The Right to Choose

На часах ровно двенадцать.

Глупый взгляд обращён к настенным часам, которые оповещают: пора. Пришло время надеть пальто, спуститься к машине и ехать домой, ведь его ждут. При другом раскладе, скорее всего, остался и уснул на белом диване в углу, но оставшийся здравый рассудок одаряет отрезвляющей пощечиной раскромсанную психику, напоминая: Мино, ты не такой ублюдок, каким себя считаешь, не совершай глупых поступков.

Тик–так, пора домой, Сон Мино.

Поднимается, одевается, закрывает лицо руками, стоит десять секунд и направляется по идеально выученному направлению. Очередность воспроизводимых действий никак не смущает, больше пугает обратное. По крайней мере так думал Сон, когда месяц назад не мог уснуть в три часа ночи, разговаривая с самим собой на кухне: — Если бы моя жизнь изменилась, а моя обыденность обрела голубой цвет, выходит – взял и разрушил божественный план? — бормотал тихо, будто призрак, которого никто не должен услышать. — Сам Бог бы спустился с небес, чтобы надавать мне по полной программе, сиречь, поменялся с жизнью местами, взяв на себя временную ответственность поиметь меня. Слабый ветерок просочился сквозь приоткрытую форточку. Он сидел в слегка помятой майке серого цвета, волосы, которые прилично отрасли, взлохмаченные. Перед ним был расположен аквариум, а его жителя было не разглядеть. — Нет, не спуститься из-за этого, отправит своих божественных созданий, которые отведут туда, — смотрит на потолок, усмехается своим же мыслям, дотрагиваясь до волос, заключает, — благо не собираюсь ничего менять, можешь не беспокоится! Хотя ты знаешь меня, — усмехается. — Знаешь лучше, чем я. Новизна пугает, отталкивает. Добираясь до машины степенной походкой, успевает зажечь сигарету, отбросить шарф, который, сам не осознавая, накинул на себя. Двигатель зажигается, стекло опускается, машина трогается с места, оставляя за собой пыль, скопившуюся на шинах. Благодаря ароматизатору, который источает лесной аромат, находится в данном пространстве не вызывает негативных эмоций либо мыслей, кроме одной воссоздающейся. «Представляешь, если в один момент откажут тормоза или ослушается руль? Какова вероятность отключки? Выбежит кот, а ты не успеешь затормозить, лишая жизни невинное животное, чье стремление жить могло уничтожить твое.» — до боли зажмуривает глаза, отгоняя. Доезжает до конечной точки, где скоро найдёт свой покой. Припарковывается рядом, медленно выходя, оглядывает жилище, замечает горящий свет в гостинной, легкая улыбка трогает лицо и направляется к цели, которая, наверняка, заждалась. Пытается бесшумно открыть дверь, мало ли, второй хозяин жилища сладко задремал на розовом диване. Всё проваливается с треском в тот момент, когда собака уловив звук поворачивающегося ключа громким лаем несётся к двери, заведомо приготовившись полакомиться новоприбывшим незнакомым. Мино не успевает войти, как на него лезет Данби, немедленно требующий взять на ручки, приласкать и больше не отпускать, а за ним стоит только проснувшийся парень, что можно понять по его расфокусированному взгляду. Парень имел мягкие черты лица, волосы цвета каштан, небольшие, но выразительные, глаза и губы-бантики, которые часто растягивались доброй улыбкой. Был худощавым, но достаточно высоким.       — Прости, я заснул ожидая тебя, — потирает до сих пор сонные глаза, — звонил, но ты не брал трубку, поэтому возникло несколько предположений: занят, телефон на беззвучном или ,как всегда, забыл телефон в кабинете, — улыбается по-доброму, смотрит таинственным взглядом на Мино, который проходит внутрь, наконец-то освободившись от требующей ласки собаки, запирает дверь, а сам заключает. — Последнее оказалось верным. Сон мигом наполняется теплом, понимает, как скучал по этому уютному гнездышку, по единственному месту, где всегда ждут.       — Вы были поглощены мыслями, Доктор Сон? — смеется, протягивая руку к пальто, дабы взять и разместить на напольной вешалке. Мино молчит, но характерная улыбка говорит за него, Тэхен привык к нему, привык понимать по мимике, глазам, движениям и ему более чем достаточно его полуулыбки. Сон подходит, всматривается в родное лицо в течении считанных секунд и целует: поцелуй кроткий, казалось невесомый, но желанный. Тэхен же перемещает одну руку на шею, другой – зарывается в волосы, поглаживая. Столь прекрасный момент разрушает собака, которая начинает ластиться, расшифровывать причину не столь трудно, как кажется. «Дайте мне еду, неблагодарные существа.» — читается в его взгляде.       — Если мы не покормим его, как думаешь, он сильно обидится? — хитро спрашивает Нам, внимательно смотря на животное, понимающее сказанное.       — Он, однозначно, будет недоволен, — предполагает, — а потом возьмёт и сбежит к хозяевам с более большим сердцем, чем у нас, — продолжает тот, смотря на реакцию Нама. — Данби, по крайней мере, будет так думать, если – не потеряется или его загрызут уличные собаки, попадет под машину, съест вовсе съест отравленный продукт. Реакция не заставила долго ждать: глаза постепенно испуганно округлялись, рот открылся, а лицо начало приобретать виноватый оттенок. Нам рванул с места на кухню, вызвав шок у собаки, явно не понявшей речь Мино, но после сказанного Тэхеном потерявший надежду на пополнение в желудке. Спустя минуту собаку ласково позвали, приглашая отведать желанное. Мино же радостно усмехнулся, убедившись снова, какой же пренаивный этот мальчик. Сон казался себе измотавшимся вусмерть, именно поэтому отправился сразу в спальню, жаждая в тот же миг провалиться в сон. Переодевшись, он лег на свою сторону кровати, посчитал до двадцати, уже готов был прибавить одну цифру, как пришел тот, кого ждал. Тэхен молча лег, устроился на плече, вдохнул запах человека, которого любил больше всего на свете и обвил руками талию, притянул к себе поближе и обнял. Мино благодарно поцеловал того в лоб, закрыл глаза и погрузился во временную смерть, прежде чем мысленный поток успел поглотить сознание.