Кадупул

Богатство. Многие к нему рвутся. Хотят его. Жертвуют ради него всем: родными, близкими. Тянут к нему свои грязные руки. Но для чего? Чтобы жить в достатке и не знать боли и страданий? Или же они жаждут иметь власть и силу над другими людьми? Именно в таком мире жил Тоци. В мире богатства и роскоши. Не зная забот, бед, страданий. Не думая о завтрашнем дне, а наслаждаясь сегодняшним моментом. Имея возможность получать всё, что он захочет: телефон последней модели, новую приставку с самыми дорогими игра, отдых на Мальдивах, поездки в Европу, знакомства и богатые друзья, постоянные вечеринки, дорогие машины и яхты отца. Многие мечтали о такой жизни, всё бы отдали за неё, когда кажется, что все прекрасно - воздух пьянит, а весь мир у твоих ног. Деньги - это наркотик, а отец Тоци - наркоторговец. Он управляет богатой и очень перспективной фирмой, которая работает с вложениями в другие менее развитые фирмы, перекупая их товар и продавая вдвое дороже. Отец рассказывал об этом Тоци, тот хоть и не все понимал, но каждый раз внимательно слушал, ведь Ацекура вкладывался в него так же как в эти фирмы, обучая его, записывая на кружки по футболу, в музыкальную школу, заставляя в свободное время читать книжки по экономике... В свои 13 лет, Тоци достиг завидного успеха почти во всём. Он прекрасно овладел скрипкой и фортепиано, иногда играя на вечеринках отца Шопена или Баха, поднимая таким образом статус своей семьи на публике. В футболе его сразу же взяли в команду, в составе сборной которой он начал ездить на соревнования. Кажется, что вот оно, истинное счастье - богатство и неоспоримый успех. О чем еще можно мечтать? Но, только вот, все это было ширмой, за которой пряталась истинная жизнь, причиняющая боль и страдания. Богатство не спасло мать Тоци, когда та погибла при родах. Богатство не спасло его самого от отца, который за каждую малую провинность готов был наказать своего сына по полной строгости, избивая и ругая его, закрывая в комнате на несколько дней, или бросая одного добираться из чужого города, из-за того, что их команда проиграла по вине Тоци. Нет, его отец не всегда был таким. Когда мать была жива, он был ласков, заботился и любил её (как ему рассказывала бабушка), но когда мать умерла, Ацекура Кивика начал меняться. Может он так пытался защитить своего сына и сделать его сильным, может он его ненавидел за то, что он убил его жену. Тоци не знал истинной причины, но это всё сделало его задиристым и даже на первый взгляд уверенным в себе парнем. Но что он реально чувствовал, когда единственный близкий человек делал ему больно, заставлял его страдать? Никто не знает, что тогда происходило у него внутри, он хорошо скрывал это, за уверенной улыбкой, задорным поведением и колкими фразами. Но вот время шло, Тоци исполнилось 16 лет, отец в очередной раз нашел себе пассию, которой он попользуется и бросит. Но она не уходила из его жизни, ни через неделю, ни через месяц, как бывало раньше. Отец частенько к ней ездил, оставался с ночевкой, рассказывал какая она хорошая, приговаривая что у нее есть очень милый сын, пусть и слепой. Это все раздражало Тоци. Не смотря на то, что матери уже не было рядом, он чувствовал, что она его защищает и помогает в тяжелые минуты, поэтому когда кто-то занимал её место это очень сильно бесило мальчишку. Кто она такая и как она смеет занимать место матери настолько долго, да еще и с каким-то сыном-инвалидом?! Они точно не нужны были их семье, и, хоть он пытался отговорить отца, но все было без толку. Тот его не слушал, иногда лишь прикрикивая на Тоци, и, отправляя того в комнату. Но вот, постоянные поездки к новой пассии прекратились, ведь теперь она и её сын были здесь. В их доме. ------------------------------------------------------------------------------------------------------------Что значит звук? Для многих, это просто физическое явление распространения волн механического колебания в окружающей среде. Короткий миг, частичка повседневной жизни. А для других - это сама жизнь. С самого своего рождения Саймон был окружён самыми разнообразными звуками, что ни на секунду не оставляли его среди всепоглощающей тьмы его жизни. Он чувствовал тепло матери, ткань её скользящих одежд, слышал голос отца, чувствовал вкус молока, что со временем сменился овощными пюрешками и противными смесями, которые необходимо было ещё научиться правильно глотать и есть, используя язык и дёсна. Он чувствовал запах материнских духов и отцовского одеколона, от которых щипало нос, чувствовал порывы ветра из приоткрытой форточки в жаркие дни. Слышал весёлые крики других детей где-то вдалеке, но... Он их не видел. С самого рождения мир Сая был окутан тьмой. Ни света, ни цвета, ни тона... Одна сплошная тьма. Он не видел ничего из того, что ощущал или слышал. Врачи говорили, что его слепота неизлечима, что это на всю жизнь. Странно, что его родители не оставили мальчика ещё в роддоме, ведь они были не из богатых, а содержание ребёнка с таким дефектом дело не из дешёвых. Кроме того, его мать и отец не оставляли надежды на то, что рано или поздно, их малыш прозреет, прикладывая все силы для поиска лучших врачей и клиник. Но... им везде отказывали, говорили, что это невозможно. В конце концов, мать потеряла надежду, занявшись непосредственно воспитанием своего мальчика, что уже начинал осваивать окружающий его мир, ощупывая предметы мебели, стены и игрушки, запоминая их расположение, форму. Один только отец не оставлял попыток найти выход из сложившейся ситуации. К пяти годам, в мире Сая появились новые звуки. Крики его родителей, громкие споры и ругань. А вскоре, голос отца исчез. После этого, мир ребёнка стал ещё более мрачным и тёмным, чем был раньше. Исчезло тепло и радость, появилось множество других звуков, которые ему не нравились и которые пугали мальчика, но что-то изменить он был ещё не в силах. Так бы наверное и продолжалась его жизнь, если бы однажды, на его пятнадцатилетие его мать не привела в дом мужчину. Это был чужой человек. С чужим запахом и голосом. С притворной, как в то время ему казалось, лаской в голосе, холодными большими руками, в одеждах из грубой и плотной ткани. Он не понравился Саю, отчего мальчишка то и дело старался избегать новых встреч, когда этот человек появлялся в их с матерью двухкомнатной квартире. Он прятался в шкафу, под кроватью или же уходил в другую комнату, чтобы ухажёр матери не смог его достать. Но пришло время, и избегать встреч с этим мужчиной стало невозможным. Ведь теперь они стали частью его семьи. Мальчик быстро завоевал внимание домашних, как прислуги, так и отца. Казалось, что может быть привлекательного в слепоте? В этих пустых, белых глазах, что каждый раз смотрели на тебя так, будто бы ты - пустое место. Да и вообще, можно ли было сказать по отношению к этому взгляду то, что он вообще смотрел? Первые дни после переезда к новому ухажёру матери, стали своего рода испытанием для Саймона. Огромный дом был совершенно не знаком парню, отчего каждый переход из комнаты в комнату был наполнен своими трудностями и опасностями, будь это витая лестница, или же хрупкая ваза чуть ли не в миллион долларов стоимостью. На то, чтобы освоить столь обширное пространство, ему потребовалось бы около двух месяцев, а то и больше. Матери больше не было рядом. С тех пор, как в их жизни появился Ацекура, она будто бы отдалилась от мальчика, стала меньше времени проводить с ним вместе, полностью посвящая себя мужчине, что мог дать ей нечто большее, чем ребёнок-инвалид. Сай был и не против. Она вдоволь настрадалась с ним и теперь имела права на покой и счастье с тем, кто сам мог позаботиться о ней. Хотя, порой, юноше казалось, что этот мужчина, чьи сильные, грубые руки так и норовили растрепать его белоснежные волосы, был не самым лучшим кандидатом. Что-то в нём пугало парня. Но что именно, он не знал. То ли низкий баритон голоса мужчины настораживал юношу, то ли колкий аромат его одеколона, может, плотные ткани его одежды, или запах дорогих сигарет... Саймон не был уверен, но всё его существо сжималось внутри, стоило только заслышать тяжёлые шаги этого человека на пороге его комнаты. И вот, теперь, Рикото Саймону пришлось учиться жить заново, то и дело забавно замирая, в попытке пересечь расстояние между комнатами. Здесь всё было по-другому. Много совершенно незнакомых звуков и запахов, из-за которых, окутанный тьмой, мальчишка чувствовал себя крайне уязвимым и беззащитным. Он не знал куда бежать, если что-то пойдёт не так, к кому, обратиться. Расставляя один предмет дома за другим внутри собственного сознания, он учился, изучал, осваивал новую территорию тщательно изучая комнату за комнатой, прежде чем начать передвигаться по дому более уверено. Это было тяжело, но оно того стоило. Вскоре, в юноше узрели талант к музыке. Лишённый зрения, Саймон легко улавливал любые изменения в колебании струн скрипки, начиная осваивать столь тонкий и сложный инструмент. Это не могло остаться без внимания, особенно со стороны родного сына Ацекура, что явно был не рад способностям своего приёмного братика. В конце концов, он потратил на собственное обучение 5 лет, чтобы достичь успехов, а этот слепыш так быстро осваивал столь сложный инструмент, что на его фоне Тоци казался ни на что не годным, лишённым какого-либо таланта. Он сразу невзлюбил мальчишку. Это ощущалось не только в его голосе, но и в походке, манере разговора, дыхании, когда они были рядом. Тоци каждый раз буквально прожигал парня взглядом, когда они сидели за столом, занимались или же случайно сталкивались в коридорах. Могло ли это быть связано с тем, что Ацекура окружил слепого мальчика своим вниманием? Он покупал ему специальные книги, в которых были забавные выпуклые точки, позволяющие парню читать руками. Он водил мальчика на мероприятия, в которых, не грех будет сказать, Саймон пользовался популярностью, тут же располагая как к себе, так и к мужчине многих людей, просто мило улыбаясь и смотря на тех своими белыми лунами глаз. Да, возможно это было и так, но... сделать Тоци всё равно ничего не мог. Он был словно пёс, доберман, охотник который наблюдал за своей жертвой, желая разорвать ее на лоскуты, ничего от нее не оставив, но такими действиями парень только ухудшит свое положение, если причинит какой-нибудь вред слепышу. Отец наверняка встанет на сторону паренька. А что с Тоци он сделает за такой поступок и представить было страшно, обычным побоями или криком это не обойдется, так что мальчик сразу забыл про эту идею, продолжая наблюдать и пытаясь что-то придумать, пока Сай получал большую часть лавров. Но это было лишь оболочкой, приятным фарсом, игрой на публику. Они никогда не оставались один на один с мужчиной, не разговаривали по душам. Кивика будто бы покупал ценную игрушку, куклу, которая могла и приносила ему прибыл. Оно и верно. Кто мог устоять перед мужчиной, что взял на себя ответственность и заботы о слепом мальчике, это могло вызвать уважение, доверие. Но только не у Саймона. Он знал, что всё, что происходило в этом доме и за его пределами, было ложью. Простой игрой, бизнесом. Но что он мог сделать? Забрать мать и уйти? Но куда? Что он, инвалид, может дать ей? Ничего. Поэтому, пока его мать была счастлива рядом с этим мужчиной, мальчишка был готов играть свою роль, даже если это будет трудно и не всем придётся по душе. Ацекура то и дело проводил воспитательные беседы со своим сыном, когда тот пытался вразумить своего отца и уговорить того отказаться от новой пассии. Он будто бы не слышал его слов, говоря о том, что мальчики могут подружиться, стоит им только узнать друг друга поближе. "Какой же вздор! Чтобы я с этим слепым котенком дружил?" - думал у себя в голове Тоци, хотя подружиться с ним все же была неплохая идея. Он сейчас был игрушкой отца и тот выполнял все его прихоти, может дружба с ним что-то, да и поможет изменить. По крайней мере, став ближе к мальчишке, он мог воздействовать на парня, влиять на него. Это могло быть на руку Кивика Тоци. Ведь кто знает, как повлияет роскошная жизнь на слепого мальчика из бедной семьи. Хоть Тоци и Сай частенько пересекались, то на каком-то мероприятии, то на ужине, они почти никогда не разговаривали. Тоци будто бы избегал его, чаще сидя у себя в комнате, читая книги и играя в приставку, но, услышав очередные попытки слепыша передвигаться по дому, он решил выйти, понаблюдать за этим забавным и до ужаса жалким зрелищем. Облокотившись спиной об стенку он смотрел как сынок пытался найти дверь. Медленно скользя ладонью вдоль стенки и словно прощупывая каждый свой шаг. - Это стенка, дверь немного левее, - произнес с некой издевкой Тоци, начиная подходить к слепышу. - Так ты и есть слепой сынок той женщины, - проговорил уверенным голосом парень, слегка закидывая голову назад. Тоци не был намерен строить из себя хорошего мальчика, как-то льстить Саю, говорить ему комплименты или сопереживать, нет. Если его дорогой мамочке, он еще мог сказать пару приятных, притворившись на секунду, то перед этим никчёмным инвалидом он не собирался этого делать, да и слух у него вроде как хорошо развит, значит сразу услышит притворные нотки в голосе, если конечно слепыш реально слепой, а не просто притворяется чтобы получать внимание. Им не нужно было дружить по-настоящему, только делать вид, чтобы вернуть расположение отца, укрепить его, завоевать доверие, а после, выдернуть эту семейку из жизни Кивики раз и на всегда. - Меня зовут Тоци, будем знакомы - мальчишка протянул руку, ткнув ей в живот Сая. Реакция мальчишки не заставила себя ждать. Юноша был в их доме всего несколько недель, но похоже, он уже успел уяснить одну из самых главных его вещей - никто кроме него самого, не сможет его защитить. Именно поэтому, стоило руке Тацу коснуться впалого живота Саймона, а его устам произнести стол очевидную, на взгляд самого мальчишки фразу, как ответ уже был готов. - Во-первых, эту, как ты выразился, женщину, зовут Амелия. Во-вторых, прощу не трогать меня. Я не люблю чужие прикосновения. Ну и, в-третьих, моё имя Саймон, а не слепыш. Прошу запомнить и, впредь, не ошибаться при обращении. Я же не называю тебя "мистер зазнайка" или же "господин убей-меня-своей-аурой". Не сводя с Тацу своих холодных, безликих белых глаз, юноша тут же поспешил убрать его ладонь с собственного тела, непринуждённо отталкивая ту в сторону и совершенно спокойно пытаясь обойти парня стороной, явно не желая лишний раз вступать с ним в контакт. Избегает? Вполне может быть. Но при этом, он явно был уверен в себе, своих силах и правах. И в том, что старший не посмеет ему навредить. Неужели этот инвалид уже успел просечь общую ситуацию в отношениях между Ацекура и Тоци? Насколько глубоко он влез во всё это? Как много уже знает? Как он мог за такой короткий срок успеть настолько хорош прощупать почву, если был совершенно слеп? Или же... он всё же что-то, да видел? Вряд ли. Его глаза говорили о том, что юноша уж точно не мог хоть что-то рассмотреть этими бездушными, пустыми глазами, в которых словно отражалась сама луна, застывшая в самой прекрасной из своих фаз. При этом, в отличие от холодного светила, эти глаза не дарили покой, не пробуждали некого чувства одиночества или же романтизма. Нет, они жутко бесили и раздражали Тоци, ведь в них нельзя было прочесть никаких эмоций или же чувств. В них не было ничего. Абсолютно. - Я тебя коснулся чтобы ты понял - тебе руку протягивают. Но, как я погляжу, ты довольно своенравен, и, кажется, ведёшь себя уж больно самостоятельно, слепыш. Сам парень не сильно хотел с ним общаться, весь его вид об этом говорил, рыжеватые волосы, что были растрепаны, яркие голубые глаза, которые были широко открыты, губы, края которых поднимались образуя некую улыбку, насмешку, отчего казалось, что мальчика почти всегда улыбается, и в этот момент он улыбался, улыбался по-настоящему, даже не смотря на то, что этого не видел слепыш, мальчишка знал, что он это чувствовал, по его голосу. Но от чего он был рад? От того, что Сай не принял его знаков дружбы? Возможно, ведь это значит, что он был чист перед собой и другими, он попытался, да не в самой лучшей манере, но все же. Но эта попытка не изменит ситуации, не поможет Тоци снова начать чувствовать себя спокойно в своём собственном доме. Он конечно не ожидал, что этот инвалид окажется с характером, в конце концов, он казался ему таким беззащитным и слабым, а тут отстаивает свои права, защищает имя матери, да еще и руку не захотел пожимать. Не смотря на улыбку, эти его действия взбесили мальчишку, но он не собирался останавливаться так просто. - Для чего вы приехали в наш дом? Неужели тебе так понравился мой отец, или сама идея жить в роскошном доме, что ты даже не отговорил свою мать? Видишь же, что она теперь совсем забыла о тебе, ты остался один, и, как бы ты не строил из себя сильного и не зависимого, но это не так, мой отец пользуется тобой. Да, пару раз еще сводит на мероприятия, похвастается какой у него замечательный новый сынок, а потом забудет о тебе, и будет с тобой так же строг как и со мной. А твоя мама вряд ли придет к тебе на защиту. И что, ты опять будешь строить из себя сильного одиночку? - отвернувшись и всматриваясь в коридор, Тоци сам не понимал для чего распинается, ведь вряд ли после его пылких фраз юнец так просто захочет с ним общаться. Но, как ни крути, слепыш правда был один, если Тоци еще знал прислугу, мог хоть с кем-то поговорить тут, да и в принципе проводить время так, как он захочет, то этот никчёмный мальчишка ничего и никого тут не знал, а из-за своей слепоты, вряд ли мог развлечься даже имея деньги его отца. Парень еще наблюдал какое-то время за мальчишкой, ожидая от него каких-то действий, фраз, слов, может он снова проявит своей характер? Ну же, покажи, за что тебя можно будет уколоть, скажешь, что твоя мать тебя не бросит, не забудет или то, что мой отец тебя не оставит одного? - Благодарю за заботу, но я не нуждаюсь в твоих советах, Тоци. И повторюсь, у меня есть имя. Пусть и нехотя, но юноша всё же остановился, хотя, обернуться к Кивика он так и не соизволил. Боялся ли он того, что слова этого зазнайки окажутся правдой? Возможно. Страх был естественен в данной ситуации. Но в то же время, в отличие от многих детей своего возраста, парень не был обделён пониманием. Он знал, что если это и случиться, то хотя бы его мать будет счастлива. У неё будет надёжная опора в лице обеспеченного мужчины, тёплый дом, возможность саморазвития. Сам он не мог этого дать Амелии. По крайней мере сейчас. Поэтому, каким бы не был исход событий лично для него, Рикото был не против. Пока мать была счастлива, он был спокоен и готов сделать всё, что ему прикажут. - Ты никогда не жил нашей с мамой жизнью. Не чувствовал горя лишения и нищеты. Я не симпатизирую твоему отцу. И знаю, что для него я лишь прибыльное вложение. Но пока я могу приносить эту прибыль, и пока моя мать счастлива рядом с твоим отцом, я не исчезну из твоей жизни. Как ни старайся. Чуть повернув голову в сторону Тоци, Саймон чуть нахмурился, наконец показав хоть какие-то эмоции на своём лице, кроме холодного безразличия. Похоже, с этим парнем будет тяжело. Оно и верно, ведь Рикото ворвались в жизнь его семьи, в его дом, в его отношения с отцом. Они могли изменить естественный ход вещей этого маленького мира. И по понятным причинам, это не нравилось Тоци. Пугало ли его это? Возможно. Но Саймону было всё равно. Смыслом его жизни была его мать, как и он некогда был смыслом её существования. И теперь, когда у них начало хоть что-то получаться, парень не был намерен позволить какому-то богатенькому сынишке всё испортить. - Слушай. Я тебе не нравлюсь. Как и ты мне. Но давай мыслить головой, а не эмоциями. От нашего с тобой конфликта ни ты, ни я выгоду не получим. Можешь злиться на меня сколько хочешь, но думаю, твоего отца больше обрадует позитивный рост наших взаимоотношений, а не наоборот. Согласись, пока я пользуюсь его расположением, я мог бы и за тебя словечко замолвить. Это принесёт больше пользы, чем вражда. Не находишь? Поэтому, я предлагаю тебе сотрудничество. Ты не обязан дружить со мной. Но будет лучше, если мы не будем мешать друг другу и разыграем на публику тот спектакль, который они хотят увидеть. Согласен? Оборачиваясь к юноше всем телом, Саймон протянул свою бледную ладонь Тоци, возвращая тому не принятое ранее рукопожатие, но теперь, вкладывая в то совершенно иной смысл. Верно, это было уже не предложение дружбы или знакомства. Это было словно подписание договора, выгодной сделки. В его голосе не было ни тени лжи или же фальши. Ни сомнений, ни насмешки. Казалось, будто бы слепой юноша давно всё рассчитал. И желание Тоци первым вступить в контакт, и его жажду избавиться от семьи, что посмела ворваться в его жизнь, и даже его настрой. Возможно ли было то, что все эти дни, мальчишка не просто изучал дом, чтобы смело двигаться по нему в своём мраке, но и тщательно исследовал саму семью? Слушал разговоры, сплетни... он готовился. Но откуда у этого с виду беспомощного и столь слабого создания такие знания и навыки? Каким образом он научился так ловко собирать информацию и использовать её в своих целях? И его голос... в нём не было ни тени сомнений, будто бы мальчишка не в первый раз заключает подобного рода сделки. Неужели, этот незрячий гадёныш был не так прост, каким казался на первый взгляд? - Так, так, так, зверь, что отказался от моей руки помощи теперь сам её протягивает, какая ирония. - Тоци медленно подходил к юноше, на его лице постепенно появлялась широкая улыбка Чеширского Кота, в глазах загорался огонь, его даже слегка перетряхнуло от того, что все пошло именно так, как он хотел. Он конечно сам понимал, что это будет игра на публику, что ему будет сложно, ведь он не привык притворяться перед кем-либо, но перед самим слепышом он и не собирался быть хорошим, а вот перед родителями может и получится. Заметив, что Тоци помогает и активно взаимодействует с этим котенком, отец мог снова начать уделять ему внимание, начать хвастаться, какого он хорошего сына вырастил. Но возвращение внимания отца, это не конечная цель, которой хотел придерживаться мальчишка. Полное избавление от этой семейки, вот чего хотел парень, и не важно какими методами, не важно, что с ними будет потом, только бы они исчезли. Подойдя ближе к слепышу, Тоци посмотрел прямо в его пустые глаза, сейчас они не пугали его, не казались какими-то загадочными, напротив, они ему казались отчаянно слабыми, как будто герой, что сражался со злом вдруг примкнул к нему, надеясь на помощь. - Я согласен с твоими условиями, нам с тобой не стоит как-то ругаться или ненавидеть друг друга, будем дружить, - медленно пожимая руку крепкой молодой хваткой, Тоци непринуждённо, всего на пару секунд задержался на тонких костяшках руки мальчишки, прежде чем отпустить ту и обнять слепыша, чуть усмехнувшись. - Нам с тобой будет тут очень весело, слепыш, - произнес он на самое ухо мальчишки. - Саем я тебя начну называть когда увижу, что наш договор приносит плоды, так что не злись, - Отпустив его, Тоци не прекращал улыбаться, трепая того за волосы, он уже понял, что Сай не любит когда его трогают, понимал и именно поэтому действовал тому на нервы, максимально нарушая его личное пространство. - Ну ладно, еще увидимся, "мистер пустые глазки", у нас обед через пол часа, не забудь о нем, - Отдаляясь от места их встречи вглубь по коридору, что-то напевая себе под нос и радостно шагая, юноша довольно прикрыл глаза, чуть усмехнувшись. Все же в планах у него было создать такую ситуацию, чтобы Сай сам захотел съехать от них, либо стать хорошими братьями, завоевать его доверие, а потом просто переманить на свою сторону, но этот пацаненок был не так прост, отчего вряд ли захочет так просто начать дружить с ним, тем более как-то его поддерживать. Да, между ними был уговор, но он ничего не стоил и что этот слепыш, что Тоци могли его нарушить. Вот только если это сделает мальчишка, ему вряд ли что-то с этого сделают, а вот Тоци надо быть аккуратнее, он не знает этого пацана. Слепыш мог подставить Тоци, если между ними что-то произойдёт, выдать какие-то его тайны, сказать лишнего, или же он может сам начать что-то планировать против него. Ох, все эти мысли будоражили мальчишку. Это напоминало шахматы, в которых Тоци всегда был победителем и слово "поражение" ему было незнакомо. Так что же будет дальше....