Восхождения некроманта

Монстры обходили фасад здания. Сначала вышел рыцарь. Тяжелая броня покрывалась толстым слоем серебра, весьма дорогого и яркого, а сзади развевался кроваво-красный плащ. В одной руке он держал меч, длинный и тонкий в разрезе. В блестящей рукоятке отражался четырехугольный, заостренный снизу, щит. Пускай рыцарь был пиксельным, но объем, который он приобрел, когда переместился сюда, улучшил его. Возле лестниц томилась мантикора. Она порыкивала, грозно и громко — эхо отдавалось по периметру. Столбы обвивала ящерица со змеиным хвостом и вертикальными, пронзающими сердце, зрачками. Пацифика испарилась внезапно, слишком быстро, чтобы разглядеть ее силуэт. Рыцарь взмахнул мечом, но вместе со свистом ветра, Мэйбл услышала хруст шеи. Он упал с грохотом, сколь поднялся. Затем запищала и мантикора. Зловещее чудище ныне стонало от боли, забилось в угол, как котенок, молило о пощаде. Девочка не слушала вопли созданий, бежала во всю прыть, по освободившимся участкам. Изредка она видела мелькающую тень и вишневые очи вампирицы, что ускользала по потолку, подкрадывалась стремительно и без всякой жалости. Она ломала монстрам конечности, а когда поняла, что восстанавливаются они быстрее, то добивала переломом шеи. Точным и ювелирным движением, словно знала, как поступать. Отчаянные взвизги змееподобных существ, что прекрасно ползали по столбам и прятались в тени, еще больше будоражили Пацифику. Ведь они даже не догадывались, что в темноте ее зрение гораздо сильнее, чем днем. Она давила их, как назойливых мух, ловила в полете, размазывала ползунов острием каблуков, разрывала на части, отнюдь не детскими ручонками, вбивала в кровавую пиксельную кашу остатки. Но Мэйбл знала, что кровь на ее руках — ее собственная. Монстры не имели физического воплощения, а значит, драка травмирует кожу, приносит ей боль. Ну или хотя бы неудобства. Она поднялась по лестнице, но дорогу преградил орел. Огромный, чрезмерно могучий и невероятно гордый, он пищал во всю глотку. Вампирица взлетела сбоку, приземлилась на спину, приблизила мохнатые крылья к себе и потянула, медленно разрывая на кусочки. Он пищал и дальше, но тот был крик боли и мучения. Сухожилия оторвались, пиксели развеялись по ветру, а птица упала вниз и зализывала раны. Мэйбл прошла дальше и закрыла за собой дверь. Пацифика последовала за ней, но уловила бесчисленные жужжания. Они приближались, а поверженные лечили раны. — Ты в порядке? — спросила Мэйбл, шарясь по генераторам. — Не думай обо мне, ищи… Дверь разбилась надвое. Чудовища рассредоточились, расползлись по помещению, как черви, окутали со всех сторон. Мэйбл нашла провода и пыталась отцепить их ржавыми кусачками, а когда у нее скверно выходило, хотела попросить вампиршу, но та отвлеклась на битву. Пацифика выдернула дощечку, на конце которой торчали кривые гвозди, взмахивала ей вокруг себя, раскидывала набрасывающихся монстров. Они летели в окна, разбивали и без того потресканные рамы, но забирались вновь. Кусали, грызли девочку, но она не кричала, а смиренно переносила боль, лишь скривив губу. Мэйбл ужаснулась, когда узрела ее стойкость, но ужаснулась еще больше, когда представила то, что такие тяжелые раны могут даже не приносить ей каких-либо неудобств. Доска сломалась, Пацифика сжала голову монстра, покрутила назад, вбила горстку чудовищ в пол, что он провалился. Сыпь земли и пикселей хлынула вниз, словно бушующий водопад, но девочка прыгнула наверх, стоя вверх тормашками, и избежала падения. Ее платиновые волосы взъерошились, покрылись слоем пыли, аромат цветов сменился на запах пота, а руки измазались в кровь. Красные глаза тускнели, чудовища никак не хотели отступать, и она рассвирепела, заорала, что есть мочи. Стены затряслись, потрескались, загудели, как колокола, вибрация ударила по Мэйбл, девочка закрыла уши и глаза, стараясь справиться с потоком шума. Она взглянула на нее и побледнела. Пацифика перевоплотилась в нечто громадное, совершенно бледное, с длинными тощими конечностями с изогнутыми, крючкообразными когтями. На спине создания выглядывали два белых крыла, таких же огромных, как и ее тело. Лицо исказилось, вытянулось вперед, из пасти выглядывали ряды мелких, но острых, как у акул, зубов, а глаза втянулись, налились черным оттенком, в которых нельзя было ничего разглядеть. Она на миг повернулась к Мэйбл. — ДЕЛЛАААЙ… ЧТООО… ДОЛЖНААААА… Голос, а точнее рык звучал харкающе, казалось, что ей с трудом удается человеческая речь, но от этого она истончала не менее угрожающе. Мэйбл испугалась и сама по себе не заметила, как подчинилась приказу Пацифики и резала провода. Монстры прорвали сгнивший пол, создали еще несколько дыр, чего-то ждали. Пацифика рассвирепела, одним лишь рыком откинула игровых персонажей от себя и напала на них, уже не так тихо и бесшумно, как прежде. Вампирша спикировала вниз, забрала кучку существ с собой, раскидала их по деревьям. Летела возле поля достаточно высоко, чтобы большинство монстров не могло ее достать. Летающие твари нападали на нее, но она разрывала их на части, ломала тела мощными взмахами крыльев и ударами лап. Монстры не сдавались, дрались упорно, с остервенением, пробивали толстую кожу, кусали за ошметки. Впервые за все превращение, она взвизгнула, но тот крик был отчаяния, боли. Пацифик отбросила их от себя, мотыляла вокруг, но уже не так резво и лихо. Мэйбл понимала, что та устала. Однако не видела, как она сражалась, но понимала, что монстрам было тяжело. Слишком тяжело… Она успела перерезать все провода, и последние из оставшихся не могли больше восстанавливаться. Они испарялись и замолкали в виде потоков искр, столь красивых и ярких. Улетали к своим автоматам. Пацифика была изранена. Чудовищно побита, раны на ее теле больше не затягивались. Она еле парила в воздухе, взмокла от спекшейся кровушки на теле, не могла больше летать под тяжестью тушки и летела вниз. Мэйбл хватило мига, чтобы взвесить обстановку, и побежать по сгнившему полу, чтобы поймать ее. Она выпустила крюк наверх, зацепилась за люстру, раскачалась, трясясь от страха, и вспорхнула по нему. Мэйбл проносилась к ней, тянулась маленькими ручонками к обессиленной вампирше, ставшей маленькой девочкой, поймала кисть, притянула к себе и рухнула на землю. Ушибла ногу, может, руку, Мэйбл не знала, где конкретно у нее болело, но ей было плевать. Она взглянула на сопящее тельце Пацифики, дрожавшей от холода. Мэйбл отдала ей запасную одежду, укрыла, и положила на траву. Цветы накренились к ней, одаривали ароматом, или же они сгорбились от бушующего ветра. Мэйбл не знала ответа, может, это действие вампирской магии, а может, ее воображение играет с ней. Пацифика откашлялась. Мэйбл взбудоражилась. — Пацифика! С тобой все в порядке? — Не волнуйся, дорогуша, я… просто… нужно отлежаться. Все пройдет. — Голос звучал изнывающе, отдавал хрипотой, Мэйбл не поверила словам. — Нет! Я видела, как ты бьешься, ты вся искусана! Не строй из себя героиню! — повторила слова Пацифики Мэйбл. — Вампиры быстро восстанавливаются. Гораздо быстрее, чем твой братец, хе-хе. — она ойкнула от боли в пояснице, когда хихикнула. Вот только Мэйбл не понравился ее юмор. — Братец ноет всю ночь. Может, регенерирует он и быстро, но я слышу его вопли всю гребаную ночь. Ты хоть представляешь, какого это? Я только-только привыкла к тому, что он перестал изнурять себя и не хочу волноваться опять. Она пристала, завернула рукав и помассировала предплечье. — Что… ты собралась де… Она вытащила кусачки, боязливо, тряслась, поднесла их к руке и слегка надавила. — Мэйбл… не нужно. Я… Она ёрзнула, капельки крови падали вниз, бесшумно, но для слуха Пацифики он был громче грохота. — Я вегетарианка. — полушепотом говорила та. — Извини, красавица, но Пухлю, я с собой не взяла. — ответила она бойко и поднесла раненую ручонку. Медленно обхватила голову и раскрыла губы. На деснах извивались клыки. Мэйбл сглотнула, отвела взгляд и взвизгнула. Она почувствовала уходящую кровь. Пацифика пила. Пила небрежно, неуверенно, словно новорожденны козленок, пьющий молоко матери. Мэйбл ощущала, как жидкость текла ровным потоком, ручейком, слышала, как она бьется в глотке, спускаясь в горло. А после почувствовала причмокивание. Увидела, как ее подруга облизнула губки. Она порозовела, окрасилась в нормальный человеческий оттенок, наполнилась силой. Она обхватила побледневшую Мэйб, взяв ту на руки. — Нам… нам нужно к Дипперу, так? — спросила Мэйбл. Голос звучал ослаблено. — Тебе нужно отдохнуть. Думаю, Диппер неправильно нас поймет, если увидит тебя в таком виде и малюсенькие, очаровательные красные пятнышка на запястье. — Мне холодно… — Знаю. — Пацифика… — Что, моя хорошая? — Почему ты помогла нам? — Пожалуй, если я скажу, что от чистого сердца, то ты не поверишь мне? — улыбнулась она. — Что ж, ты права, я не за твои красивые глазки избавила вас от трудностей. Мне нужна была услуга. — Услуга? — При битве двух королей, я предпочту оставаться на стороне победителя. Ох, о чем это я. Кажется, я немного того… пьяна. Человеческая кровь она такая… ты слушаешь, Мэйбл? Она моргнула. — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня. Нечто задушевное… То, о чем я не могу попросить Диппер напрямую. В небе загорелись вспышки. Желтые свечения, точки, походившие на мигающие звезды, пронеслись над ними и проникли в разрушенное здание. Они вернулись к автоматам. Они видели их. И у обеих зажглись надежды о том, что Диппер продержался достаточно, прежде чем погас ток…