Мой брат айдол

— Ну вот, говоришь не относиться, как к ребёнку и сам же так по-детски себя ведёшь, – усмехается Чимин и, повернувшись к младшему спиной, встаёт на ковёр. – Уже поздно, мне нужно в кампус, – смотрит на электронные часы на тумбочке. – Я пойду к Джихёну, ты со мной? – повернувшись, спрашивает блондин. Чонгук продолжает сидеть на кровати, опустив голову и скрыв глаза за чёлкой, будто сейчас он не слышал его. Сначала Чимин испугался такому заявлению, не понимая истинного смысла, но решил, чтобы не понять всё не правильно, списать это на усталость макнэ. Всё ещё не услышав ответа от Чона, Чимин ищет свою сумку и бумажник, которые бросил куда-то, как только вошёл в комнату. — Чимин-хён, останься со мной, – неожиданно тихо подаёт голос Чонгук с всё так же опущенной головой. — Ум? – удивляется Чимин, подняв голову, до этого заглядывая под кровать. — Останься на ночь, – уже громче просит парень, смотря прямо в глаза. — Хах, Чонгукки, у меня завтра пары, – Пак поднимается с ковра и садится на кровать. – Может в другой раз, – пожимает он плечами и старается сделать взгляд и улыбку как можно нежнее. — Ты ведь не пропускал ни разу, верно? Первый и последний, прошу, ради меня, – надрывным голосом умоляет Чонгук и берёт ладони старшего в свои, крепко сжимает и подносит к губам, чтобы потом мягко прикоснуться ими к пальцам и не отстраняться, крепко зажмурив глаза. — Ч-чонгукки, – слегка нервно улыбнулся Чимин. — Ты даже не представляешь, как нужен мне сейчас, – прямо в костяшки пальцев отчаянно шепчет Чон. Чимин не понимал, что нашло на младшего, но словно шестым чувством чувствовал, что сейчас нужно быть рядом. Этот неожиданный переход Чонгука от весёлого к раздражённому, а потом к такому разбитому и уязвимому, что сердце сжималось от одного вида, сильно пугал. Всё-таки выйдя ненадолго из комнаты Чона и увидев Джихёна, Чимин попросил разрешение на ночёвку, младший брат готов был почти сразу согласиться, но вспомнил про университет Пака старшего и сильно удивился, что тот решил пропустить занятия без причины, Чимин лишь отмахнулся, мол сам решу — не маленький. Пак младший пожал плечами и, решив не брать на себя ответственность за прогул старшего брата, сказал спросить разрешения у Юнги, который был в своей комнате, но предупредил без стука не входить, чтобы не спугнуть вдохновение продюсера и не навлечь на себя опасность по имени "Agust D". Блондину повезло, на тот момент, когда он вошёл без предупреждения, забыв о наставлении младшего, Юнги валялся на кровати, слушая что-то в наушниках. Получив "благословение", Чимин вышел из спальни репера и снова встретил младшего брата на кухне, затем предложил пойти вместе к Чонгуку, но Джихён сказал, что идёт гулять с друзьями. Немного обидевшись, что брат предпочёл прекрасному родному брату каких-то друзей, Пак берёт любимые закуски макнэ и идёт в его комнату. Там Чонгук уже включил какой-то фильм на ноутбуке и лёжа ждал старшего. — О, ты взял перекусить, – удивлённо хлопает глазами макнэ и садится, скрещивая ноги. – Как ты узнал, что я включу фильм? — Я не знал, – сам удивляется Пак, забравшись на кровать. – Просто увидел и взял. — Мы определённо с тобой на одной волне, – довольно заявляет Чонгук, мило улыбаясь и стрельнув двумя пальцами. — Определённо, – соглашается Чимин и удобно укладывается на живот перед экраном ноутбука, ставя закуски между ним и младшим. – О, "Мстители", – приятно удивляется он, прочитав название предстоящего фильма. — Да, нравится? – интересуется Чонгук, готовясь нажать на паузу. — Да я обожаю эту вселенную! Особенно капитана Америку! – восхищённо восклицает Пак, предвкушающе смотря на экран. — Я тоже, – неожиданно для себя соврал Чон, не понимая зачем, и запустил фильм. Чимин смотрел так увлечённо, он радовался с героями, грустил, жалел, злился и мило ругался на родном пусанском диалекте. Один раз он был так возмущён поступком Человека-муравья, что ударил кулаком по постели, чуть не уронив миску с закусками. Чонгук быстро воспользовался шансом и, убрав миску на тумбочку, ненавязчиво пододвинул старшего ближе к себе. Он вообще за эти тридцать минут ни разу не взглянул на экран, хотя очень любил эту вселенную и в особенности Железного Человека. Вместо просмотра любимого фильма, парень занимался любованием лица Чимина и вообще всего Чимина. В его глазах старший выглядел словно ангел и вовсе не белый, а чёрный. Разве чистый и невинный ангел может иметь такие до безобразия соблазнительные губы, что так и манят совершить грех? От таких мыслей во рту пересыхало, а внизу живота приятно тянуло, руки будто сами тянулись дотронуться до такого гибкого, изящного и манящего тела. Чонгук уже не стесняясь, лежал на боку, подперев голову рукой, и без всякого зазрения совести гулял взглядом по телу Пака, благо тонкая кофта и обтягивающие чёрные джинсы позволяли сполна насладиться всеми прелестями студента. Всё равно Чимин ничего не видел, слишком увлечённый сюжетом, и не чувствовал, как рука макнэ теперь покоилась на его пояснице, а сам он лежал почти полностью прижавшись к боку блондина. Шла уже 58 минута фильма, а Чимин так и не посмотрел в сторону пускающего слюни Чонгука. Чон так наслаждался этими минутами, что готов был спустить в штаны только лишь от одной невинной близости с Паком. А шаловливая рука, не имевшая совести, нежно водила ладонью по спине Чимина, заканчивая свой путь у самого низа поясницы, не решаясь ступить на неизученную и запретную территорию. Всю идиллию внезапно разрушает звонок телефона Чонгука, который отдёргивает руку словно ошпаренный. — Я сейчас, – быстро бросает макнэ и сняв телефон с зарядки, выходит из комнаты. – Да? – сразу отвечает он, раздражённый тем, что ему всю малину испортили. — Чонгук-а, привет! – громко приветствует в трубку Техён. – Как дела? Как выходные? — А, Техён-хён, привет. Нормально. Что хотел? — Э? Ты не рад хёну? – удивляется старший, явно обиженно выпятив нижнюю губу. — Рад, но ты бы не стал звонить мне просто так во время выходных. — Хах, ты меня подловил. Слушай, ты сегодня Чимина не набирал? Я звонил, но его телефон отключён каждый раз. — Нет, у него же телефон украли. Наджун-хён тебе не звонил ещё? — Украли?! Нет, мне никто не звонил! Кто украл?! Почему?! — Позвони хёну, он расскажет. — Да, что случилось, Чонгук? Чимин в порядке, он жив? – голос старшего становился всё более беспокойным и испуганным, он явно уже успел за эти секунды придумать целый экшен-драматичный фильм. — Дурак что ли? Конечно, жив. — Боже, зачем так пугать? — Эй, хён, – помолчав пару секунд, зовёт Чонгук. — М? – кажется, Техён тоже всё ещё не в форме, чтобы продолжать припираться. — Ты когда вернёшься? Без тебя вообще-то скучно, – грустно улыбнулся Чон и навалился спиной на стену. — Не знаю, Чонгук, я пока не готов. — Только не забывай, что мы — семья. Я жду тебя, хён, всех вас жду. Возвращайтесь, пожалуйста, – голос макнэ почти сел, даже Техёну пришлось напрячь слух, чтобы расслышать его. Чонгук еле сдерживался, чтобы не пустить слезу, сильно прикусив нижнюю губу. Заходить в комнату к Чимину с красными от слёз глазами не хотелось, не по-мужски. — Чонгук, едь домой к родителям. Я вчера разговаривал с Хоби-хёном и Джин-хёном, они пока тоже молчат насчёт возвращения, как и Намджун-хён. — Наджун-хён сказал, что есть время всё обдумать. Просто... Мы... Хён, – все эти минуты сдерживаемая предательская слеза всё-таки скатилась по щеке макнэ. Чонгук пытается собраться: глубоко дышит, прикрыв глаза, и старается думать о чём угодно, но только не о том, что его группа может в любой момент распасться с согласия большинства, уставших морально, мембров. – Техён-хён, ты же не собираешься сдаваться спустя столько лет? — Спустя столько лет унижения? Как бы высоко мы не поднялись, Гукки, всегда останутся те, кто будет всеми силами тянуть нас вниз. Хоть все Дэсаны Кореи мы возьмём или получим награды от самого президента*... Они не примут нас. Да, наши фанаты не заслужили, чтобы их так бросали, но... — Верно, они не заслужили и мы не заслужили, чтобы наши достижения продолжали обесценивать. Но мы будем хоть всю жизнь доказывать, что... — Всё, Чонгук, это точно не телефонный разговор, – обрывает Техён, явно морально устав ещё сильнее от этой темы. – Наджун-хён сказал, что когда все будут готовы — соберёмся, всё обговорим и решим. Старший отключается, оставляя макнэ с огромным комом в горле и слезами на глазах. Так хочется о многом ещё поговорить с Техёном и остальными, вновь посеять во всех надежду на светлое будущее, сказать, что они сильные и вообще, что они все... — Семья, – всё-таки шмыгает носом Чонгук и прячет телефон в кармане. Хочется снова забраться на кровать, спрятаться под одеялом и лежать в полном одиночестве, прямо как до того момента, как случайно узнал, что Джихён собирается ехать за Чимином, когда очень срочно приспичило в туалет. Возможно, если бы Пак не попросил сегодня о встрече, то Чонгук так и не вылез бы из постели, пока все семь мембров не оказались в квартире. Чимин... Такое странное желание поделиться с ним всеми горестями и переживаниями, чтобы потом он крепко обнял и сказал, что всё в порядке, потом поцеловал бы... В губы. Но зачем обременять его своими проблемами? У него, наверное, и так их предостаточно. Чонгук не хочет видеть задумчивого и переживающего Пака, не хочет видеть как эти глаза тускнеют из-за переживаний за него. Лучше путь смеётся, ругает и бьёт, чем пытается утешить, чувствуя при этом вину. А он точно будет чувствовать её, надумает себе всякого: что сразу не заметил, что не поддержал, и, что вообще он ужасный друг и хён. — Чонгук-а! – из комнаты неожиданно резко выходит сам Чимин. – Эй, ты долго собираешься здесь стоять? Фильм уже-, – обрываясь на полуслове, Пак наконец замечает красные, слезящиеся глаза макнэ. – Чонгук, что случилось? – осторожно спрашивает он, касаясь плеча парня. — О чём ты? Всё хорошо, – быстро, словно скороговорку, поговаривает Чонгук и толкает старшего обратно в комнату, незаметно стирая влагу с глаз. – Фильм кончился, да? Жаль. Хочешь какой-нибудь ещё посмотреть? – закрывает вкладку и всё же смотрит на блондина, который так и продолжил стоять на месте, где Чон его оставил. Вот. Он смотрит ужасно расстроенными и обеспокоенными глазами, а Чонгук так этого не хотел. — Почему ты плакал? Если не хочешь говорить... Может тебе нужно остаться одному? Знаешь, это иногда помогает, – грустно усмехается Чимин, вспоминая одинокие дни в квартире друга после расставания с Джису. Правда, это не очень сработало, ведь он просто забыл на время, но не отпустил. — Хён, я плакал потому что... Потому что скучаю по родителям, – признался Чон, говоря лишь половину от правды. — Ты же можешь поехать сейчас к ним, разве нет? – спрашивает Пак и садится рядом, радуясь, что макнэ грустит лишь по этой причине, которую можно решить. – Все же разъехались, почему бы и тебе не вернуться на время домой? — Да, все разъехались, завтра и Юнги-хён уедет, может потом и Джихён-хён, и никого не останется... Больше не будет BTS, – между бровями появилась глубокая морщинка, губы плотно сжались, а глаза снова начали слезиться. – Если я уеду, то больше не хватит сил вернуться. Я не хочу всё бросать, – не выдержав собственных эмоций, Чонгук закрывает лицо ладонями, чтобы старший не видел его слабым и сломанным. — Чонгукки, – сердце болезненно сжалось, Чимин сразу понял о чём говорит младший, ведь сам замечал, как подавленны мембры вне камер. Иногда в Инстаграме или Твиттере ему попадались посты с негативными посылами в сторону BTS, они оскверняли и обесценивали "не заслуженные" награды ребят. Полученная впервые к-поп артистами, награда в мае 21 на American Music Awards в номинации "Лучший социальный исполнитель" была названа "бумажной" и "ни кому не нужной". Конечно же ребята, все до одного, знали об этом и старались игнорировать, как могли. Но дошло до того, что анти, недовольные итогами премиии MAMA 2017, писали жалобы в голубой дом. Чимин видел, когда разговаривал с Тэ по видеосвязи после премии, как плакал Сокджин, обнимаясь с Хосоком, вовсе не слезами счастья, но тогда V быстро перевёл тему и вообще вышел из комнаты отдыха. После разговора Пак сразу зашёл в сеть и на главных же страницах были посты анти о том, что награда BTS куплена, что Mnet продажны и, что BTS недостойны стоять рядом с другими великими группами, при том, что они всё ещё находились там, на церемонии. Так же на ребят однозначно повлиял недавно законченный концертный тур "Wings". Как они вообще до сих пор способны думать о фанатах? Песня, над которой работал Suga в комнате, возможно, станет прощальной для всех. Сев за рабочее место продюсера, Чимин быстрым взглядом пробежался по его черновику, пока сам рэпер дослушивал что-то в наушниках, и слова были вовсе не чистой и прекрасной любви или о тяготах современной жизни. Ещё он успел зайти в Твиттер, где Наджун и Тэхён выложили свои фотографии, радуя army. И почему Чимин сам сразу не заметил состояние младшего? Те неожиданно перемены настроения точно были связаны с переживаниями Чонгука, а Чимин, как "хороший" хён, решил всё списать на усталость. Молодец, Пак Чимин, тебе только медали за бдительность и заботу о младших не хватает. Пока Чимин обо всё размышлял, прижав младшего к себе и гладя спину, тот уже успел успокоиться и просто сидел, уткнувшись в шею блондина. — Хён так вкусно пахнет, – неожиданно произносит Чонгук, вырывая старшего из своих мыслей. — А?... Айщ, Чонгукки! Я три дня душ не принимал, – удивляется Пак, продолжая гладить открытую шею и затылок парня. – Всё нормально? Как себя чувствуешь? – понизив тон, заботливо спрашивает он. — Не знаю, – приглушённо отвечает Чонгук, стараясь сдержать улыбку. Он как бы вообще и не плакал, выплакал все слёзы ещё днём и за дверью, просто было ужасно грустно, но слёз не было. Чимин так неожиданно задумался, что Чон подумал, что он сейчас уйдёт, посчитав страхи макнэ глупыми и необоснованными. Но вместо того, чтобы посмеяться и уйти, Пак нежно притянул Чонгука к себе, заставив несильно наклониться, чтобы подбородок младшего оказался на его плече. И пока тот усердно о чем-то думал, айдол успел обнюхать всю его шею и оставить пару лёгких поцелуев, чуть ли не пища от восторга и счастья. — Уже поздно, давай спать? — Вместе? – теперь пришла очередь Чонгука удивляется. — Если ты хочешь, – невинно улыбнулся Чимин. — Очень хочу. Чонгук уехал, Чимин сам его проводил вместе с Джихёном. Чонгук уехал домой, в Пусан, родной город Паков, но они туда не поехали: у старшего сессии перед новогодними каникулами, а младший не собирается ехать без старшего. Чонгук очень боялся возвращаться к родителям, потому что подозревал, что не сможет снова оторваться от родительского гнезда в злой взрослый мир, где есть отдельные личности, желающие его позора, падения и даже смерти. Но Чимин уговорил его, взяв обещание, что тот обязательно вернётся к мембрам с новыми силами, чтобы покорить весь мир. Взамен младший тоже взял со старшего обещание, что они будут созваниваться каждый день и, что Чимин будет обязательно ждать Чонгука. Чимин ждёт, целый месяц ждёт, хотя младший планировал уехать всего на неделю.