Только мы (и Тёмный Лорд)

Маленькие огоньки танцевали в их глазах, отражая тепло, выходящее за рамки этого слова. Двое влюбленных молодых людей наслаждались совместной трапезой, держась за руки под столом. Им не нужно было держать свои отношения в тайне, но этот жест давал чувство удивительной близости. Том рассеянно поглаживал пальцы Гарри, нежная ласка обволакивала их обоих. Гарри тихо рассмеялся: — Ты же знаешь, что есть одной рукой не особо удобно? Парень повыше не мог сдержать любящей улыбки, что была далековата от планируемой озорной. — Да, полагаю, это так, — но он не сделал никаких движений, чтобы убрать легкую хватку. В любом случае, если Гарри захочет убрать его руку — он сделает это. — Тогда чего же ты ждешь? Отпусти его. Или ты планируешь заморить его голодом? Том ударился лбом об стол. Вот к чему они пришли. Опять. Третий сидящий за столом прятал свои эмоции за привычной усмешкой, но его прищуренные глаза выдавали, что он слишком доволен собой. Будь он проклят. — Гарри, будь добр, напомни мне ещё раз. Почему он здесь? До того как тот успел ответить, бледная костлявая рука драматично коснулась груди. — Очевидно, я здесь, чтобы присмотреть за моим дорогим крестражем. Я не доверяю тебе его безопасность. — Ты не доверяешь самому себе? Просто превосходно. Когда это мы стали такими параноидальными, старик? — Гарри закатил свои глаза и испустил долгий вздох. — Просто игнорируй его, Том. Серьёзно, иначе я закончу тем, что прокляну вас обоих. — Ах, в этом нет необходимости. Продолжайте так, будто меня здесь нет. Лорд Волдеморт вам не помешает, — протянул змеелицый, прежде чем вернуться к своей тарелке со стейком. Напыщенное лицо «третьего лишнего» было как заключительная глазурь на торте. Том так сильно щипал переносицу, что она наверняка уже покраснела. — Конечно, ты не будешь. Последующая тишина была слишком долгой, чтобы успокоиться, её нарушало только нервное постукивание Тома по столу. Гарри неловко потирал затылок прямо там, где торчали его неукротимые волосы. Наконец что-то действительно пошло по тщательно спроектированному плану Тома для прекрасной ночи. Два мужчины, одетые в элегантные костюмы, начали устанавливать гарнитуру для фортепиано неподалеку от них. Один из них достал гитару. — Том, ты?.. — Тсс. Они собираются начать сейчас, — пробормотал парень с ухмылкой. Том заказал пару любовных песен, которые, как он знал, понравились бы Гарри. Ничего такого, что отвлекало бы от беседы, которой сейчас не было. Гарри молчал, сконцентрировавшись на музыке, а Том сосредоточился на возлюбленном, попивая вино и думая о своём. Гарри мягко улыбался, его глаза были почти закрыты. Конечно, и этот момент нужно было испортить. Волдеморт легко похлопал, на его лице была маска снобского безразличия. — Браво, браво. Это представление было великолепным. Ты нашёл хороших музыкантов, ребёнок. Том застонал. — Ты обязан был делать это? — Гарри спросил более старшую — и, однозначно, более раздражающую, — личность Риддла. — Ох, но я ведь просто сделал комплимент его выбору. Обвини меня в тщеславии за похвалу самому себе, если хочешь, но я, конечно, не собираюсь портить ваше маленькое свидание, Гарри, дорогуша. — Пиздёж. Ухмылка играла на его губах, и Том был абсолютно уверен, что Тёмный Лорд знал, что делал. — Он тебе не «дорогуша»! — Ты кажешься нервным. Выпил слишком много вина? — приторно-сладкая улыбка Волдеморта была отвратительна. Том дрожал от еле сдерживаемой ярости. — Вот оно, — почти прошипел он, перед тем как броситься в сторону ничего не понимающего музыканта и выхватить его гитару. Парень начал дергать струны, пианист неохотно присоединился к ритму. Том начал петь. — Candlelight and moonlight all around us, I look into your eyes. We hold hands underneath the table, and I can't disguise the way I feel. (Свечи, лунный свет, я смотрю в твои глаза. Мы держимся за руки под столом, я не могу скрыть мои чувства.) I could have wished a thousand wishes for this night, I’m out of words… (Я мог загадать тысячи желаний на эту ночь, я не могу поверить…) Музыка начала становиться более яростной, настойчивой. — And it's finally me and you, and you and me, just us… (Наконец, ты и я, я и ты, только мы…), — он пропел следующие слова с твердым выражением лица, — и Тёмный Лорд! Ду-ду-ду-ду-ду, будущий я, ду-ду-ду-ду-ду, уйди! Что за дела, Волдеморт? Хэй! Что у тебя за проблемы? — Вы двое просто невыносимы. Том застыл, его рука по-прежнему держалась за струны. Его возлюбленный пристально смотрел на него, и от стыда на его щеки и шею распространился румянец. Он просто разрушил эту ночь. Ту ночь, которую он планировал месяцами, по минутам, по секундам, потому что годовщина в год должна была быть идеальной. Том тщательно исследовал тему отношений, сражаясь с бессвязным лепетом глупых неудачников (они сделали эмоцию такой ублюдочной, звучащей так обыденно. Никто никогда не поймёт его чувства к Гарри. Никто. Никогда. Он был уверен в этом), спрашивая советы. Он выслушал ужасающие истории, когда из-за того, что годовщина прошла не по плану, отношения не продержались больше последующей недели. Все были согласны, что эта ночь должна быть идеальна, и Том просто разрушил это. И всё это была вина его старшей версии. Руки обвились вокруг него, и перед глазами появилось лицо Гарри. Том чуть не выронил гитару. — По крайней мере, кому-то весело этой ночью, — протянул Волдеморт не так весело, как мог бы. Что-то в его голосе и лице было таким мягким. Тому потребовалось много времени, чтобы понять, что Гарри хихикает. Неровное дыхание щекотало щеку, чужие плечи сотрясались от веселья. Парень слегка расслабился, поставил гитару на стул и вернулся к объятиям. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. Аромат его любимого успокаивал. — Ты придурок, — сказал Гарри, слегка отстраняясь и глядя на Тома с милой улыбкой только для него. — Я люблю тебя. И затем Гарри медленно поцеловал его. Эта нежность заставила сердце трепетать. Гарри улыбался, у него кружилась голова от эмоций, всё было хорошо. Волдеморт со вздохом покачал головой и вернулся к аппетитному стейку на его тарелке. Наверное, ночь не должна следовать плану, чтобы быть идеальной.