капелла

Ночью, когда ты будешь смотреть на небо, ты увидишь мою звезду, ту, на которой я живу, на которой я смеюсь. И ты услышишь, что все звёзды смеются. У тебя будут звёзды, которые умеют смеяться! Антуан де Сент-Экзюпери, «Маленький принц»

      Намджун просыпается поздней ночью, рыщет свободной рукой по тумбочке в поисках телефона, чтобы посмотреть время. Разблокировав его, яркость телефона сразу режет сонные глаза, еще не привыкшие к свету. На экране высвечивается:

2:01 am

      Намджун удивился, что проснулся прямо посреди ночи. Обычно, если он уснет, его уже не разбудить даже пушечным выстрелом. Он смотрит вниз и сразу вздыхает с облегчением, стоило ему лишь увидеть спящее рядом чудо. Намджун готов лежать вот так вот всю ночь и смотреть на спящего рядом Чимина, который видит, наверное, уже третий сон. Он на все готов, лишь бы не отпускать его никогда из своих рук. Только был бы рядом. Он не может сдержать свою глупую улыбку, глядя на свой маленький комочек счастья. На этот нежный лобик, на котором сейчас выступили морщинки.

Целует

      На эти закрытые глаза с длинными ресницами.

Целует

      На мягкие щеки, которые у него с детства, из-за которых у него были комплексы.

Целует

      На носик, который пытается урвать больше воздуха ночью.

Целует

      И на пухлые, самые сладкие для него губы.

Целует

      Намджун аккуратно убирает свою руку, чтобы Чимин, так хорошо устроившись на его плече, не проснулся. Правда совсем не хочется вставать. Он все же встает, думая попить воды. Проходит через большое окно в спальне и застывает на месте. Смотрит на бездонное черное небо, усыпанное звездами, что расстилается перед ним. Намджун не в силах устоять, он безумно любит смотреть на звезды и всегда выходит на крышу перед сном, пытается увидеть вот-вот появившиеся звезды. Сейчас же перед ним та красота, которая скрывается от людей пока они спят. Он аккуратно накидывает на себя теплую бежевую толстовку и теплые серые штаны. Надевает кроссовки и, тихо закрывая дверь, скорее направляется на крышу.       Возможно, он сейчас выглядит совершенно глупо. Ночью, стоящий в толстовке, из-под которой торчит его ночная футболка, подаренная Чимином. В каких-то штанах и в первых попавшихся ему в темноте кроссовках. Лохматый, все еще немного сонный и нервно ждущий, когда лифт поднимется на самый последний этаж. Кто-то явно посчитает это глупым, но Намджун обожает смотреть на звезды, а ночью это получается делать редко. Что, если он видит красоту в простых вещах. И он не мог просто так оставить этот неожиданно выпавший ему шанс. Бесконечно смотреть на те маленькие для нас огоньки, забывая обо всем.

~~~

      Открывает тяжелую дверь, наконец ведущую на крышу, его излюбленное место. Оно встречает его прохладным ветерком, который впивается в него, просачивается, и словно проходит насквозь. Шум города едва слышен внизу, и даже можно услышать только ожившую молодежь. Они часто с Чимином выходят сюда, отдыхают от тяжелого рабочего дня в объятиях друг друга. Таких необходимых обоим. Даже их первый, кажется, самый неловкий поцелуй на свете, был на крыше, о чем тут говорить. Зато теперь каждый вечер они едва ли могут оторваться, и неловко будет тому, кто случайно застанет их на этой чертовой крыше.       Он быстро подходит к стенке, что не даст упасть, только если не захочешь взобраться на нее, облокачивается, и поднимает свои глаза на звездное небо. И забывается. Эта красота завораживает, и забирает куда-то от сюда, и неважно сколько он так простоит, не перестанет смотреть, пока не найдет своим драконим взглядом каждую звездочку, даже самую маленькую, почти невидимую для глаз. Но по правде ищет только одну звезду. Всегда ищет и будет искать. Бегло проходит по небу, находя наконец созвездие Возничего. И самую яркую звезду в ней — Капеллу. И привычно здороваясь с ней, улыбается уголком губ. Намджун не только любит смотреть на звезды, иногда и читает про них. И не без внимания осталась эта, казалось бы, просто шестая по яркости звезда. Но это был бы не Намджун, если бы не увидел там себя и Чимина. На самом деле, Капелла — это двойная звезда. Она состоит из двух гигантских звезд. Именно благодаря друг другу они так ярко светят. Эта звезда, которую считают единым целым, так хорошо видна даже невооруженным глазом с Земли. Прямо как они с Чимином. Дарят свой свет друг другу, а вместе лишь светятся еще ярче.       Ночной небосклон виден совсем немного, жаль не каждый видит такую красоту. А Намджун еще и находит спокойствие в этом. Вот и сейчас, не знает сколько времени уже прошло, смотрит, не собираясь отрываться. Совсем ни о чем не думая, стоит, всматриваясь, и теряется в этой бездне. Так бы и стоял, наверное, пока не наступило бы утро, но чьи-то руки обвивают его талию, торопливо, слишком по-родному. И Намджун знает кто это. И всегда узнает, как только эти руки коснутся его. Потому что эти руки, которые крепко обхватывают, идеально созданы для того, чтобы располагаться на его, Намджуновой, талии. Они долго стоят так. Оба растворяются , становясь единым целым. Намджун, уже выпрямившись, крепко держа в своих ладонях обвивающие его талию руки. И Чимин, который аккуратно устроил свою голову на его широкой спине. А эта тишина совсем успокаивающая, и стоя в таком положении они и так все понимают. Без слов. Знаете, с Чимином, прильнувшим к тебе, не собирающимся отпускать, дарящим тебе все тепло, и которому даришь свое тепло в ответ, в тысячу раз лучше стоять на крыше под красивым звездным небом.       — Тебе чего не спится? — прерывает тишину Чимин, но таким размеренно-тихим голосом, идеально подходящим под момент.       — Я увидел звезды в окне, не сдержался, — честно признается Намджун, все еще рассматривая их звезду.       — Так и думал, — улыбается сам себе Чимин, отпечатывая улыбку Чеширского кота на спине Нама.       Намджун за это все готов отдать, только стоять бы так с Чимином. Но звездное небо показывается только ночью, запрещая смотреть на его звезды днем. Чтобы скрыть эту красоту, давая незабываемые моменты только ночью. А кто вообще знает, будь над нами всегда ночное небо, усыпанное звездами, может это было бы совсем обыденным, и прекрасного ничего бы в этом не было. Смотрели бы с безразличием, как на самую обычную вещь, совсем не замечая всю эту живописность.       — Чимин… — тянет Намджун, спустя время, и услышав мягкое мычание, продолжает. — Ты моя Капелла, Чимин. — выдает Намджун. Просто потому что хочет, просто потому что это самая настоящая правда. Чимин нехотя отстраняется от Намджуна, обвивает его талию, теперь уже смотря ему прямо в глаза. На несколько секунд даже повисло молчание.       — Это у тебя такое признание в любви? — отвечает с довольной улыбкой, знающий о любимой звезде Намджуна, Чимин.       — Может и признание. — быстро проговаривает Намджун и отводит глаза куда-то в сторону. А Чимин лишь за края толстовки подвигает его к себе. И еще крепче обнимает, теперь уже положив свою голову ему на грудь, вдыхая любимый запах на толстовке, каждая из которых пропитана им. И чувствует безопасность, теплоту и спокойствие.       — Тогда ты тоже моя капелла, — все еще тихим голосом говорит Чимин, только чтобы Намджун его услышал. И никто больше. Намджун в ответ прижимает своего мальчика к себе, и не хочет отпускать, лишь бы никому не отдавать свое маленькое чудо. Его звезду, которая может ходить по земле, благодаря которой он чувствует спокойствие днем и ночью, смотря на которую также может бездумно теряться. Они с трудом отрываются друг от друга, но все еще находясь в объятиях, смотрят на их звезду. Намджун смотрит на Чимина, такого необычайно пленительного, не медлит, пальцами обхватывает подбородок и целует. Чимин от неожиданности распахивает глаза, но они слишком быстро закрываются от удовольствия. Намджун медленно ведет рукой по спине Чимина от нижней части поясницы до самой шеи, сжимая ее, и оставляя за собой табун мурашек на его нежной коже. Рука быстро забралась в мягкие платиновые волосы, а податливые только для него, Чиминовы губы, пропускали такие же пухлые губы Нама без стеснения. И сердце билось у обоих, как в первый раз, на этой же самой крыше. Они сами не заметили, как уже стояли возле стенки, вжимаясь в нее слишком сильно, а руки явно заходили намного дальше сейчас только потому, что они давно уже должны были спать крепким сном. Они даже не замечали позднюю осень, потому что от возбуждения было слишком жарко, словно сейчас середина июля, а они стоят прямо под пылающим солнцем. Целуются, как влюбленные подростки, так жадно, но в тоже время нежно. Воздух слишком быстро заканчивается, но никого это не останавливает. Оба, в который раз находясь здесь, уверены, что нет ничего лучше стоять на крыше под ночным небом с самым желанным человеком. Наконец отстраняются, пытаются отдышаться, однако получается не очень, у обоих губы покрасневшие от этих долгих поцелуев. Хотя в темноте этого совсем не видно. Улыбаются друг другу прямо в губы, как-то по своему безумно и до одури влюбленно. И думают, что так и должно быть всегда.

Ночь. Крыша. Двое влюбленных по уши. И только их звезда. Только их Капелла, которая сама за ними всегда наблюдает.