О сложностях, возникающих при выборе имени

За окнами синел и сгущался вечер. В комнате уютно горел камин, играя на боках бутылок, выстроившихся на столе. Первый маршал Талига сидел в кресле, обняв гитару. - Монсеньор! Рокэ, уже успевший привыкнуть к тому, как его оруженосец влетает в кабинет, практически не отреагировал. Только чуть приподнял голову от гитары. Дикон, однако, превзошёл все ожидания, споткнувшись о порог и чуть не рухнув на пол. Первый маршал Талига прислонил гитару к креслу, встал и скептически взглянул сверху вниз на Окделла, потиравшего локоть, которым он всё-таки приложился о дверной косяк. - Юноша, то, что вы хотите мне сообщить, настолько срочно, что вы так бежали? Боюсь даже предположить, о чём пойдёт разговор. Дикон ожидаемо надулся, и Рокэ потрепал его по голове. - Монсеньор… - снова начал Ричард. Замялся, смутился и замолчал. Алва подтолкнул оруженосца к креслу: - Садитесь, садитесь. И налейте себе вина. Возможно, так вам будет проще продолжить. Но начало положено. Окделл надулся снова, но в кресло сел и вина налил. И даже выпил. Целый бокал. - Монсеньор… - Повторение – мать учения? Дик возмущённо вздёрнул подбородок, и Рокэ решил, что можно позволить юноше собраться, наконец, с мыслями. Ещё несколько минут они просидели в тишине. - Эр Рокэ… То есть, монсеньор… - предпринял Дик очередную попытку. Рокэ вопросительно приподнял бровь. Ричард, ободрённый тем, что Первый маршал больше не смеётся над ним, продолжил: - Вот… - и сунул Алве в руки исписанный лист бумаги, сложенный в несколько раз. Герцог неторопливо развернул его: - Что это? Очередные стихи? Дикон замотал головой: - Нет! Это… список имён… - Он окончательно застеснялся. - То есть… если у нас с вами будет дочь… Алва заинтересовался, опустился в кресло и поманил Дикона к себе. Оруженосец послушно подошёл и сел на подлокотник. Рокэ углубился в чтение: - Эгмонтелла? Вы считаете, разумно называть девочку в честь деда? Мирабелла? А вот это мне нравится, вашу матушку наверняка хватит сердечный приступ… Катарина? Её Величество, несомненно, будет в восторге. Гиацинта? Не думал, что вам нравятся “цветочные имена”. Талигойя? Кабитэла? Гальтара? Вы серьёзно? Августина? Штанцлерина? Наш кансилльер и так влезает слишком во многое, уберите его хотя бы отсюда! Эсператина? Мне нравится, Сильвестр оценит. Окделлина? Ей повезёт, что фамилия у неё будет моя! Веприна? Хорошо, что не “Свинина”. Ракана? Аригойя? Нет, моя фамилия всё-таки будет не к месту. Алания? Вам не кажется, что это больше похоже на название страны? Впрочем, Талигойя… Людичестина? Вы уверены, что имя будет вызывать нужные ассоциацаии? Сжитьсосветудорака? Пошёлнахренарамона? Эстебанскотина? Юноша, нехорошо вымещать на ребёнке свою неприязнь. Отдамжизньзакатарину? А как её будут называть друзья, вы подумали? Нет? Я заметил, - он поднял глаза от бумаги и скептически посмотрел на Ричарда: - Вы уверены, что мне стоит читать дальше? Юноша надулся, но кивнул. - Что ж… Баловница? Юноша, вы уверены? Сона? Понятно, вы уверены, что называть ребёнка в честь лошади разумно. Какая прелесть. Смертьолларам? Приддытрусы? Что я вам говорил про выражение своей неприязни? Анаксия? А почему же не Золотая? Золотаяанаксия? А, вот и она… Литта? Надорэа? Вы хорошо подумали? Талигойскаяроза? Похоже, вы действительно любите цветы. Кчёртунавозников? Юноша… Эрэа? Какая прелесть, эрэа Эрэа. Ничего более традиционного вы выбрать, я так понимаю, не могли? – Алва сложил список обратно и вернул Дикону. Встал, налил себе вина. - После такого надо выпить, юноша. После, а не в процессе, и уж тем более не перед. Если вы придумывали эти имена в трезвом виде, мне страшно за вашу фантазию. Оруженосец надулся и слез с подлокотника. Первый маршал повернулся к нему и хитро прищурился: - Что ж, хорошо. Если у нас будет девочка, мы действительно выберем имя из вашего списка. Но, если будет мальчик, мы назовём его Марком, Лаконием или Джастином. Ричард поперхнулся вином и, вместо того, чтобы возмутиться, закашлялся. Рокэ заботливо похлопал его по спине: - Мы, конечно, можем поступить по методу Савиньяков… “А давай пойдём к матушке и скажем, что у нас будет ребёнок. Чем первым в нас кинет, так и назовём”. Правда, теперь у них будет Подсвечник…