А последними о любви узнают адепты

      — Надо же... какое грандиозное событие! — взмахивает крыльями Хранительница Облаков, пока Владыка Лун качает своей массивной головой на все чужие восторженные реплики.       — Подумать только, Охотник на Демонов и... Властелин Камня, — он выдыхает это с неверием, уставившись в небеса, будто спрашивая у тех, возможно ли такие отношения между двумя почти что бессмертными существами с совершенно разными статусами.       — Мальчишка угрюм и неразговорчив, — налету вставляет и своё важное слово Творец Гор, изящно складывая черно-янтарные крылья. — Мы не должны удивляться. Властелин с самого начала был к нему необычайно добр.       — Не слишком ли вы несправедливы? Наш Властелин принял образ и жизнь смертного. Отныне он следует человеческим чувствам, утянув за собой и Охотника на Демонов, — Хранительница Облаков мечтательно вздыхает. — Столь романтичные обстоятельства.       — Ай-ай-ай, могущественные адепты, вам должно быть стыдно за такие сплетни, — посмеивается беззлобно мадам Пинг, мерно вышагивая к образовавшейся компании. — Властелин Камня и Охотник на Демонов одиноки настолько, что даже нам представить трудно. Поднимаясь сюда, я долго думала над вашими словами. Вот видите, насколько все слышно отсюда?       — Хм? Разве ты не должна быть в окружении смертных? — фыркает Владыка Лун.       — Всегда с ними, ворчливый рогатик, но я не могла позволить вам и дальше рассуждать об отношениях двух наших славных друзей, когда вы даже не представляете, какой силой они теперь обладают, — ехидно посмеивается мадам Пинг, сложив руки за спиной.       — Сила? — вопросительно, но больше с вызовом интересуется Творец Гор, взмахнув крыльями.       — Ох-ох, знала, что это заинтересует. Неудивительно, что Властелин не стал вам ничего рассказывать про эти отношения, — с улыбкой (добродушно-насмешливой) бойкая старушка направляется обратно в город, зная, что адепты последуют за ней.       В их головах одна мысль: «Мы действительно единственные, кто ничего не знал столько времени?» Журавли взмывают в небо, олень по воздуху тоже прокладывает себе путь, цокая копытами по невидимой глади. Адепты умело скрываются от взглядов обычных смертных. Они никогда не показываются, пока сами не захотят, чтобы их увидели. Они облетают каждую улочку, каждый уголок и каждого торговца, пока наконец-то не видят тех, о ком разговаривали.       Их Властелин Камня, а отныне Чжун Ли, мерно шагает по каменной тропинке вместе с Сяо. И хоть второй держится достаточно скованно, скрестив руки и стараясь лишний раз не поднимать взгляд на прохожих, он почему-то не уходит из Гавани.       — Сяо никогда не был душой компании, — говорит со своего пункта наблюдения мадам Пинг, поливая цветы. Ее голос слышен журавлям и оленю. — Общество людей его выматывает, он неоднократно говорил о том, что его место никогда не будет в этой гудящей толпе. Но что вы видите? Ему все ещё неуютно, но он не посмеет отказать Властелину в прогулке не из-за его статуса, а желания послушать его дольше, провести время.       — Да, эту брошь, пожалуйста... Мора? Ах, точно. Мора... — именно в этот момент Чжун Ли задерживается у ювелирной, задумчиво потирая подбородок.       Сяо хлопает глазами и... издаёт тихий, почти что неуловимый и старательно сдавленный смешок. Чжун Ли разрешает себе мягко улыбнуться, несмотря на то, что его забывчивость и пренебрежение деньгами снова поставили их в неловкую ситуацию.       — Не припомню, чтобы Властелин позволял кому-либо и когда-либо над собой смеяться, а вы? — тепло комментирует мадам Пинг.       Но адептам уже все понятно. Владыка Лун многозначительно хмыкает, пока Творец Гор первым улетает со словами: «Даже божество не защитишь от человеческих слабостей». Только Хранительница Облаков вновь мечтательно вздыхает:       — Надеюсь, что они пригласят нас на Церемонию.       — Это будет честно по отношению к вам после сокрытия отношений, — кивает мадам Пинг.       Никто из адептов не спрашивает Сяо, патрулирующего на высокой ветви дерева, откуда у того изящная брошь в волосах.