Dangerous games

В салоне автомобиля, в который его запихнул альфа было до ужаса некомфортно, потому как он находился один на один с Джебомом за затонированными окнами. Тот, конечно, не проявлял в открытую агрессию, но недовольная гримаса и колкие взгляды, которые он бросал на Чимина через зеркало заднего вида, заставляли омегу нервно ёрзать. Пак провожал взглядом улицы города, предполагая, что дом такого человека должен находиться в элитном районе. Он сжимал рукав тонкой домашней кофты в ладони, раздумывая правильно ли он поступил, приняв такое необдуманное и рисковое решение, ведь даже сам Тэхен просил его не лезть. Чимин покачал головой своим мыслям — он определённо принял правильное решение, в такое тяжелое время он не может оставить друга одного, тем более с таким человеком как Чон. Вспомнив про темноволосого альфу Чимин вновь поёжился. Кто бы мог подумать, что его истинным окажется такая личность — омега вновь убедился в правоте своих взглядов, судьба или природа, что бы там ни было — не могло предначертать его жизнь, а сам Чимин ни за что бы не связал себя с таким как Чон. Теперь оставалось только освободить Тэхена от тисков альфы. Они въехали в дорогу ограждённую живой изгородью из высоких и густых деревьев, Пак мог видеть едущий перед ними тёмный мерседес, в котором находился Тэхен. Машина проехала через открывшиеся ворота в просторный сад перед большим домом и остановилась. — Выходи. — Грубо подал голос альфа из передних сидений, Чимин поспешил покинуть салон, сам не горя желанием оставаться с ним наедине. Когда он выбрался из машины в его нос ударил чистый воздух, сразу заметный для обоняния жителя мегаполиса. Пак вертел головой, рассматривая окрестности поместья и понял, что территория находится посреди леса. Хмыкнув себе под нос о том, что богачи подбирают себе лишь лучшее Чимин поспешил следом за Чоном, у которого в руках всё ещё сопел Тэхен. Пролетев через лестницу омега оказался в холле поместья, Чимин боязливо рассматривал убранность помещения — всё было как в каталогах модных журналов о домах богатых и знаменитых. Дорого, со вкусом и пусто. — За мной, — даже не удосужившись развернуться скомандовал Чон. Чимин вздрогнул от неожиданного приказа и увидел, что тот поднимается на второй этаж через широкую лестницу, продолжая прижимать к себе Тэхена. Пак последовал за ним, на всякий случай продолжая исследовать глазами повороты и коридоры. Чонгук остановился перед двойными дверями, как Чимин предположил собственной спальней, в которой возможно теперь и были покои его друга. — Подожди тут, — отчеканил альфа, вновь не удосуживая Пака взглядом. Чимин нахмурил брови и остался ждать непонятно чего, нервничая от положения, в которое он себя и вовлёк. Он был в домашней одежде и одних тапках, без телефона и других способов связи, так как его сразу поволокли после того, как он изъявил желание не оставлять Тэхена одного. Но жалеть уже было поздно, да и Чимин не поменял бы своего решения, потому что он был обязан защитить и спасти друга. Из комнаты выходит Чонгук, вновь пугая Пака своим появлением и наконец разворачиваясь к омеге лицом. Чимин сглатывает, оказываясь под взглядом тёмных омутов, вспоминая о том, как неуютно под давлением феромонов альфы, но не отводит своих глаз, выдерживая напор Чона. Тот хмыкает и проходит мимо него, Чимин понимает это как просьбу последовать за ним. Он идёт за альфой, предусмотрительно отставая на пару шагов и кося настороженный взгляд на широкую спину Чона. Тот пересекает коридоры размеренными шагами, держа уверенную осанку и оставляя за собой шлейф своего природного запаха, из-за чего Чимин задерживает дыхание, боясь ненароком вздохнуть и реакции своего тела. Тупая физиология, подводящая и треплющая нервы омеги. Чон вновь останавливается уже перед дверью, которая была значительно поскромнее предыдущей и отворяет её, отступая и приглашающим жестом указывая внутрь. Чимин немного мнётся в нерешительности, затем заходит стараясь не задеть альфу. Оказавшись в комнате омега видит перед собой просторную спальню с широкой кроватью, аккуратным диванчиком и кофейным столиком напротив дверей, зашторенных лёгкой тюлью и как кажется ведущих на балкон. Всё осмотреть не удаётся, так как дверь за спиной с хлопклом закрывается и Чимин испуганно разворачивается, оказываясь напротив Чона. Тот вальяжно стоит и оценивающе рассматривает Пака. Чимин на это недовольно поджимает губы и скрещивает руки в защитном жесте. — Давай-ка кое-что разъясним, — начинает Чон, надвигаясь на омегу грузной скалой и заставляя его инстинктивно пятиться назад, но проходя мимо к дивану с нескрываемой расплывающейся на губах усмешкой, вызванной реакцией Чимина. — Так как об этой ошибке в курсе только мы с тобой, я тебе настоятельно советую не распространяться об этом. В особенности Тэхену. Он не должен лишний раз переживать. Чимин глядя на альфу непонимающе хмурится, прикусывая свой язык, чтобы ненароком не заострить сказав, что Киму станет легче лишь в одном случае — когда Чон сгинет с его жизни. Тем временем темноволосый продолжает свои наставления не сводя глаз с хмурого лица омеги. — Следующая вещь — во время течки не рази своими феромонами рядом со мной, иначе же я приду к весьма обоснованным выводам и возьмусь уже за действия. Во время моего гона тебе тоже лучше не попадаться мне на глаза. Тебе следует быть очень осторожным. — Чонгук угрожающе похрустывает пальцами, испытывая Пака тяжёлым взглядом. Тот старается держаться прямо и невозмутимо, но понимает, что это не пустые слова и Чон воплотит их в реальность если Чимин отступится хоть раз. В его последнем предупреждении было не столько смысла об их истинности, сколько в целом о том, что альфа его в чём-то подозревает и не намерен упускать его с прицела. Пак мог признать, что это вполне оправданно, но было бы лучше если бы он умерил свою подозрительность. — На этом всё. Надеюсь, ты хорошо понял меня и не станешь сопротивляться для своего же блага. — Чон лишь сейчас отвёл взгляд с омеги, поворачиваясь в сторону приоткрытых дверей балкона будто бы погружаясь в свои размышления. Чимин ни на миллиметр не сдвинулся с места и всё это время молчал, боясь взболтнуть лишнего и спровоцировать тем самым альфу. — Я не собираюсь оставаться тут, мне нужно будет выезжать домой и по делам, — наконец подаёт голос Чимин, также обратив глаза на Чона. Тот вновь оборачивается к нему, встречаясь с омегой взглядами и гадко ухмыляясь. — Уже сбегаешь? — Хмыкает альфа под нос и самодовольно откидывается на спинку дивана. — Ничего удивительного — в этом вся сущность омег. Не стоило Тэхену рисковать ради встречи с таким другом как ты. Будь в другой ситуации Чимин бы возмутился подобному высказыванию, но его мозг улавливает лишь то, что Тэхен подверг себя риску, чтобы увидеться с ним. — Что ты собираешься с ним сделать? — омега был не в силах сдержать грубость в своём голосе, да и не пытался. Чимин вспомнил рассказ Кима о том, что ему досталось от альфы после неудачной попытки побега, друг не стал вдаваться в подробности, но по его грустным глазам и затравленному виду сразу стало понятно, что Чон причинил ему достаточно боли. Чонгук не терпящий подобного тона в свою сторону среагировал крайне резко. Он стремительно поднялся с места и также быстро оказался вплотную к омеге, его ноздри раздувались в гневе, на что Чимин невольно втянул голову в плечи. — Это не твоё дело, — прорычал Чон смотря сверху вниз на испуганного Чимина и снова задышал глубоко, не осознавая инстинктивной реакции своего тела на близость с омегой. — Мы кажется неправильно начали — то, что мы истинные не даёт тебе никаких привилегий. Умей вовремя затыкать свой рот. Он пару секунд смотрел на напряжённое лицо Пака, чувствуя как поднявшаяся буря ярости начинает отступать неожиданно даже для него самого. Зная свой взрывной темперамент Чон был уверен, что в этот раз омега не обойдётся очередным выговором, но гнев сглаживался под воздействием непонятных факторов. Не понимая или же не желая признавать причины перемены своих намерений, Чонгук резво разворачивается и покидает комнату следом хлопнув дверью, оставляя ошалевшего омегу наедине с самим собой. Чимин оседает на мягкой постели, чувствуя, что ноги больше не могут держать его. В этот раз он действительно испугался, что альфа ударит его или того хуже. Тот выглядел так, будто готов это сделать, но чтобы то его не остановило — омеге несказанно повезло. Скинув тапочки на пушистый ковёр, он залез на постель и опёрся о мягкую обивку, подтянув свои ноги к груди. За эти несколько минут их беседы Чимин и сам убедился в том, что Чон очень вспыльчивый человек с неконтролируемыми приступами агрессии. И омега в который раз за день ужаснулся тому, что его друг жил с таким опасным альфой целые месяцы. Перед глазами встала картина Тэхена, скрутившегося на его маленьком диване, с мокрыми испуганными глазами и просящего Чимина не лезть в это. Его друг был сломлен. Ладонь пронзает боль из-за ногтей впившихся в кожу. Омега поджимает губы, чувствуя как его всего охватывает безмолвная ярость. Злость на Чона, проклятого альфу, возомнившего себя повелителем жизни других. Чимин прикрывает глаза, откидывая голову назад — он всей душой презирал таких людей, в этом мире, созданном для альф жизнь омег итак была невыносимо тяжелой, ко всему прочему находились индивидуумы как Чон, и к сожалению, таких было множество. Чимин лежал, размышляя над нынешними положениями дел. Угрозы Чона не пролетели мимо него, альфа может не сомневаться — он будет предельно осторожным, чтобы в конце концов Тэхен ушёл от этого изверга. А что касаемо истинности, в глазах Чимина это действительно не было большой проблемой, ему лишь нужно как можно быстрее приобрести сильные блокаторы и капли против обоняния, и тогда физиология не станет помехой. Омега вдруг вспомнил слова альфы о том, чтобы он не посмел рассказывать Тэхену об их истинности, если до этого Чимин не сомневался в том, что первым делом выложет это Киму, то сейчас он понимал, что узнай его друг об этом — он тут же воспротивится любым планам в желании отгородить Пака от Чона, а сам навсегда погрязнет без дальнейшего шанса на освобождение и нормальную жизнь. Поэтому Чимин принял решение пока умолчать об этом факте. По крайней мере до тех пор, пока они не разберутся с Чонгуком. Солнце уже заходило за горизонт пока омега разбирался в своих мыслях. От дум его отвлёк луч солнечного света, пробиравшийся сквозь легкий тюль, Чимин спустился с постели с намерением зашторить дверцу на балкон, но остановившись вышел наружу, чтобы осмотреть просторы открывавшиеся рядом с поместьем. Вечернее небо расстилалось над его головой в самом чудесном виде, закат украсил ярко-голубой небосвод нежно розовыми оттенками. От непривычного вида красоты у Чимина перехватило дыхание. В метрах ста от огромного дома начинался густой зелёный лес, конца которому не было видно. Омега в который раз убедился в том, что о влиятельности и богатстве Чона не просто так поговаривают. В Корее иметь собственный участок уже дорогое удовольствие, а уж тем более целую территорию позволительно наверное только избранным, коим альфа и являлся. Войдя обратно в комнату Чимин решает пойти и поискать Тэхена, поэтому в последний раз оглядев её, выходит, аккуратно прикрывая за собой дверь. В поместье стояла тишина и омега также старался не производить шума, осторожно шагая на носочках своих домашних тапочек, будто бы опасался, что из первого угла выскочит Чонгук и вновь начнёт обливать его грязью и угрожать. Пак шёл по памяти, вспоминая каждый поворот, по которой пару часов назад вёл его за собой альфа, несколько раз свернув, спустя десять долгих, на взгляд блондина, минут, он оказывается напротив знакомых распашных двухстворчатых дверей. Чимин мнётся в нерешительности перед тем, как постучать — а что если Тэхен всё ещё спит и он прервёт его и так беспокойный и редкий сон, или же Чон разозлится увидев разгуливающего по его дому Пака и его другу перепадёт гнев альфы? Вдруг вспомнив слова Чона, которые он сказал ему перед выходом из комнаты, о том, что Тэхен подверг себя риску, Чимин не раздумывая громко стучится и не дождавшись ответа, распахивает тяжёлые двери. Комната встретила его мраком, лишь подсвечник, стоявший на тумбочке рядом с огромной кроватью освещал пространство. Пак так и застыл на дверях, решительно сжав позолоченные ручки и судорожно обегая глазами помещение — он боялся увидеть страшную картину страданий своего друга, которые его воображение успело нарисовать у него в голове, но заметил лишь одинокий силуэт на кровати. — Чимин? — разнеслось бархатное вопрошание Кима. Блондин в ответ облегчённо выдохнул, услышав голос друга и толкнув двери, направился в сторону кровати, на которой полусидел Тэхен. — Ты что тут делаешь? В голосе Кима слышался отчётливый испуг и непонимание, поэтому Пак поспешил сесть у ног омеги, исследуя взглядом Тэхена на наличие каких-нибудь повреждений и увидев красные глаза и сопящий нос, свирепо воскликнул: — Что этот урод сделал?! — Чимин подсел ещё ближе, сталкиваясь взглядом с растерянным Тэхеном. Аккуратно взяв его руку, Пак ослабил свой напор и осторожно спросил: —Он ударил тебя? Ким всё также продолжал на него смотреть, поджимая губы и Чимин понял, что его друг пытается сдержать слёзы, которые неведомо сколько он выплакивал, сидя один в этой тёмной комнате. Пак чертыхнулся, коря себя за то, что не пришёл раньше и не защитил Тэхена. Но к удивлению Чимина его друг еле заметно покачал головой. Пак снова выдохнул и обнял его, прижимая к себе. — Чимин, я же просил тебя не ввязываться в это, — гнусавым голосом шептал Тэхен ему в шею. Блондин чувствовал как подрагивает его тело от слёз, которые он уже перестал сдерживать. — Ты не понимаешь... Чимин поглаживал спину друга, пытаясь успокоить его и удержать от нахлынувшей истерики. В его голове были лишь мысли о Тэхене, каждую ночь переживающем в слезах и одиночестве, он чувствовал как в его груди начинает расти зияющая дыра вины. — Всё будет хорошо, Тэхен. Я рядом с тобой. Мы справимся... — Пак и не понимал что так судорожно шепчет, в его мыслях было лишь желание успокоить и облегчить боль друга. Ким в ответ поднимает голову, открывая перед Чимином заплаканное лицо, по которой неустанно катились слёзы. — Да хватит же! Ты не слушаешь меня... — срывающимся голосом воскликнул Тэхен, заставив Чимина остановить свои причитания и попытки подбодрить его. Ким вновь сник, смотря ему прямо в глаза. — Ты не понимаешь... Он страшный человек, Чимин. Чонгук ни перед чем не остановится, ты не сможешь никак спасти меня... Он убьёт... Он может убить тебя, как же ты не понимаешь! Чимин замирает с поднятой у спины Тэхена рукой, тот вновь всхлипывает, скрывая лицо на плече друга. Пак молчит пару секунд всё так же не двигаясь, затем крепко обнимает рыдающего парня. — Я всё понимаю, Тэхен. Все знают кто такой Чон Чонгук. Но пойми же ты тоже, я не оставлю тебя, иначе потеряю тебя навсегда. — Чимин мягко отстраняет темноволосого и аккуратно вытирает большим пальцем слезу с его глаз. — Мы постараемся сделать всё, чтобы освободить тебя. Тэхен на это лишь разбито улыбается и устало качает головой. Чимин видя состояние своего друга, спешит закончить их перепалку, за этот день он и так многого натерпелся. Поэтому Пак аккуратно укладывает Кима на подушку и сам ложится рядом, все продолжая успокаивающе поглаживать его. — Это неправильно... — слышит тихий и уставший голос Тэхена и лишь сильнее сжимает его руку в своей. И когда наконец его судорожные всхлипы заменяются размеренным дыханием, Чимин и сам чувствует огромный ком свалившейся усталости за этот долгий день. Его голову в который раз посещает одна конкретная цель — он спасёт Тэхена чего бы это ему не стоило.