Про влюблённость, ASMR и странные привычки

У Чонгука по жизни были очень странные вкусы. Точнее, не странные, а малость отличающиеся от чужих. Это касалось всего: музыки, стиля в одежде, еды, увлечений и многих других вещей. И такие отличия могут стать причиной социальной отстранённости (так и было на самом деле по началу), но и тут Чонгук переплюнул всё — друзья у него были, причём большая компания, и… все не похожие друг на друга. Именно тогда парень понял, что это вполне реально — дружить с человеком, когда вы не похожи друг на друга, и это даже круто! Вот Тэхён-хён — чудак ещё даже больший, чем он, да и вся компания друзей вместе взятых. Кто в настоящее время ещё слушает «Spice girls»? А раскладывает пасьянс под их песни? Только Тэ. И ничего, все его всё так же любят, уважают и хотят общаться. А Намджун-хён? Невероятно умный человек, отличник в университете, недавно сдал экзамен по английскому на высший балл, по вечерам играет с Чимином в шахматы, а порой… просто пишет в панике в общий дружеский чат в три часа ночи, потому что вышел новый комикс «Звёздных войн». Или звонит Юнги в середине дня и просит забрать его из неизвестной части города, потому что заблудился, размышляя о глобальном и не понимая, куда идёт. В общем, быть другим — это вполне себе нормально, верно? Так вот, вернёмся к Юнги… В определённые моменты, когда Чон рассуждал обо всём этом, он не понимал… а что Юнги-хён делает в их компании? Да, Мин был ворчливей всех остальных, но при этом он был спокойным, трезво рассуждающим и… самым адекватным среди всех семерых. Он любит ядрёно-мятные конфеты, одежду чёрных, серых и белых оттенков, крепкий кофе с двумя кубиками сахара, множество колец и браслетов на своих руках, рэп-песни, спать много, но по расписанию, и это… было вполне обычно? Юнги-хён самый обычный человек, не скучный и клишированно «нормальный», а именно обычный. И иной раз Чон правда не понимает: почему? Почему он дружит и тусуется именно с ними? Точнее, не понимал, до определённого дня… До дня, когда они решили устроить ночь-кино.

***

— Тэ, клянусь всем, что у меня есть: если вы сейчас же не прекратите, я выставлю вас за дверь квартиры. — говорит Юнги, проходя мимо гостинной, где Чимин и Тэхён дрались за право выбора фильма уже минут пять. Что, кстати, было абсолютно бесполезно, потому что сегодня выбирать кино была очередь Хосока. Чонгук, слыша и понимая всё это, тихонько хихикнул, продолжая красиво раскладывать «Доритос» и мармеладных червячков по розовым тарелкам Сокджина, которые тот принёс с собой. Главный бзик самого старшего в их компании — порядок и эстетика, а особенно в подаче еды, пусть это даже обычная пачка чипсов из круглосуточного ларька за углом дома. Единственный беспорядок, с которым Джин более-менее (с дёргающимся глазом) может мириться — это квартира Намджуна. Как бы тот не пытался отучивать того раскидывать носки по разным углам, это особого результата не принесло. Зато собираться в квартире Юнги любил не только Джин: мало того, что у хёна всегда чисто и убрано, у него очень просторная квартира, а у большого телевизора стоит игровая консоль, которую приходится часто прятать от Чимина и Чонгука. Но к себе домой Мин всё равно не часто пускал — любил уединение. Да и тот случай, где Намджун открывал шампанское на кухне, а пробка выстрелила прямо в натяжной потолок, оставив там дыру, очень многому его научила. — Так, ты закончил? — Джин зашёл на кухню и, оглядев работу младшего, запустил пятерню ему в волосы и ласково улыбнулся. — Молодец. Неси в гостиную, с конфетами я дальше сам разберусь. Заходя в комнату, Чон где-то минуту понаблюдал за тем, как Пак щекотит Тэ под рёбрами, доводя его до истерического смеха. — Может, разнимешь их? — Гук оборачивается и видит всё того же Юнги-хёна, который вышел из своей спальни и выглядит немного устало. Чонгук пожимает плечами и слегка улыбается (даже немного застенчиво): — Проще дождаться, когда они сами успокоятся, ты же сам знаешь. Вспомни, что было на Хэллоуин, когда они начали спорить из-за печенья. Мин улыбается в ответ, вспоминая тот случай. «Ведьмины пальчики» после него они больше не готовили. Отворачиваясь к столу, Чонгук всё так же чувствует взгляд Юнги на своей спине и смущается ещё больше. Проблема для Чона была не только в том, что старший немного отличался по странности от всей их разношёрстной компании. Просто Юнги нравился Чонгуку, и он ничего не мог с этим поделать, ведь не понимал, почему это происходит. В прихожей раздался хлопок входной двери и радостный голос Хосока: — Мы вернулись! — Купили пиво? — спросил Юнги, выходя из гостинной и встречая оставшихся друзей. Чонгук выдохнул, прислушиваясь к звукам из коридора. — Да, — слегка пропыхтел Намджун, шурша пакетами (видимо, поставил их на тумбочку с обувью). — Этот скунс заставил меня нести почти все пакеты самостоятельно. — Эй, с чего это я скунс?! — воскликнул Хоуп, стараясь звучать обиженно, но у него всё равно прорезался довольный смех. — А энергетик мне купили? — крикнул Чонгук из комнаты, выглядывая головой из двери. Джин уже стоял около пакетов и по очереди вытаскивал тёмно-коричневые бутылки. Джун кивнул: — Купили. Не понимаю только, зачем пить эту дрянь, когда у нас пива полно. Тем более на ночь глядя. — Ты же знаешь, что я не особо люблю пиво, — морщит нос самый младший, подходя и забирая свою бутылку. — Да и энергетики всё равно на меня не действуют — засыпаю, как убитый. — В тебе энергии и бодрости и так полно, — усмехается Мин, смотря на него. Гук заглядывается на его улыбку, крутя крышку напитка, а тот неожиданно начинает шипеть и брызгаться в разные стороны. Младший вовремя отворачивается в другую сторону, чтобы не попало на других, но в итоге капли попадают на его серую футболку и пачкают пол. — Чёрт! — раздосадованно восклицает Чонгук, встряхивая мокрую руку. Джин уже бежит с одноразовыми полотенцами и даёт несколько, чтобы тот попытался оттереть, но это всё равно бесполезно. Голос даже не злой, а немного грустный: — Это же моя любимая футболка. — Извини, перетряс все пакеты, — извиняется Ким, недовольно глядя на Хосока. — Хотя, если бы мне кто-нибудь помог, этого бы не произошло. — Теперь пиво-то страшно открывать, — слегка смеётся Юнги, и обращает взгляд на самого младшего. — Иди в ванную, закинь в стирку, до завтра высохнет. Другую футболку можешь у меня в комнате взять, в шкафчике у стены. Чонгук кивает. — Спасибо, Юнги-хён. Проходя налево по коридору, Гук останавливается у самой дальней двери и невольно прислушивается, как из прихожей его друзья перемещаются в гостиную. Джун продолжает ворчать, пока Юнги говорит что-то спокойным тоном, слышит, как Хоби говорит: «Чимин-а» и громко смеётся. Видимо, тот опять натянул пакет от чипсов на лицо как маску. Он любит так делать, когда не знает, как ещё привлечь внимание. Закатив глаза с лёгкой улыбкой, Чонгук открывает дверь комнаты и несмело заходит внутрь. До этого он бывал здесь от силы раза два: когда будил Юнги после очередной весёлой вечеринки, что проходила здесь, и когда приносил ужин ему прямо за компьютерный стол, потому что тот работал над чем-то в ноутбуке уже пять часов подряд. Комната старшего была уютна по-своему. Серо-белые тона, небольшой стеллаж с вешалками и одеждой на них, двуспальная кровать, компьютерный стол в углу и тот самый шкаф-купе у стены. Серый пушистый ковёр на полу, на который безумно приятно наступать. Сплошной порядок, всё убрано на свои места и постель заправлена. Даже пыли нигде не видно. Чонгук бы так не смог, если честно. Он неторопливо проходит вдоль шкафа, не зная, какую из дверей ему отодвинуть. Парень разглядывает себя в зеркале во весь рост, что висит посередине. Заляпанная футболка, поджатые губы, а взгляд как у влюблённой стеснительной пятиклассницы. Тихо вздыхает: надо взять себя в руки. Отодвигает левую дверцу шкафа наугад. Какая-то одежда на нижних полках, стопки книг, а чуть выше… микрофоны и камера? Заинтересовавшись, Чон берёт один из микрофонов в руки. Он на подставке, с поп-фильтром спереди, а на самом оборудовании гравировка: «SUGA ASMR». «Оу!» — только проносится у младшего в мыслях. Осознание находки доходит мучительно медленно. Он пальцем гладит надпись, пока его глаза сначала сужаются в размышлениях, а потом расширяются от лёгкого шока. — «Оу… Стоп…» Медленно ставя предмет на место, он озадаченно смотрит на всё остальное, что хранится в этом шкафу. Да уж, с левой дверцей он точно не угадал. Значит, Юнги занимается ASMR. Но как давно? А почему раньше не сказал? Не показывал никому из друзей свои аудио- или видеозаписи? Хотя… судя по камере, лежащей там же, всё-таки, Мин записывает это на видео. Значит, есть YouTube-канал. А много ли людей его смотрят? — Чонгук, ты там скоро? — парень вздрагивает, слыша голос Джина за дверью. — Мы фильм уже скоро без тебя начнём смотреть, а Тэхён уже покушается на твоё банановое мороженое. — Да-да… Я скоро! — чересчур возбуждённо отвечает Гук, но Ким, судя по всему, не обращает на это внимания, поскольку слышатся удаляющиеся шаги и: «Намджун, господи, да не трогай ты ничего, я сам открою!» Быстро закрыв шкаф, он открывает дверцу справа и достаёт первую попавшуюся футболку, стягивая с себя свою. Новая информация довольно неожиданная и занятная, но парень заверяет себя, что подумает о ней чуть позже. Это самое «чуть позже» наступает, когда он закидывает свою футболку в стирку и начинает смотреть с парнями фильм, совершенно не обращая внимания на происходящее на экране и на смешки Хосока с Сокджином, потому что Чонгук надел футболку задом наперёд. Перед глазами стоит только затылок Юнги, что сидит на полу перед ним, и та самая гравировка на микрофоне. Сюжет «Венома» в тот день Чонгук не запомнил от слова «совсем».

***

Парень смотрел и слушал ASMR до этого. Он не был фанатом этого жанра, скорее любителем: пара подписок на самых популярных в этой сфере блоггеров и просмотр видео по вечерам, когда он не мог уснуть или хотел просто отвлечься и расслабиться. Неплохая вещь, в принципе, но на любителя. Собственно, это первая странность, которую Чонгук открыл для себя в Мин Юнги: что он не только любит такие вещи, но ещё и сам создаёт. Еле дождавшись возвращения домой утром следующего дня, Гук первым делом пошёл к своему компьютеру искать канал своего краша друга, стараясь игнорировать слипающиеся глаза (спали ребята от силы часа четыре). Стоило ввести первые буквы первого слова, как название канала само всплыло в первой же строке. У канала Юнги почти миллион подписчиков. Младший не мог понять одну простую вещь: как он упустил его среди всех других видео? Может, Мин поднялся только недавно? Потому что не понять, что это именно он, Гук никак не мог: на всех обложках видео показано лицо Юнги. Немного полистав видео вниз, Чонгук понял: он и правда занимается этим не так давно, примерно два года. Но всё равно, очень странно, что ни одно видео ни разу не попало ему в рекомендации, при условии, что просмотров на них было много. Может, это потому, что Чонгук больше любил видео с различными триггерами, а старший делал видео в основном с обычным шёпотом. Но одно можно сказать точно: впереди у Чонгука предстоит много интересного.

***

Из-за довольно большой цифры подписчиков Юнги говорил в своих видео когда на корейском, когда на английском языке. Любил снимать простые расслабляющие видео, где он просто говорит шёпотом обо всём на свете: приятные на слух рандомные слова, слова поддержки и успокоения. Любил просто говорить о том, как прошёл его день, любопытные факты про создание музыки (написанием песен парень начал заниматься ещё со старшей школы), делился любимыми рецептами блюд, рассказывал истории из жизни… о его друзьях в том числе. Особенно любил он это делать на стримах: они все записывались и выкладывались на второй канал. И… чёрт, его шёпот звучал безумно приятно и нежно для слуха, было абсолютно не важно, о чём он говорил: действовало это подобно входу в транс и достигалась высшая точка релакса. Ещё он любил снимать видео о том, как он читает книги: будь то книга по психологии или четвёртая часть «Гарри Поттера». Он менял интонации на репликах героев, мило хихикал на смешных моментах и высказывал своё мнение (Драко Малфоя он называл «пельменем контуженным», от чего Чонгук иногда хохотал в голос). Он приятно объяснял какие-то термины более понятным языком, приводил примеры из своей жизни и максимально избегал тем для чтения, которые могли вызвать какие-то плохие эмоции — только рациональные рассуждения и максимально комфортная атмосфера. Хоть снимал триггерные видео старший редко, всё же они были. Но главное правило для этого — одна цветовая гамма. Все предметы только одного цвета: розового, серого, чёрного, зелёного… Видеть такой визуал и слушать было одно эстетическое наслаждение. Правда таппинг он снимал очень редко: ногти у Шуги (именно так он называл себя на канале) были очень короткие из-за того, что он постоянно их грыз. Мин снимал и ролевые видео: где он просто друг, к которому пришли выговориться и выпить вкусного чаю, где он смешной тренер личностного роста, что убеждает ценить и любить себя, где он учитель музыки или языков — корейского и английского, где он волшебник и отгоняет дурные мысли и сны. Играл он если не идеально, то довольно очаровательно: особенно приятно и интересно было смотреть на его румянец и то, как он пытается не выйти из роли (но всё же иногда хихикал). Но самым любимым видом роликов от Юнги для Чонгука были видео о том, где он играет роль бойфренда. О, под этими видео Чон был готов остаться навечно. Мин с этой ролью справлялся просто великолепно: заглядывал в камеру так, словно смотрел прямо в глаза, говорил нежным шёпотом с нотками флирта, мило краснел в некоторых моментах и просто выглядел так… гармонично? Словно создан именно для этого — быть чьим-то парнем, как бы это ни звучало. Чонгук практически поселился на его канале, и посмотрел почти каждое видео за два дня. Он обожал то, чем занимается Юнги.

***

В следующий раз они собрались всей компанией через четыре дня после ночи кино. Они сидели в их любимом кафе, где подавали вкусные бизнес-ланчи и чаи на натуральных травах. Специально для них на втором этаже на веранде был выделен большой столик, за который они постоянно садились. Намджун рассказывал, как пару дней назад вышел из автобуса не на той остановке, а затем поехал на другом автобусе, снова выйдя не там, где нужно, пока остальные то смеялись, то тяжело вздыхали, потому что такие происшествия иногда пугали, казалось, что в такие моменты Ким слишком сильно погружается в себя. А Тэхён рассказывал, как сегодня утром чуть не сжёг свой ковёр, когда зажёг палочку благовония для утренней медитации, но это было уже мало удивительно. Если быть честным, то Чонгук слушал их в пол-уха, тихо попивая свой брусничный чай. Взгляд был прикован к одному лишь Юнги, который тоже сидел тихо и смотрел какое-то видео уже на протяжении… почти часа? Чимин тоже обратил на это внимание и, поскольку сидел к парню ближе всех, наклонился к его телефону и удивлённо выгнул бровь: — Хён… ты уже час смотришь это видео, хотя оно идёт всего девять минут. В чём дело? — Время — это иллюзия. — просто ответил Мин, в очередной раз включая его заново. Это была вторая странность в Мин Юнги, которую заметил Чонгук.

***

Через неделю он, Хосок, Джин и Юнги сидели на траве на полянке у университета, прикрывшись от солнца листьями ивы. Был лёгкий ветерок, заставляющий волосы развиваться в разные стороны, отросшая чёлка младшего мешалась, поэтому он завязал её сверху в маленький хвостик, часто из-за этой причёски хёны называли его «миленьким», что безумно смущало. Хосок писал какие-то конспекты, задумчиво дуя губы, что-то бормоча и используя целый набор цветных ручек с блёстками в чернилах (от страниц буквально отходили солнечные зайчики), Джин писал продуктивный список дел на завтра, параллельно зарисовывая в маленький скетчбук очертания облаков, что пролетали над ними, а Юнги… Юнги сидел с закрытыми глазами, прислушиваясь к чему-то, а позже что-то быстро забивал в свой ноутбук, быстро стуча пальцами по клавиатуре. Чонгуку стало скучно просто так плести фенечки из шнурков от кроссовок (на самом деле, он просто снова и снова отвлекался на такое красивое, умиротворённое и немного сосредоточенное лицо старшего), поэтому отложил шнурки в сторону и в нерешительности застыл, смотря на парня и покусывая трубочку от пачки бананового молока в руке. Вроде наклониться к другу и заглянуть в ноутбук — ничего такого, а всё равно как-то страшно и слишком смущающе. Вчера «Шуга» выложил видео, где флиртует уж слишком отчаянно и смело, попутно легко целуя микрофон со всех сторон, и для Чона это было слишком. Внезапно парень поднял глаза и сам заметил его взгляд и внутренние терзания. Чонгук постарался это быстро прикрыть лёгкой улыбкой, но Юнги уже вопросительно вскинул брови: — Хочешь посмотреть? — Э… — растерялся младший, оглядываясь на остальных хёнов. Те продолжили заниматься своими делами, не обращая на них никакого внимания. — Да, если можно? — Садись рядом, — Мин отодвинулся вбок, чтобы освободить место рядом со стволом ивы, на который он опирался спиной. Чонгук неловко присел, касаясь своим коленом колена старшего. Сердце слегка встрепенулось в груди. — Вот смотри: это музыкальная дорожка, тут пара алгоритмов. Мелодия пока на начальной стадии. Он включил начало аудио, и Гука пробила лёгкая дрожь от её звучания. Было в ней нечто волшебное: звуки были одновременно знакомыми, будто он до этого уже это где-то слышал, и одновременно звучали по-своему, необычно и… чарующе. — Как здорово! — восхитился Чонгук. — А как ты её придумал? — А ты закрой глаза и послушай обстановку вокруг. — хён улыбнулся и медленно закрыл глаза, откидываясь головой на ствол дерева позади себя. — Вот так. Ты сам поймёшь. Парень не стал спорить, послушно закрывая глаза и прислушиваясь. Сначала он не понял, просто слыша гул университетского дворика. А потом он начал различать: пение птиц, звуки моторов машин, голоса студентов, чирканье ручки в тетради Хосока, скрипение карандаша в скетчбуке Джина и… мирное дыхание Юнги-хёна. В основном Мин использует в своей музыки просто звуки, что окружают его самого. — Мир вокруг меня — и есть моё вдохновение, — словно слыша его мысли, негромко проговорил парень. — Я слышу музыку в любых звуках, что звучат каждый день в нашей повседневной жизни. Чонгук поражённо выдохнул. Это была третья странность в Мин Юнги. Их колени продолжали соприкасаться до тех пор, пока они все вместе не собрались и не пошли на пары.

***

День за днём, Чонгук замечал в Юнги всё больше странностей, которых до этого не замечал: как тот специально прикрывает резиновыми накладками все острые углы тумб и столов в своём доме, знает, какой именно чай любит каждый из их компании (да и вообще запоминает все мелочи про каждого из них), что в сумке у него обязательно есть лекарство на абсолютно любой случай в жизни, что тот любит в основном только старые фильмы, особенно из эпохи конца девяностых, всегда носит один и тот же кулон, что подарил ему Хосок ещё в детстве, что он не умеет завязывать шнурки, и учиться не планирует, и ест что-то вкусное, начиная сначала с невкусной части. Мелочей с каждым разом становилось всё больше, а дистанция начала становится между ними меньше. Они начали больше общаться вдвоём, переглядываться во время общих посиделок, шутить только понятные им какие-то шутки, а касания… их стало так много, что каждый раз кружилась голова от волнения. Соприкосновения пальцев, когда они передают друг другу какие-то предметы, похлопывания по плечу, лёгкие пихания локтем, пожатия рук, жест «дай пять» и объятия. Однажды Юнги даже навалился на него сзади и слегка помассировал ладонью его затылок, от чего Чон чуть в обморок не бухнулся, но всё закончилось так же быстро и внезапно, как и началось. А видео с каждым разом становились всё интереснее и какими-то… более романтическими. Шуга явно делал уклон на какие-то свои внутренние чувства, иногда в его высказываниях проскальзывали такие намёки, что Чонгук уже правда начинал думать, что это относится… к ним двоим? Предпоследней каплей стал стрим, где на вопрос о том, влюблён ли Мин в кого-нибудь, тот просто слегка покраснел и загадочно сказал: «всё может быть», быстро переводя тему. Последней каплей — тот факт, что в своих историях на таких стримах Юнги начал всё чаще упоминать Чонгука. Как они гуляют вдвоём, что Чон говорит ему, какие забавные и неловкие поступки он совершает (он рассказал историю, как младший пролил на него смузи, пока Гук пытался поправить ему воротник рубашки, и это было абсолютно смущающе и стыдно). Невыносимо хотелось поговорить обо всём этом, но было страшно. Да и младший просто не знал, как поговорить и с чего начать разговор. Будет ли хён зол, когда узнает, что Гук знает про его канал и про то, чем он занимается? Правда ли между ними появилась какая-то связь, или… Чонгук единственный всё это чувствует, и человек, в которого влюбился Мин Юнги, вовсе не он?

***

— Кажется, вы с Юнги в последнее время сблизились. — внезапно говорит Тэхён, когда они вдвоём сидят рядом на паре. Чонгук заставляет себя не вздрагивать и ответить спокойно, не выдавая нервозность: — Да, типа того. Тэ ненадолго замолкает, осматривая друга взглядом строгой учительницы, явно что-то обдумывая. Потом внезапно его взгляд смягчается, а на губах появляется немного игривая ухмылка: — Почему ты не скажешь ему? — Что именно? — Что он тебе нравится? — Я-я-я… — Чонгук почти задыхается от его слов, быстро захлопывая тетрадь с конспектами, а потом обратно открывая. Сжимает кулаки и неловко выдаёт: — Ну, он же наверное понимает, что он нравится мне? Да и всем нам, верно? Юнги отличный друг… — Да нет же, ты понял о чём я! — Тэхён аж подскакивает на месте, берёт Гука за руки и проникновенно заглядывает ему в глаза. — Почему ты не говоришь ему о том, что влюблён в него? Чон выдаёт сдавленный и удивлённый писк, из-за чего преподаватель смиряет их строгим взглядом поверх толстых линз очков. — Молодые люди, если лекция вас не интересует, я вас не задерживаю. — Прошу прощения, мой друг чересчур бурно реагирует на ваши слова о том, как может разрушится экономика нашей страны! — уверенно отвечает Ким, даже не оборачиваясь на мужчину, и из-за его слов по аудитории проходят короткие смешки. Чонгук тем временем весь покрывается красными пятнами из-за неловкости всей ситуации. Провалиться ему под землю, и дело с концом. Он снова почти задыхается, когда пылко выдаёт: — Я не влюблён в Мин Юнги. — Вот уж нет! — сразу отвечает Тэхён. — Конечно влюблён, мои карты таро никогда не врут. — Тэхё-ё-ён… — стонет устало Гук, падая головой на парту. Тот добродушно смеётся: — Да шучу я, шучу. Я ещё несколько дней назад это понял, когда Юнги просто передал тебе бутылку воды, а ты смутился так, будто он предложение тебе сделал. Скажи спасибо, что практически все остальные в нашей компании непроходимые тупицы, и ничего не заметили. — Хён, ты невыносим, — буркнул Чонгук, утыкаясь лицом в свой локоть. Прикрыл глаза, стараясь успокоиться. Внезапно его как обухом по голове ударило: — А Юнги? — Что Юнги? — Юнги тоже всё понял про меня, или… — Спроси у него сам. — хмыкнул Тэ, похлопывая вздохнувшего макнэ по спине. Не будет же он говорить, что Мин сам еле скрывает своё смущение, когда младший находится с ним рядом, а тот в упор этого не замечает. «Всё таки не зря я тогда за них мантру читал на здоровые и крепкие отношения.» — думает Тэхён прежде, чем обратно приступить к записи лекции.

***

Эта вечеринка уж как-то слишком сильно отличалась от других. День рождения Джина отмечали в его квартире, и тот решил собрать не только их компанию, но и позвать некоторых своих одногруппников и коллег с работы в винном магазинчике. Поразительно, но почти вся разношёрстная компания быстро нашла общий язык, и все начали общаться между собой. Все, кроме, как казалось, Чон Чонгука. Он не понимал в чём причина, что диалог ни с кем не шёл: то ли он выпил слишком мало пива, не допив даже один бокал, то ли в том, что его особо никто не замечал во всём празднике. Особенно Юнги, который оживлённо беседовал с какой-то милой девушкой. Это не то бесило, не то просто огорчало, но… они правда смотрелись так гармонично рядом. Похоже, они были знакомы и до этого, и в голове возникла мысль, что, возможно, это и есть тот человек, в которого влюблён Мин Юнги? Конечно, не мог же им оказаться сам Чонгук, это было бы так глупо. Они знакомы уже очень давно, дружат который год подряд, и чтобы так внезапно у того вспыхнули чувства? Нет, Чон сам себе выдумал это всё, и то, что он, возможно, единственный знает про такой невероятный ASMR-канал Юнги, не делает его особенным. Рука девушки неторопливо скользнула по руке Мина от предплечья до запястья. Чонгуку стало дурно. Он встал с кресла, на котором отсиживался уже полчаса, и торопливо двинулся в сторону балкона. Слава богу, что оттуда как раз выходили некоторые приятели Джина, что выходили на перекур. Не хотелось никого видеть, слышать. Не прийти на день рождения он не мог, но сейчас он полностью жалел о своём решении. Вдохнув вечерний воздух, он облокотился на перила и уставился в огни ночного города. Квартира Сокджина находилась почти на окраине, поэтому отсюда был хороший обзор на другие дома и людей. В голову лезли разные мысли: как всё дошло до такого, какой из этого может быть выход, и как долго Чон будет терпеть эту сжимающую боль в груди. Мин Юнги и до этого ему очень сильно нравился, но обнаружение его канала раскрыло его с новых, неожиданных сторон, и из-за этого Чонгук начал влюбляться с каждым днём всё больше и больше. Он любил его шёпот, взгляд, руки с длинными, музыкальными пальцами, вредность, ворчливость, незаметные заботливые жесты, все его хобби и привычки. Как бы хотелось, чтобы его наконец заметили и всё решилось. Балконная дверь тихо скрипнула сзади. Оборачиваться не хотелось, но Гук внутренне надеялся, дрожал от нетерпения и веры в то, что там стоит именно он. Он почувствовал лёгкое касание на плече. — Всё хорошо? — лёгкая хрипотца в голосе и тревожные нотки. Юнги немного пьян, это слышится в его интонации, но он хорошо держит себя в руках, контролирует, а сжимает плечо так, как действительно нужно. Чонгук едва не всхлипывает. Но заставляет себя улыбнуться: — Да. Там просто слишком шумно, я сегодня не особо в настроении на веселье. — Что-то случилось? — Юнги задаёт этот вопрос, но Чон оборачивается и видит в его глазах некую осознанность. Он понимает. Конечно, он всё понимает, но всё равно спрашивает, видимо, чтобы выяснить окончательно. Что за этим последует? Одному богу известно. Чонгук глубоко выдыхает. — А сам как думаешь? — Думаю… — хён встаёт рядом с ним, опираясь на перила и наклоняя голову вниз. — Хм… думаю… что мы оба это чувствуем и знаем. Гук нервно сглатывает слюну, стараясь смочить пересохший рот. Облизывает губы полусухим языком, Юнги смотрит на этот жест как-то… слишком пристально. Поднимает глаза и смотрит в глаза Чонгука. Тот старается собрать внутри себя всю смелость, которая в нём только есть. — И что ты думаешь об этом? Юнги выдыхает, не в силах всего этого выдерживать. Переводит тему, надевая на лицо беспечную улыбку: — Я пойду, мне надо проконтролировать Чимина. А то, знаешь, после третьей рюмки его начинает нести не туда. — Ты знаешь. — останавливает его Чон, хватаясь внезапно за его запястье. Действительно боится, что тот сейчас уйдёт, и смелости он так больше никогда и не наберётся. — Ты знаешь всё… про всех нас. А что ты знаешь про меня? Мин зависает на секунду, а потом улыбается. Спокойно, нежно, будто тоже хочет решить этот вопрос раз и навсегда. И кажется, решение будет донельзя простым и приятным. — Про тебя? Многое, я думаю. — он опять встаёт рядом, на этот раз ближе, прижимается плечом и смотрит наверх, на звёздное, немного облачное небо. Глаза его наполняются воспоминаниями и всей нежностью, что он испытывает к макнэ. — Знаю, что на экзамены ты надеваешь только непарные носки, потому что веришь, что это приносит тебе удачу, что ты не можешь спать без открытого окна, что ты всегда носишь на запястье резинку для волос, потому что тебе мешается твоя чёлка, что лучше ты сядешь на пол, чем на стул или кресло, что каждое утро ты начинаешь с потягивания, а на завтрак предпочитаешь больше всего глазунью. — он поворачивается к Чонгуку лицом, снова заглядывая ему в глаза. В его взгляде… влюблённость? Сердце младшего ёкает. — Знаю, что ты при любой стирке используешь кондиционер для белья, потому что тебе важны запахи, что ты хорош во всех делах, которые ты только начинаешь, что твой любимый чай — брусничный с яблоком, с одной ложкой сахара, и что в сумке у тебя всегда с собой есть фотоаппарат, потому что ты любишь фотографии, а особенно фотографировать нас. И… — он немного замялся. — Я знаю, что я точно влюблён в тебя. Чонгук в удивлении распахивает глаза, не веря в то, что только что услышал. Юнги выдыхает будто с облегчением, на секунду прикрывает глаза, а потом снова открывает, пряча неуверенность. — Я знаю ещё много таких мелочей, но всех не перечислишь. — хён прочищает горло. — Ну а ты?.. Что ты обо мне знаешь? — Я… — голос Гука хрипит из-за долгого молчания. — Я знаю, что у тебя есть ASMR-канал… — Это я уже понял, — улыбается Юнги. — А дальше? — Знаешь? — удивляется младший. — Но… откуда? — Ты иногда говорил мне о таких вещах, о которых я упоминал только в своих видео. Отговаривался, конечно, что я говорил тебе это лично, но я точно помню всё, о чём говорю своим друзьям. — Ох… Извини? — Ничего, просто… — Мин заминается, не зная, как лучше спросить. — Как он тебе? В смысле… это не слишком странно, или типа того? — Нет-нет! — поспешно отвечает парень, быстро и смешно размахивая руками. — Это… прекрасно? Мне очень нравится твой канал и то, чем ты занимаешься. В принципе все твои хобби. — Чонгук выдохнул. Настало время ответного признания. — Я знаю, что ты любишь ядрёно-мятные конфеты, кофе с двумя кубиками сахара, много спать, работать над тем, что тебе нравится и одежду нейтральных цветов. Ты любишь есть сначала невкусную часть еды, оставляя самое вкусное на потом, много браслетов и колец на руках, смотреть одни и те же видео по нескольку раз, пока не выучишь его практически наизусть, фотографии с милыми животными и старые фильмы. Ты никогда не умел завязывать шнурки и не собираешься этому учиться, у тебя множество подаренных кружек в доме, потому что никто никогда не знает, что тебе подарить. А на самом деле, тебе бы просто подошли обычные футболки-оверсайз, набор украшений, книга по психологии или деньги. — Гук усмехается, а Юнги смеётся, согласно кивая. — А ещё я знаю… что я тоже влюблён в тебя. Уже давно. Вот. — Ну, ты знаешь не меньше меня, признаю. — Мин подходит ближе, беря Чона за руку, смущённо улыбаясь и наклоняя голову. — Можно… можно мне тебя поцеловать? — Ох… — в который раз за сегодня выдыхает Чонгук. Сердце вот-вот готово выпрыгнуть из груди, руки дрожат в руках Юнги, что ласково поглаживает его костяшки пальцев. Такое даже в самом прекрасном сне присниться не могло. — Да. И, не дождавшись, когда хён к нему потянется, Гук сам приподнял его голову за подбородок и аккуратно поцеловал, испуганно прикрыв глаза. Юнги уверенно смял его губы, притянув Чонгука ближе за талию и положив одну руку ему на пылающую щёку. Тэхён удовлетворённо хмыкнул, исподтишка наблюдая за ними через стеклянную балконную дверь. Хосок только что проспорил ему десять тысяч вонн.