Golden

Staring at the ceiling, two weeks and I'll be home Carry the feeling, through Paris, all through Rome And I'm still thinking back to the time under the canyon moon

Август 2019, Амальфи, Италия.

I

      Камилль довольно улыбается и прикрывает глаза, греясь под лучами итальянского солнца. Покорно следует словам мужа и вытаскивает на свет божий из шкафа свои самые любимые купальники.       В Амальфи ей нравится. Стайлс, покрывая поцелуями её едва тронутое загаром (пока что) плечо, шепчет, что город включён в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.       — Знаешь, а неплохой материал можно будет собрать для статьи, — тянет она, запуская пальцы в тёмные вьющиеся волосы, насаждаясь поцелуями мужа. — Джек оценит.       — Мы приехали отдыхать, а не работать, Ками.       — Ох, да ладно тебе. Ты сам на вилле пишешь музыку. Признай, что мы просто не умеем отдыхать.       — Тогда мы должны научиться.       Воспользовавшись тем, что Камилль разомлела под его поцелуями, Гарри забирает из её рук ежедневник.       — Я вся во внимание.       Стайлс хитро улыбается, выбирая местом для поцелуя не плечо, а её губы. Затем поднимается на ноги и, берёт Ками за руки, подхватывая на руки.       — Мне нравится, продолжай.       — Время завтрака, — торжественно объявляет он, направляясь из внутреннего дворика, утопающего в зелени, в прохладную кухню, а затем осторожно опускает её на стул. Стайлс приготовил какое-то итальянское блюдо, название которого она не запоминает, потому что это, чёрт возьми, слишком вкусно!       — Тебе отлично даётся итальянская кухня. Есть что-то, что ты делаешь не идеально?       — Танцы.       — Я бы поспорила. Ты отлично танцевал на нашей свадьбе.       Он смеётся, обнажая в улыбке зубы:       — Не так уж и хорош я был. Алекс и Джош танцевали в разы лучше. Профессионалы.       — Они столько времени провели в клубах, неудивительно, — Камилль тоже смеётся. — Выучили набор движений, вот с ними на мероприятия и ходят. Итак, какие у нас на сегодня планы?       Гарри в Италии словно срывает крышу, и он возвращается во времена One Direction, когда они не думали, а делали. В ход идёт всё, что они могут здесь попробовать: подводное плавание, после которого они сидят на берегу и наблюдают за опускающимся на Амальфи закатом; сбор апельсинов, после этого их хватает лишь на то, чтобы вечером вернуться на виллу и завалиться на кровать.       — Бернардо предлагает экскурсию по соборам. Мне кажется, это звучит интересно.       Камилль с ним соглашается:       — Излюбленные места туристов.       Старичок Бернардо, подвижный для своих семидесяти лет, ещё становится их невольным учителем итальянского, с которым они оттачивают практическую часть, начинает их экскурсию с собора святого апостола Андрея.       — Двери собора видите? — говорит медленно, чтобы парочка поняла.       — Да.       — Отлиты из бронзы и были подарены жителям Амальфи византийским императором в одиннадцатом веке.       Камилль потуже затягивает бандану и крепче цепляется Гарри за руку — людей невероятное количество, так можно и с лестницы слететь.       После посещения собора поднимаются выше, на скалу, где располагается бывший монастырь капуцинов. Ками делает несколько снимков и решает, что обязательно напишет об этом статью, такое должно быть увековечено в письменном виде.       Конка-дей-Марини — следующая цель их приключения за день. Там они попадают собор Святой Марии ди Грандо, и Камилль вновь делает серию фотографий.       В качестве финала Бернардо показывает им «Изумрудный грот». Камилль влюблена. Грот представляет собой пещеру, частично заполненную морской водой, у которой не самый обычный цвет.       Экскурсия на лодке длится двадцать минут, и Ками кажется, что этого мало. Мало, чтобы насладиться насыщенно-зеленой либо сапфирово-синей (зависит от погоды, как им рассказывает экскурсовод) водой; мало, чтобы рассмотреть всех пёстрых рыбок.       После они идут на утёс, и у неё перехватывает дыхание от открывшегося перед ней вида. Гарри берёт её за руку, переплетает их пальцы и говорит:       — Невероятно… Здесь я… Здесь я хотел бы снять клип.       — На какую песню?       — Golden. Смотри, этот золотистый цвет. Он покрывает побережье, волны. Живописные края. Идеальные локации. Что скажешь?       — Обсуди это с Джеффри, но мне нравится твоя идея. Однако, — напоминает шутливо миссис Стайлс, — мы приехали отдыхать, а не работать.       — Никаких съёмок в эти несколько недель, что мы тут будем, — тут же клянётся ей Гарри. — Полечу потом сюда ещё раз, только уже по рабочему вопросу. Поедешь со мной?       — Не знаю, зависит от работы. Зачем я тут тебе?       — Ты так и не снялась в клипе на мою песню.       — Хочешь быть как Jonas Brothers? — Камилль прижимается к нему, скользя пальцами свободной руки по щеке.       — Почему бы и нет — отличная идея снимать своих любимых.       — Ты не оставляешь фанаткам ни единого шанса.       — У меня есть ты, зачем мне они?       Ками улыбается. Высвободив руку, обвивает шею Гарри, и целует, что-то шепча ему на ухо.       Они оба купаются в золоте, стоя на утёсе.

II

      Через несколько дней Стайлс вовлекает её в новую авантюру. Камилль не возражает, глядя на него в белой рубашке и тёмно-синих шортах. На голове — жёлтая панамка.       Сегодня они катаются на быстроходной лодке, и Ками, у которой бешено колотится сердце, крепко цепляется за поручень. Гарри же не то, что классно; ему невероятно хорошо. Настолько хорошо, что он едва не сваливается за борт на одном из резких поворотов.       Камилль срывается и хватает его за руку, пока он давится от смеха.       — Какой ты шутник, Стайлс. Мы женаты всего ничего, а ты уже планируешь сделать меня вдовой.       — И в мыслях не было! Я же клялся перед священником в любви к тебе.       — Это был Найл, переодетый в священника.       — Везде сплошной обман, — картинно вздыхает Гарри и целует её. Солёный воздух, сильнее море, быстроходная лодка, руки Гарри, обвившиеся вокруг её талии… Амальфи определённо занимает особое место в сердце Камилль.       Но радость от отдыха, к сожалению, омрачается пронырливыми фанатами. Они выяснили, где остановились Гарри с Камилль, и окружили виллу. В срочностей порядке им приходится переезжать на новое место.       Ками недовольна, но понимает — такова цена славы. Не все оказывается людьми, когда их кумир выбирается на отдых, но, по крайней мере, они варятся в этом вместе.       Своими мыслями и переживаниями она делится по телефону с Джошем, у которого сейчас концерт в Риме.       — Да уж, вот она — мощь фанатов. Могут рьяно за тебя заступаться в Твиттере и агитировать за тебя голосовать, а могут также рьяно портить тебе жизнь.       — Это кошмар, — соглашается с ним Стайлс.       — Согласен. У меня похожее было у барабанщика в группе, только у Нейта они к нему в дом забрались. И там его караулили.       — И что мне с этим делать? Нанять охрану? Забаррикадироваться на новой вилле?       — Принять, — изрекает Карпентер.       — Ты что, в великомученики заделался?       — Да бесполезно бороться с идиотами, чего уж тут. Просто это — одна из сторон популярности.       — Понимаю, но я не хочу, чтобы меня знали только как жену Гарри Стайлса! А в связи с этой ситуацией только так в статьях я и появляюсь. Кошмар. Это ни права на отдых, ни на личную жизнь, ни на себя.       — Но ты не просто «жена Гарри Стайлса» или красивое приложение. Ты до знакомства с ним уже была кем-то. Так что спокойно, Ками. Этого у тебя — себя — никто не отнимет.       Слова Джоша немного успокаивают Камилль. Она ещё немного болтает с Джошем и, пожелав ему удачи на выступлении, решает спуститься вниз, где Гарри в гостиной смотрит телевизор, развалившись на диване.       Камилль мягко ступает по дереву, но Гарри всё равно слышит её шаги и оборачивается, глядя на жену в тонком хлопком белом платье.       — Всё…       Камилль садится на диван рядом с ним.       — Всё в порядке. Я понимаю, что…       — Правда? В прошлый раз всё закончилось нашим расставанием, — Гарри внимательно смотрит ей в глаза.       — Правда. Я не замалчиваю проблему.       — Разве?       — Ты знаешь, что мне неприятно. Знаешь, что меня это раздражает; что меня упоминают как жену кого-то там. Я тебе это уже говорила.       — Да, я помню, — кивает Стайлс. — Просто уточняю. Нельзя замалчивать проблему, — повторяет её слова.       — Я понимаю. И ценю твоё внимание.       Камилль перебирается к нему на колени. Ладони Гарри ложатся на её бёдра.       — Прости, что так получилось. В следующий раз мы будем более внимательны к нашей приватности. Выберем себе какой-нибудь домик в глуши.       Грин улыбается.       — Мне нравится эта идея, — принимается покрывать поцелуями лицо Гарри. — Продолжай, — не останавливается. У неё губы тёплые; от неё самой пахнет ванилью и, Стайлсу кажется, итальянским солнцем.       Он носом ведёт по её плечу, пальцы сами хватаются за подол платья Ками, и она помогает ему, поднимая руки верх.