За извращенца ответишь, братик!

Хлебом не корми, дай побурагозить! (неизвестный Воронки пыли, грязи, камней и прочего недалекого мусора, чем богата земля – матушка, столбами взметалось вверх, к недосягаемому и вечно холодному небу, смотрящему на разразившуюся бойню внизу с презренным равнодушием. Лязг клинков, визги и рычание было слышно за много километров, но ни одна живая (да и мёртвая тоже) тварь не решалась подойти. А драка между тем была в самом что ни на есть разгаре. То есть ну вообще, дерущиеся конкретно жгли. Причём в буквальном и переносном смысле. В обоих короче. Кашляя и рыча из пыльного урагана, вырвался Инуяша, в разорванной одежде, с наливающимся фингалом под глазом, и злющими золотыми гляделками. -СУ ШЕ… КХА КХА КХА! – зарычал полукровка давясь внезапно налетевшим порывом. –КХА! БЕ! – И выплюнул наконец причину своего затыкания на самом интересном (то бишь заветном) месте. -Пхе! – потирая горло, многозначно выразился владелец Исайги, набрав в грудь как можно больше воздуха. Но видимо небеса услышали его или просто не захотели содрогаться от очередного вопля – из всё той же вихревой воронки вылетел с клинком наголо Сушемару, не раз помянутый и не раз обруганный младшим ( а не след, ой не след…). -Умри! - всё так же спокойно и почти даже миролюбиво (спустя три часа боя – то, и он чай не железный хоть и демон) ответил старший и понёсся на младшего с грацией присущей хищникам. Инуяша из чистой вредности, уклонился ( да бывают у парня заскоки) и.. Подставил подножку! Сушемару не ожидавший от братишки такой подлянки (то бишь смекалки) споткнулся, и с самым что ни на есть философски – похренистическим лицом начал падать на землю, размышляя в полёте о том, что всё же его младший надоеда не так уж и безнадежен, как демон (раз уж в дело пошла СМЕКАЛКА). Однако это не помешало ему ухватившись за первое попавшиеся стоячее ( за Инуяшу разумеется!) благополучно упасть на землю, ощутив как его ощутимо придавливает тушкой сверху. И пусть тушка была горячей, грязной, и вообще пахла кровью (что не мог не признать Сушемару было весьма приятно) но тем не менее вот так вот разлёживаться на старшем она не собиралась ну ни в какой мере развитий события… Старший закрыл золотые глаза, раскинул руки и сказал «Аминь». Но вопля на весь мир не последовало. Зато последовало смачное «КХЕ!» и в Сушемару нагло плюнули его же волосы, так некстати попавшиеся в рот к бедняге Инуяши (ну ещё бы вторая атака на ни в чём ни повинный ротик): -Ах ты! Ты… Ты – усиленная работа мысли привлекла внимание старшего из братьев и он открыл таки глаза (оба да). Младший, прищурив свои, напряжённо всматривался в лицо брата и немного поёрзав (встать он, разумеется, и не подумал! И всё, ради обездвиживания врага, да, не иначе!) выдал, совершенно не замечая покрывшегося лёгкой дымкой взгляда старшего из демонов: -Патлатый извращенец! – сказал, как припечатал. И как сказал! На всю полянку и может быть и дальше… Взгляд демона стал красным и опасным. Лицо исказилось, а руки сами по себе вцепились в смуглые, нагие плечи младшего. -Ч… Что ты сказал, ЩЕНОК?! - взревел Сушемару, мгновенно меня позиции, и теперь уже бедняга Инуяши лежал на голой земле, спиной ощущая холодок и испуганно глядя на медленно приобретающие самое зверское из всех своих зверских выражений лицо брата. -За извращенца ответишь, братик! – мстительно зарычал Сушемару, оставляя кровавые полоски от когтей на плечах и груди испуганного Инуяши. -Пусти! Пусти, я, сказал! Ээ.. ЭЙ?! Ты чего, гад, удумал?! – пискнул младший, когда губы и язык старшего горячей волной накрыл его губы, сминая, разрывая, подчиняя. Страх сменился удивлением и непониманием, а ещё неким смущением. Было странно.. приятно. Демон внутри завывал от восторга, захлёбываясь наслаждением и желанием получить больше. А человек.. Человек не имел раньше такого опыта, то есть ну вообще ну совершенно никакого опыта. Это значит, что Сушемару со своим поцелуем свалился на него как снег негру на голову. Понимание того что то что делает брат, не правильно, терялось на гране обострившихся ощущений. Алая дымка закрыла глаза… И он тут же ощутил как острые клыки разорвали ему плечо, а грозный голос, хриплый и глубокий прорычал в самое ухо: -А ну не сметь, щенячья задница! – и пальцы, сдерживающие до этого дрыгающиеся тело, плавно перетекли за спину, а затем схватили ту самую щенячью попу. -Ай! – взвизгнул Инуяша, и совсем как щенок посмотрел на брата, отстранившегося от него и всё ещё крепко оглаживающего оную часть бедняги ханьо. Плотоядная ухмылка на совершенно обезумившем, жадном лице, огонь, таившийся на дне янтарных золотых глаз… Инуяши пискнул и попытался вырваться яростно и отчаянно, ведь впервые он видел такое, чтобы брат терял контроль и становился неуправляемым демоном. -Маааалыыыш…. – буквально промурлыкал на ухо Сушемару, ломая сопротивление одними лишь губами, требовательно прижавшимися к неожиданно твёрдым, чувствительным соскам. Животная энергия текла огромной рекой, в центре которой, уютно устроившись на младшем, возлежал Сушемару (ака собака на сене, пардон за тафтологию!) и совершенно нагло раздевал беднягу, стаскивая алые штаны, и поглаживая пальцами в таких местах, о которых младшему было страшно и подумать, не то, что потрогать…. Потерявшись в огне ощущений, мечом разившем его тело, он сладко постанывал, выгибаясь и провоцируя уже не отталкивая, а крепче прижимая к себе «патлатого извращенца». Оный субъект кстати, времени даром не терял, и тщательно вылизывал привлекательную нежную кожу бёдер, пальцем с когтём пробираясь к туго сжавшемуся и подёрнутом судорогой колечку мышц. -ААЙ! – вскрикнул Инуяша, ощущая как гибкие пальцы проникли в него и теперь усердно орудуют там, совсем как у себя дома. Возмущённый такой несправедливостью, ханьо схватил брата за волосы и, притянув к себе, цапнул за оголённое плечо, не придав особого значения даже тому факту, что демон был наг как новорождённый, то есть ну вообще в чём его пёсья мать родила! Блаженно застонав Сушемару весь подобрался, ощущая, как младший жадно присосался к ране на плече, которую сам и учинил, посредством внушающих клыков. Подождав ещё пару минут, он оторвал «вампира» свободной рукой (вторая занята подготовительной работой) за волосы, мягко собирая их на затылке, и посмотрев в окровавленную, полную звериного восторга мордочку братика, решительно втянул его в яростный, сладострастный поцелуй. Одно резкое движение, очередной вопль и Сушемару довольно улыбаясь, с заметной издёвкой поглаживал брата по лбу, вспотевшему измаранному лбу, с прилипшими к нему серебристыми волосами. -УУзкий – довольно выдохнул демон, едва различимо качнув обнажёнными бёдрами, на что ханьо под ним отозвался болезненным стоном. Чуть нахмурившись, и прикусив губу, старший блаженно закрыл глаза, замерев всего на мгновение, для того чтобы резко двинуться назад, а затем толкнуться вперёд. Инуяша от боли готов был рвать и метать, но гад Сушемару задел что – то внутри него, отчего по телу пробежала волна такого дикого наслаждения, что вместо горестного стона –вопля, вырвался крик полный блаженства. Довольный собой и туго сжавшимися вокруг его естества мышцами, Сушемару разбился серией ураганных атак, прижимая к себе горячее, отзывчиво тело младшего. Инуяша ощущая, как движется в нём чужое и инородное, с неожиданным для себя рвением, принялся двигаться в такт, уцепившись за крепкие плечи, и раздирая когтями спину партнёра. Мысли терялись, мир перестал существовать. Лишь сила и мощь, пульсирующая в берущем, подчиняющем теле, плавно перекатывающая в нём, и наполнявшее саму его суть. -Бы… Быстрее! – захлёбываясь собственным криком, выдал Инуяши. Сушемару расхохотавшись, подчинился (в кои то веки) и несчастная округа наполнилась не просто воем, а согласным рёвом двух братьев…. Значительное время спустя. Блаженно потянувшись, Инуяаша неожиданно понял, что ему ну просто нереально хорошо. И лежит он на чём – то мягком, тёплом, и очень родном. Зарывшись носом в густой мех, ханьо вдохнул такой знакомый, и почти ненавистный запах, который, отчего – то не раздражал. Мягкая шерсть ласкала обнажённое тело. Обхватив свою лежанку руками, юноша закурлыкал, забавно дрыгая ушами. Кусты шевельнулись и на полянку, окружённую со всех сторон растительностью вышел довольный как никогда Сушемару. На всё таком же спокойном, как и обычно, лице сияли глубокие золотые глаза, и сам он, был обнажён по пояс. Оружия на нём не наблюдалось. Инстинктивно зарывшись в мех Инуяша прижал уши к голове и, оскалившись, зарычал. Брат смерил его взглядом полным непонятной удивлённости, а потом, запрокинув голову звучно расхохотался. Уперев руки в бока, он смеялся так весело и заразительно, что Инуяша невольно перестал рычать, и привстал на локтях, с любопытством разглядывая старшего брата съехавшего с катушек (иного не дано!). Отсмеявшись, старший направился к месту обитания младшего, отчего тот нахохлился и попытался сбежать как есть -голый, чего ему естественно не позволили, схватив за лодыжку и вернув на законное место дислокации – то есть на мягкий мех. Когда Инуяша решил проявить чудеса взбрыкливости, его ожидала крайняя степень изумления, ибо вместо того чтобы избить его, Сушемару (гад!) оседлал его бёдра и схватив за руки, обездвижил, однако совсем как собака прихватив зубами «шкирку» младшего братца. Выйдя из полнейшего шока, ханьо наконец – то смог выговориться: -Сушемару, гад, а ну пусти меня извраще…. – за спиной подозрительно затихли смешки. Когти прочертили слабые полоски по его бокам, послав приятную дрожь по всему телу. Инуяши сглотнул, ощущая как трётся о его промежность горячая, твёрдая плоть брата: -А ну ка, повтори? – хриплый от страсти голос буквально парализовал его… -А…!!!! СПАСИТЕЕЕ!