Аккреция

      На безоблачном ночном небе сияла полная луна. Излучая голубоватое сияние, она освещала лес и шоссейную дорогу, расстилающуюся далеко под ней. Трава и листья растений время от времени еле покачивались на летнем ветерке, был слышен ненавязчивый стрёкот цикад, в который иногда врывались звуки всё ещё неспящих обитателей леса. Самым прекрасным в этой ночной идиллии было раскинувшееся почти у самого подножия горы озеро, которое со всех сторон обступали раскидистые многолетние деревья. Его поверхность была идеально гладкой, без малейшего водного всполоха, и было ощущение, что это вовсе не озеро, а огромное зеркало, которое здесь кто-то когда-то оставил. И чем дольше ты всматривался в эту гладкую поверхность, отражающую луну и небо с его необъятными просторами, тем меньше ты понимал, где настоящее небо, а где всего лишь отражение…       Вдалеке послышался взрыв. Волна пламени невероятной силы промчалась от самой трассы и сильный поток горячего воздуха смог накренить могучие деревья, до этого стоящие гордо и прямо. По озеру прошла рябь, смазавшая идеальное отражение. А через пару минут озеро буквально взорвалось снопом огромных брызг после падения туда чьего-то тела. «Чёрт».       Существо, которое явно не являлось человеком, полностью побитое и обессиленное, покачивалось на лёгких волнах и отсутствующим взглядом смотрело в небо. Лицо, на которое капали поднятые им брызги озера, выражало полную безнадёгу и некое смирение со сложившимися обстоятельствами. Единственный глаз этого существа переместился с чёрного неба на луну, и на его душе стало ещё тоскливее. Бессвязные мысли лениво ворочались в голове, не желая выливаться во что-то конкретное, пока на краю сознания не мелькнул чей-то образ, который с ехидным лицом говорил: — Попробуй, Дзюго. Но я не могу гарантировать, что после этого ты останешься жив.       «Вот же ж сволочь, — подумал Дзюго, заставляя себя встать. Озеро, на первый взгляд кажущееся глубоким, оказалось ему по колено. Может, когда-то оно и было глубже, о чём свидетельствует поднявшийся на добрые пять метров берег, но по прошествии времени и из-за долго не выпадающих осадков, обмельчало. — Так те его слова были не пустым трёпом. Ха-ха. Из-за этой Пустоты, которую он постоянно использует, я не могу его ударить. Значит, другого выхода не остаётся, я затяну его в свои Владения. Но где он?»       Проклятье огляделось. Годжо Сатору нигде не было. Его кольцом окружал каменный берег, тонкие деревья безмолвно покачивались из-за недавно поднятого ветра, и ничто не указывало на присутствие здесь седого шамана. Здесь был только он. — Хэй, я здесь! Заждался?       Дзюго резко обернулся. Годжо Сатору, которого он совсем недавно искал, непринуждённо стоял на воде, едва касаясь её поверхности своими ногами. Легкие круговые волны расходились в разные стороны от его фигуры, полностью закутанную в форму магического техникума, а та часть лица, которую не скрывала повязка, излучала снисходительное веселье. И одной из причин такого его настроения был ошалело оглядывающийся в разные стороны пацан, которого он спокойно держал рукой за шкирку. — А?! Сенсей, где мы? Почему мы не уходим под воду? И я же десять секунд назад был в техникуме. — Ну, мы всего лишь переместились, — беззаботно сказал Годжо. Лицо паренька приобрело подозрительный вид, и он недоверчиво покосился на своего учителя.       «Сосуд Двуликого, — думал Дзюго, пока они препирались друг с другом, — так он всё-таки жив. Только непонятно, зачем он здесь. Гетоу говорил, что чтобы наш план осуществился, мы должны устранить Годжо Сатору и переманить Итадори Юджи вместе с Сукуной на свою сторону. Так что пацан нужен нам живым. Но зачем он притащил его с собой? Неужели догадался о наших планах?» — Пацан что, будет служить тебе щитом? — Высказал единственный пришедший ему в голову вариант Дзюго. — Щитом? Не-е-ет, что ты. Он просто сторонний наблюдатель, не обращай на него внимания. Преподавание накладывает на тебя некоторые обязательства, знаешь ли, а тут такой случай. Так что я собираюсь показать ему на наглядном примере пару шаманских штучек. Поэтому считай, что его тут и нет, просто сражайся со мной. — Какой смысл приводить того, кто будет только мешать? — Не мог понять его логики проклятый дух. Зачем этот шаман приволок сюда парня, если он легко может умереть во время их битвы? Конечно, в его планы не входит убивать сосуд Сукуна, но не думает же этот самоуверенный тип, что он сможет одновременно сражаться с ним и защищать этого мальца? Даже при всей его силе, если с ним будет этот балласт, то Дзюго пусть и не совсем легко, но сможет в конечном итоге его одолеть. — Ха-ха, не волнуйся ты так, — беззаботно сказал Годжо, — ведь ты… слабачок.       В конце шаман, чуть ли не пропел это. Лицо, до этого полное какой-то детской невинности, изменилось, расплывшись в издевательской ухмылке. Весь его вид выражал высокомерие и пренебрежение к проклятью, стоящему перед ним. Для самолюбия Дзюго это стало последней каплей. — НЕ ЗАЗНАВАЙСЯ, НЕДОМЕРОК!!! — орало проклятье, извергая вокруг себя бешеные потоки лавы. — Я СОТРУ ЭТОТ САМОДОВОЛЬНЫЙ ОСКАЛ С ТВОЕЙ МОРДЫ!       Из-за потоков лавы и невероятного жара, озеро начало испаряться. Подножие небольшой горы, на которое пришёлся один из этих потоков, не выдержало, и пошло трещинами от того места, где образовалась воронка, но никто не обратил на это внимание.       Проклятье, доведённое до точки кипения таким пренебрежительным к себе отношением, окончательно потеряло все тормоза. Им двигала только жажда мести, а руки уже сами сложили печать. Гаденькая улыбочка сама выползла на лицо, а голос, полный предвкушения произнёс: — Расширение территории!       Через секунду двух людей и проклятье поглотила тёмная сфера. В лесу опять на некоторое время установился нарушенный ранее покой. И только треск разрушающейся горы не дал этому месту насладиться долгожданным затишьем. — Оу, — вздохнул мужчина, стоящий на вершине холма и наблюдающий, как голова Дзюго покатилась по поляне. — Он проиграл. Хочешь ему помочь?       Проклятье, до этого безмолвно стоящее рядом с ним и наблюдающее за развернувшейся внизу сценой, кивнуло. Хоть по его внешнему виду и нельзя было понять, о чём оно думает, но в воздухе явно повисло напряжение. Гетоу, с извечной лёгкой улыбкой на лице, лишь чуть шире улыбнулся на такое проявление чувств своего компаньона. — Как знаешь. Нельзя, чтобы люди из магического техникума увидели моё лицо, так что, я пожалуй пойду. — Отвернувшись и пройдя пару шагов вперёд, Гетоу остановился и напоследок сказал. — А вашему виду не чужды человеческие эмоции. Признаться, у меня в этом были большие сомнения. — Не чужды, — стрекочущим голосом ответил Ханами. — Ведь мы и есть истинное человечество.       В месте, где он совсем недавно стоял, теперь была лишь пустота, вокруг которой остались лёгкие завихрения воздуха, мгновение спустя бесследно рассеявшиеся. Гетоу, не оглядываясь, пошёл прочь. В душе он усмехнулся такому поведению проклятья. Сказанные им слова показались мужчине довольно ироничными. Проклятый дух, рождённый из самых тёмных человеческих эмоций, тех эмоций, которые сами проклятые духи считают подлинными и единственно верными, вдруг признаёт, что они тоже могут испытывать ложные человеческие чувства. Разве не забавно?       Весь путь пока он шёл к остальным, с его лица не сходила насмешливая улыбка, а где-то глубоко в душе ворочалось чувство, что что-то он в сегодняшнем ночном происшествии упустил. Но бывший шаман не придал ему особое значение. Как потом оказалось, зря.