Восхождения некроманта

На крыше было жарко. Возможно даже слишком, если учитывать, что обычно орегонское солнце светит не столь ярко. Мэйбл опустошила уже несколько бутылок с водой, изнывая от зноя. Хотя Диппер не разделял ее отлынивание от покраски, но понимал ее вздохи. Мальчик тоже вспотел, но не так интенсивно, как могло показаться. Все же его организм выносливее, и эта жара не сравнится с той, которую он испытал, когда попал в иллюзию Билла в парке аттракционов. — Пацифика, ты чего там лежишь? Почему ты не помогаешь нам? — устало спросила Мэйбл, свесив ноги. — Я думала, ты не боишься грязи. — Между бояться и брезговать есть разница, моя хорошая. Я запачкаю свою одежду. — невозмутимо ответила она, попивая сок на лежаке и даже не удосужившись взглянуть на нее. — Она не предназначена для такой работы. — Я могу дать тебе свою. — И ходить в таких лохмотьях? — изумилась та, посмотрев поверх черных очков. Диппер лишился «Запаха гнили» и поэтому уже не мог сказать по ауре чувства человека. Но не нужно иметь сверхвосприятие, чтобы даже отсюда ощутить убийственный гнев, который витал возле Мэйбл. — Зачем ты сюда тогда пришла? Позлить хочешь? — оперев руки о бедра, спросила она. Из-за резких движений краска от кисточки вылетела прочь, почти коснувшись Диппера, но тот вовремя сумел отодвинуть руку. — Пацифика, сейчас я тоже слегка возмущен. — наконец сказал он. — Не подумай скверно — может, у вампиров помощь выглядит иначе и, возможно, мы друг друга не совсем поняли — но когда ты предложила побыть с нами, ты ведь хотела помочь нам с ремонтом? — Верно, Диппер. — кивнула та. — Я предложила побыть с вами. — ответила вампирша невозмутимо, старательно игнорируя остальную часть. Диппер по наитию немного сжался, ждя, что Мэйбл окончательно вскипит и выпалит ей все, что она думает, но, к его удивлению, она задумалась, оглянулась и опешила. — Вы Зуса не видели? Теперь уже задумался и Диппер. — Хм, где он? Хороший вопрос. — он потер бинты на руках. — Я не видел его со вчерашнего дня. — Приболел, чего вы распереживались. Да, вот именно. Ну и что, что сейчас жара, оставил холодильник открытым или еще чего-нибудь. Нет, я ничего с ним не делала. Откуда у тебя такие мысли, девочка? Хватит, я лишь предположила, ты знаешь разницу между фактом и гипотезой, Мэйбл? Или вы еще не проходили в школе? Так вот… — Перестаньте, вы, обе. — вставил Диппер, потирая глаза. — Ведете себя как маленькие, уж от кого-кого, но от тебя, Пацифика, я такого никак не ждал. Может быть, ты осталась маленькой не только физически, но и психологически. Даже у сестренки проклевываются отблески разума. — Спасибо… Эй! — возмутилась Мэйбл, надув губки и скрестив руки. — Наконец-таки я дождалась от тебя похвалы и то она вся пропитана желчью. Пацифика хихикнула. Привстала с лежака, потянувшись. Ее кожа не была белой, какая должна быть у типичных вампиров в фильмах. Он не замечал, чтобы она пользовалась мазями от ослепительного солнца, и даже наоборот, купалась в нем, подобно тому, что если бы оно ее никак не трогало. — Ну тогда не знаю, — закусив губу и задумчиво стуча пальцами по ней, начала она. — Диппер, у тебя же есть тени, не можешь вытащить их из Зуса, как ты провернул тот фокус с Мэйбл. — Я не приставлял к нему солдат. — Ну надо же. — ахнула вампирица. — Неужели «большой брат» не удосужился поставить охранников к одному из постояльцев Хижины Чудес? Как же нам теперь быть? Быть может, его уже грызут чудовища? Он закатил глаза. — Я не слежу за всеми, как тебе может показаться. Да и теней призывать бессмысленно — я слишком истощен для всего. Мэйбл, спустись и позвони ему. — А что если на него уже напали монстры? — раскинув руки, подначивала сестра. В тот момент Диппер пожалел, что вообще вмешался в их разговор.

***

В комнате было темно. Несмотря на день, жалюзи на окнах были закрыты, и лишь малая часть лучей пробивалась сквозь них, но затем тонули в кромешном мраке, моля вернуться обратно. Горел тусклый свет с монитора, изредка прерываемый гулом вентилятора и отрывками веселой песни из наушников. — Да, ты молодец. Ха-ха — ответил причудливый женский голос. На той стороне экрана стояла девушка в японской школьной форме с извитыми розовыми волосами и такими же яркими розовыми глазами. Обстановка в школе пестрила красками, что отчетливо ощущалось на контрасте с комнатой Зуса. Он протер красные, слипающиеся от недосыпа глаза, устало вздохнул, но затем словно проснулся, когда услышал звук перехода из класса в коридор и всплывавшие иконки с выбором действий. Зус сидел, замерев, возможно, даже не дышал, казался выдохшимся, но все равно сидел дальше, по инерции. Словно какая-та невидимая сила держала его сама и не позволяла отпустить. — Не торопись, если тебе нужна помощь, то используй совет. — Эм, спасибо тебе, Гиффани. А то я совсем не понимал, что мне делать. — он щелкнул по кнопке, но на мониторе высветился грустный смайлик. Но даже он выглядел счастливее, чем лицо Зуса. — Ой, я ошибся. Опять… Вдруг монитор немного заблестел, ненадолго, но интенсивность была значительной, чтобы Зус обратил свое внимание и поднял голову. — Не волнуйся, попробуй снова. — ответила она, вернув диалоговое окно. Когда же он нажал еще раз, то прошел дальше и заулыбался в глупой улыбке, довольствуясь собой. Школьница рассмеялась вместе с ним, но ее смех был не таким однородным, а прерывистым, заранее записанным кодом. — Так? Выберите, о чем хотите поговорить с ней. Хм… вроде бы она увлекалась… да точно, она все время говорила… о чем же она говорила? — Зус напряг все свои извилины, пытаясь вспомнить хотя бы частицу сюжета этой игры, которую он нашел на барахолке. — Ох, прости, Гиффани, я не знаю, что тут и выбрать. И тут, словно ожидая ответа и говоря с ней напрямиком, она повернула голову, в той анимации, которую он никогда не видел. — А о чем бы ты сам хотел поговорить? Зус слегка опешил, когда услышал ответ. — Ты говоришь? — Конечно, говорю, глупенький. — засияла она, прижав ладони к щекам. — Это же игра такая. Зу почесал подбородок, недоверительно прищурившись. — Ну, действительно, это все объясняет. — заключил он. — Тогда… о чем же ты хочешь поговорить? — Все, о чем хочешь ты. — ответила она тем же милым голоском. — А расскажи, пожалуйста, как ты здесь оказалась. — Конечно. Однажды меня создал программист, но он сошёл с ума и хотел удалить меня. В итоге я удалила его. — Ух ты, захватывающая история. Правда, конец жестковат. Особенно для такой игры. — А? Ах, да. Ну такой меня прописали. — Довольно не обычный сюжет. Получается, ты заложница и вечно томишься в виртуальной тюрьме? А в конце игры я должен буду вызволить тебя отсюда, верно? — Хи-хи-хи… — хихикнула та, прикрыв рот. — Ох, Зус, ты такой милый, когда так говоришь. Я не хочу уходить отсюда, глупенький, мне здесь нравится. — Но ты же… ты же не свободна. — Я такая же свободная, как и ты. — Но я же не в игре. — удивился он. — Здесь, в своей комнате, где обычно и живу. — А я здесь — в обычном классе, где обычно и нахожусь. — ответила она. — Зус, твоя жизнь ничем не отличается от моей, ты также приходишь сюда каждый день после работы, каждый раз включаешь монитор и каждый… точнее, только два дня, играешь со мной. Разница в декорациях, а остальное не имеет значение. — Как-то мрачновато звучит. — Нет-нет, Зус, это хорошо. Ты счастлив. Так же, как и я — счастлива находиться с тобой. А ты? Ты ведь тоже счастлив находиться рядом со мной, так ведь? Да? Скажи, что да. — Ну… ты права. Мне действительно стало легче, когда я купил твою игру. — И неважно, что тебе говорит твоя матушка — для меня ты будешь особенным, несмотря на обстоятельства и несмотря на преграды. Ну, а я? Я же буду для тебя такой? Голос Гиффани прервал скрип двери. Свет от коридора озарил мрак в две длинные тени, очень тонкие и знакомые. — Зус, ты живой там? — спросил мальчик. — Пахнет безнадегой… и засохшей пиццой. — Ребята? О, это вы. Привет. Поздоровайтесь с Гиффани. Близнецы с трудом включили свет. — Какая еще Гиффани? Ты почему не пришел на работу? Мы с Мэйбл за тебя волновались. Особенно дядя Стэн. — Правда? — «И чтобы отработал все до последнего пенни», — повысив голос, ответила она. — Не обращай внимание, она преувеличивает. Пойдем, Зус. — Ладно. Хорошо, Гиффани, увидимся позже, до скорой встречи. — Прекращай, Зус. Она никуда не денется. Они вышли, оставив дверь раскрытой. Но несмотря на свет, стало еще мрачнее, чем раньше. Сквозняк из щели в окне превратился в небольшой вихрь. «Верно. Никуда я не денусь.» Вихрь, что озарился вспышкой. «Больше никуда.»