Чистилище

Аякс не представлял, что интересного может быть в цветах: растут, пахнут, вянут, совершенная скука без капли веселья. Если б знал, что попадет сюда вместо Чистилища [кто-то отмывает грехи, а он свои обнаруженные ошибки], наверное, был бы куда спокойнее — но и то сомневается. Просто постарался бы стать куда более незаметным. Вальяжно ходил по всему магазинчику: рассматривал то один букет, то второй, пытался зазубрить названия, чтобы не оплошать перед клиентами. Пусть вся эта затея не нравилась ему от слова совсем, но позволить себе упасть в глазах клиентов [особенно милых] нельзя. Не деловая репутация волновало его, не профессионализм, но бурлящая юношеская гордость. “И чего все так восхищаются ими?” Колокольчик услышал: кажется, нужно отряхнуть рубашку и встать за стойку, улыбочку повежливее и вуаля, можно продавать. Или подсказывать. Или что там еще делают люди. Но стоило ему повернуться и дежурно поприветствовать вошедшего, как на секунду забылся — в эдемском саду появилась Ева. — Простите, — девушка подошла к стойке и быстро огляделась, — у вас есть цинсинь? Черт, черт, черт. Кажется, вот до них парень так и не дошел, а потому сам экстренно вспоминал, где в теории они в теории могут оказаться. А пока — харизма. — У нас есть все что угодно, принцесса, — пальцами щелкнув, лихорадочно взглядом начал искать хоть что-то похожее на нужный цветок. Они белые ведь? Не слишком пышные или наоборот? Плевать. Сейчас разберется. — Как насчет, — букетик набрал и протянул. Выглядят так, что хочется назвать “цинсинь”, что это на самом деле понятия не имеет, — вот этого? — Лилии? — кажется, покупательница была в недоумении. Надо исправляться. — Лилии! Того же цвета, той же стоимости, но куда благороднее, красивее и достойнее столь милой леди, — Аякс подмигнул и потянулся к одной из этикеток, — но вам по какому поводу? Может подберу еще что-нибудь? “И что интересного в этих цветах, все равно что трава” — думал он, доставая ленту. *** К запахам быстро привыкаешь, к обилию оттенков начинаешь относиться куда спокойнее — все наскучивает [куда сильнее], приедается и даже задор, с которым хотелось запомнить каждый лепесток, чтобы жонглировать пафосными названиями, угасает. Работа превратилась в рутину, только разговоры спасали от зевков. Точнее, разговор с одной конкретной клиенткой. — Вам как обычно, принцесса? — он вальяжно облокотился на стойку, как только увидел знакомое лицо. Люмин, — ему казалось, что имя это само по себе звучит цветочно, — приходила стабильно каждую неделю, иногда просто так. Пусть поначалу энергия Чайлда (как тот однажды назвался) пугала, через какое-то время хотелось и самой лукаво улыбнуться и хихикнуть. — Цветки цинсинь, самые свежие, — она чуть встает на носочки, чтобы опереться локтями, — у вас же они есть? — Есть, но как насчет роз? Лилий? Или чего-нибудь более благородного для такой дамы? — Я уже дама? Я не так стара! — А мне казалось, что у тебя недавно был день рождения. Сколько тебе там уже… — Молчи! — щеки дует совершенно очаровательно, — я по какому поводу пришла. У меня скоро выходные, так что не хочешь выпить кофе после работы? — Весь твой после того, как кончатся часы. Мне подобрать букет для свидания или посиделок? — На свой вкус. Аякс, наверное, впервые в жизни думал, что наказание может быть приятным. По крайней мере, пока в Чистилище есть хотя бы один ангел.