Скрытые смыслы

Играем в прятки? Чур я считаю! РАЗ __00__ Атанасия цепляется за соломинку, пытаясь успокоиться. Что она такое? Она же просто девочка, так откуда такие мысли у ребенка? У Атанасии не хватает дыхания. Ничего не хватает. Зависть душит и жрет изнутри, когда она видит, как другие, те, кто явно хуже нее, получают похвалу. Они хорошо учатся? Но эти дети, - на этом слове Атанасия бы сплюнула яд, если бы могла! - просто действуют по первичному алгоритму. Только ли из-за этого они достойны всего? Кричащие, визжащие, тупые. Она лучше. Она умнее. Она плачет. Атанасия скатывается в едва видный комок в своей комнате и глотает вопли, с каждым разом стискивая зубы все сильнее. Пусть крошатся и ломаются, ей плевать: то, что жгло изнутри, эта подлая несправедливость, оно грызло намного больнее. И ставило ее ниже сопляков. В их годы она выучила Библию наизусть, но они только научились писать без ошибок, и уже получают подарки! Атанасия с бешенством зажмурилась и по щекам скользнули новые слезы. Кому она интересна? Родной отец просто изредка заглядывает, чтобы показать, что он ещё жив. А она с резью в груди глотает крики. Ее душа рвется на части, потому что она л у ч ш е, но этого никто не видит. Она л у ч ш е, но каждый притворяется, что так и должно быть, и лишь скалит свои зубы в ухмылке: морально избивает, помогает опуститься на дно. Она кричит в себя и молится, чтобы этот едва слышный стон не раздался на весь замок. Она не позволит узнать о своей слабости за дверьми ухоженной дорогой комнаты, ни за что. Но сейчас... Стая голодных мыслей пожирала ее изнутри, разводя пожары. Все тело горит и ноет от неудобной позы, и девочка продолжает глотать соленые слезы, пробуя свои страхи на вкус. Как же ее это бесит. Она жмурится сильнее и отчаянно молится про себя. Терпеть не может, но все равно требует к себе справедливости. Не признаёт одного: незаменимый всегда заменяется. А она всегда была незаменимой, - думалось ей, и девочка на секунду затихла. Ее просто бросили. Как никому ненужную тряпку. Предали, скомкали, выкинули. Ведь другие дети тоже умные малыши. Атанасия застыла. Затишье перед бурей. В мозгах лихорадочно проносилось то, что происходит в ее жизни, и горечь пробила язык. А ведь действительно... Она же просто хотела быть нужной? Просто хотела, чтобы в ней действительно видели того, кому можно довериться и что-то поручить? И то, что этого не случилось, заставило жалко хмыкнуть. А вот и буря. И тихий, похожий на рокот далёкого грома, смех разнёсся по пустующему дворцу. Леденящий, пронизывающий. Принцесса съехала с катушек. Принцессу с этих катушек свезли, намеренно больно провезя по шершавому бетону подвала ее сознания. Она никто, ее именно так и выставили, но почему именно это не давало ей покоя сейчас, когда ее смех все усиливался, постепенно переходя в крик? Она рвала голос. Рвала себя, душу, соседские стекла, этот мир. Она рвала все это, надеясь, что потом сможет склеить, но клея под рукой, скорее всего, не окажется. Она продолжает плакать и кричать, и пусть каждый ее услышит. Хотя бы раз! Пожалуйста? Но пустому поместью было все равно. И лишь девчачий вопль(вопль умирающего зверя) эхом отражался от невзрачных стен.