Жить

В воздухе повисло напряжение. Ирина затравленным взглядом разглядывала помещение, а в ушах ещё звенел крик Анатолия — он, кажется, вышел из больницы, но одновременно с этим всё ещё стоял перед ней. Ирина дёрнулась в сторону — ей показалось, что его ладонь мелькает прямо рядом с её щекой. Внутри всё задрожало, а ноги стали ватными. В голове зазвенело. — Ирина Алексеевна, с вами всё в порядке? — поинтересовался Олег, как только Анатолий исчез за пределами больницы. Он видел в глазах Ирины… страх? Испуг? Нет, этот взгляд… в полной мере передавал боль от разбитого сердца. Ирина двинулась вперёд — она шагала автоматически, даже не разбирая дороги, а жгучие, горячие слёзы подбирались к горлу. Ирине стало тяжело дышать, руки дрожали, а из головы никак не уходил образ Анатолия. Ей было страшно. Страшно настолько, что хотелось забиться в угол и никогда оттуда не выходить. Дышать стало ещё сложнее, а перед глазами всё отделение сливалось в огромное синее пятно — чёрт подери, как же она уже возненавидела этот цвет. Её дрожащие ладони закрыли дверь, и Ирина сползла по стенке вниз. Слёзы, горячие слёзы, в секунду побежали по щекам, затем спустились на шею. Ирину трясло. Она запустила пальцы в волосы, затем стиснула зубы, пытаясь хоть как-то успокоиться. Затем дрожащими ладонями закрыла лицо, тяжело вздохнула, а потом всё-таки зарыдала. Ирина дёрнулась, затем стиснула свои плечи, потом ткань халата — её трясло, и вовсе не от холода. От ужаса, от страха, от полного ощущения того, что происходит. Ей просто не хотелось жить. Ей было страшно. Перед глазами снова и снова появлялся Анатолий, который так легко оттолкнул её от себя, как будто она ничего не весила — в эту секунду Ирина почувствовала, что как будто не может управлять собой. Как будто тот полностью ею управляет. Как будто её собственная жизнь ей вовсе не принадлежит. Ирина нервно втянула воздух, затем снова ощутила, как дрожит, как ей страшно. Сквозь рыдания вырывались какие-то нечленораздельные фразы, периодически Ирина хватала губами воздух, чтобы хоть как-то… хоть как-то начать дышать. И снова проваливалась в бездну боли, рыданий и ужаса. Липкого ужаса, который с каждой секундой всё больше и больше обволакивал её и затягивал в свою чёрную бездну. — Как же так… за что… за что, — прошептала она, чувствуя, как зубы стучат друг о друга — ей было холодно. И Ирина не могла подняться, чтобы хоть как-то согреться, чтобы прийти в себя. Она попыталась встать, но через секунду снова оказалась на полу и оставила все попытки. Слёзы заливали лицо, смешивались с тушью, а в груди жгло — жгло невыносимо, сильно, больно. Олег мельком бросил взгляд на Фаину, которая причитала, держась рукой за покрасневший участок шеи. Он несколько секунд раздумывал, как поступить, впрочем через секунду в голове словно стрелой пронеслось «заставит меня жить» голосом Ирины. — Кость, — крикнул Олег, чувствуя, как его собственные нервы начинают закипать, — Кость, посмотри, что тут. Константин кивнул и направился к Фаине, которая, кажется, испугалась по-настоящему — было слышно, как она плачет, не понимая, почему это всё произошло с ней, ведь только что она чуть не лишилась жизни… Олег быстро направился по следам Ирины, стараясь не думать о том, что только что пережила Фаина — оказаться с разъярённым, сильным, пьяным мужиком в замкнутом пространстве… но Ирина сейчас волновала его намного больше. — Павлову не видели? — спрашивал он не впопад, проходя мимо других врачей, которые понятия не имели о сцене, которая только что разыгралась в приёмном отделении экстренной хирургии. Врачи расступались, кто-то что-то говорил, но до Олега доносились лишь обрывки слов, из которых он понимал, куда двигаться дальше. — Да туда пошла… — А что с ней? — Шаталась, как пьяная… — Ей плохо? — А она больше не зав? Эти вопросы окутывали Олега, словно плотный туман, который по утрам появляется на дорогах. Наконец, он оказался возле старой кладовки. Забавно — именно в этой самой кладовки они пару лет назад разговаривали… и тогда Ирина первый раз предложила ему переночевать у неё. — Ирина, — рявкнул Олег, когда дверь не открылась. Нет, она не была заперта, но внутрь продвинулась, почему-то, только на несколько сантиметров, — Ира, открой! Ирина дёрнулась и даже как-то резко подскочила — непонятно, только, откуда взялись силы. Она не смогла понять, кому принадлежит этот голос, и ей снова стало страшно. До ужаса, до дрожи в коленях — неужели, это он? Ведь она сейчас никуда не сбежит, никуда не… Ирина обязательно рухнула бы на пол — она просто не выдерживала пережитого стресса, не могла больше терпеть, однако Олег вовремя успел подхватить её. — Ирина, — проговорил он испуганно, затем усадил её на старую кушетку и взял в свои ладони её лицо, — Ира, что?! — Олег смотрел в её глаза, затем бегло осмотрел Ирину. Когда Анатолий начал устраивать разборки, Олег подумал, что всё нормально — в конце концов, со дня смерти сына его ни разу не видели трезвым. Да и… Ирина уже давно дала понять, что не будет отказываться от человека. Что останется с Анатолием. Но когда… когда тот оттолкнул её… — У тебя болит что-нибудь? — поинтересовался Олег, отбросив церемонное «вы» — в конце концов, столько лет знают друг друга, — сжимая её плечи, — Ира, скажи что-нибудь, — он только сейчас понял, как испугался за неё. Чёрт подери, да, Ирина сильная женщина. Но даже сильные… — Нет… — хрипло проговорила Ирина, затем попыталась отдышаться, — Олег… я… что я сделала? Что я сделала… — слёзы снова покатились по её лицу. Олег выдохнул, затем осторожно сел на кушетку рядом с Ириной и крепко обнял её, прижав к себе. — Ты ничего не сделала, — прошептал он, ведя ладонью по её плечу, затем осторожно укладывая два пальца на её запястья, — ничего не сделала, понимаешь… он… неадекватен сейчас… придурок, — глаза Олега потемнели. Безусловно, Анатолию сейчас было тяжело… но он и раньше себя вёл неадекватно. — Я… я… — Ирина снова заплакала, прижавшись к Олегу, — мне холодно… я не виновата ни в чём, я не хотела… омон, я же говорила, я просила их уйти… печенье… Олег заглянул в её глаза, когда услышал последнее слово — Ирина словно бредила. — Ир, — проговорил Олег медленно, погладив её по щекам, стирая следы слёз, — Ир, я рядом, слышишь… я рядом, — он коснулся сухими губами её лба, — я здесь… Ирина задрожала — она прижалась сильнее к Олегу, чтобы хоть как-то согреться. — Тише, — прошептал Олег, сильнее стискивая кольцо своих рук, — он ушёл… он ушёл, и больше никогда не посмеет… Он старался не повышать голоса — никогда до этого не видел Ирину в таком состоянии. Даже… даже когда они вместе оказались в кабинете, где на полу расплывалось кровавое пятно. — Я не могу… я не могу, не могу, не могу! Почему все считают, что мне всё равно? Почему меня делают крайней… что мне теперь делать? Зачем мне жить дальше, зачем? — Ирина снова затряслась, а перед глазами всё поплыло. — Ирина Але… — начал было Олег, однако через секунду понял, что что-то пошло не так, — Ира, — рявкнул он, затем встряхнул её. Видимо, нервы Ирины Алексеевны не выдержали, и сознание покинуло её тело. Олег мотнул головой — пальцами чувствовал, что пульс всё ещё есть, а значит — она жива. — Сейчас… — проговорил он, затем начал озираться в поисках аптечки, чтобы привести Ирину в чувство — сейчас Олег точно не смог бы сделать это пощёчинами. Ирина распахнула глаза от запаха нашатыря — даже не смогла сразу вспомнить, когда последний раз теряла сознание. — Сейчас, — пробормотал Олег, крепко держа её за руку и смотря в глаза, — сейчас я вызову такси… — Спасибо, — слабо проговорила Ирина, смотря на него. В голове больше не было мыслей, зато вернулось чувство безопасности. Рядом с ним. Её, всё ещё дрожащая ладонь, сжала руку Олега.