ее страсть оставила у него эмоции, которым он не был уверен, что доверял. Как можно было когда-либо освободиться от прошлых демонов? Вздохнув, он последовал за ней в центр комнаты. — Это то, что я хотел вам показать. На обелиске в центре был вырезан безошибочно узнаваемый символ Дома Визсла на одной стороне, а на противоположной стороне — картина, которая казалась знакомой. Он не мог вспомнить точную историю, но он узнал, что доспехи принадлежали древним мандалорским воинам. Клан, который принял его все эти годы назад, имел похожую графику в своих домах. — Первая картина, которую я написал для этой комнаты. Тарре Визсла. Она ждала его реакции. На картине был изображен воин в плаще, одетый в древние мандалорские наряды. В руке он держал клинок, похожий на тот, которым владеет Асока. Однако вместо сияющего цветного клинка этот выглядел так, как будто он был сделан из черной пустоты, втягивая в себя весь остальной свет. Его края потрескивали хаотическим белым светом — оружие, не похожее ни на одно из тех, что он когда-либо видел. — Вы думаете, что я дурак, так мало знаю нашу историю. Сабина развернулась к нему лицом. — Нет никогда! — она яростно покачала головой, — наши люди терпели и сражались на войне после войны. В конце концов, это все, что может сделать любой из нас, чтобы уцелеть. Как я могу обвинять ваш клан, если они предпочли обучение другим усилиям? Он не ответил. Он не знал, что сказать. Она вздохнула и приложила руку к картине. — Я хотела бы рассказать вам о Тарре Визсла. Он взглянул на древнего воина. Он невольно кивнул. — Я хотел бы услышать о нем. Она прочистила горло, готовясь рассказать историю, которую, как он думал, рассказывали ей. — Более тысячи лет назад Тарре Визсла правил нашими Домами как Мандалор. Но до этого он был первым мандалорцем, вступившим в Орден джедаев. Они обучили его своим способам, и когда пришло время конструировать оружие джедаев — световой меч — он создал это оружие, — ее пальцы зависли над раскрашенным клинком, — никто не знает, почему он стал выглядеть иначе, чем все остальные, но легенда гласит, что кибер светового меча видел, что у него было сердце воина. Он уловил в ее голосе намек на улыбку. — Тот, которого невозможно приручить спокойным вниманием джедаев. Она снова повернулась к нему лицом. — После Меч Тьмы стал символом. Дом Визсла когда-то правил всем Мандалором, владеющим этим клинком. Прошлое, настоящее и будущее лежали перед ним, и вместе с ними он чувствовал, как груз ответственности падает на его плечи. — Его уважали? Сабина медленно кивнула. — Да. А Меч Тьмы — уважаемый символ даже для тех, кто противостоит Дому Визсла. — Даже если он пошел к джедаям? Она усмехнулась и встала, положив руки на бедра. — Мы забавная компания. Тарре вернулся к нам, чтобы возглавить Мандалор, что позволило нам отменить Орден без возражений. Дин взглянул на стоическую фигуру и с удивлением почувствовал прилив преданности человеку. Он хотел знать больше. — Причина, по которой я хотел тебе это сказать — никогда не напоминать тебе о том, чего ты не знаешь. Во время войны и после чистки стало трудно иметь перспективу. Это перспектива, — она остановилась, осторожно подбирая слова, — мы не должны только быть одной вещью. Нет ничего постыдного в том, чтобы быть одновременно джедаем и Мандалорцем. Вы можете сохранить свою миссию и свое кредо, не отказываясь от него.