журналистика

очень люблю ездить в поездах, в них так спокойно, маленькие купе очень тихие. за окном мелькают леса, озёра, поля, высотки где-то вдалеке. сейчас за окном ничего не видно из-за ливня, только мелькающие редкие силуэты деревьев и свет луны, иногда заглядывающий в окно. купе тускло освещено, на верхних полках спят двое мужчин, которые сели сегодня вечером. я еду в техас — поступил на журналиста. сдать экзамены было легче, чем я ожидал, но без репетитора, которого мне навязала мать, я бы точно провалил. на самом деле, поступать на журналиста было моим самым спонтанным решением, но сейчас пути назад уже нет, забавно. во всяком случае, сейчас эта идея не кажется мне провальной. коленки предательски трясутся и тошнит, хотя по мне и не скажешь, что я дико волнуюсь. через час моя станция, место, куда я собрался с одним чемоданом и больше не вернусь. мог бы, но обстановка дома слишком напряженная и вряд ли что-то поменяется. возвращаться совсем не хочется, но я и не вернусь. как. это называется, новая жизнь? надеюсь. мне предстоит учиться четыре года, а потом я не знаю, что будет. в купе загорается свет, поезд начинает тормозить. маршрут мной уже тщательно изучен, сейчас мы останавливаемся за городом, буквально на 15 минут. мой телефон начинает звонить, на экране высвечивается ‘мама’, связь уже появилась. — Ричард! почему ты мне не звонишь, не пишешь? совсем уже не волнует то, что мать волнуется? — Опять она начинает. — мам, связь только появилась, успокойся, пожалуйста. Я уже подъезжаю к Пасадене, а там полтора часа и Хьюстон. бессмысленная станция, если честно. — хорошо, хорошо., но имей ввиду, что я не сплю из-за тебя! позвони, как приедешь. — хорошо, я позвоню как заселюсь. люблю, пока, — я как можно быстрее скинул трубку, дабы не услышать еще одну порцию яда. пока мы разговаривали, поезд уже начал отдаляться от перрона и свет везде погас. снова ехать под стук колёс и шум падающих капель. время пролетело быстро и я уже стоял и, протянув руку, ловил такси. мало кто ездил в четыре утра во время ливня, а редкие машины даже не сбавляли скорость. промок до нитки.