Прекрасное пленяет навсегда.

Слэш
NC-17
В процессе
25
автор
so_sanya соавтор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Миди, написано 4 страницы, 1 часть
Описание:
«Он урод! Кто позволил ему преподавать в школе?», «Монстр, настоящий. Он однозначно состоит в секте. Скоро будет пытаться нас туда заманить», «Бедные дети! Правильно делают, что не ходят на его уроки!».
Казалось бы, правда ведь, – а зачем всё это? Кому Эндрю нужен, ради кого он должен изо дня в день терпеть все эти гнусные и отвратительные слова?
Но в один морозный, ничем не отличающийся от предыдущих день, молодой и несчастный преподаватель нашёл ответ на свои вопросы. Точнее, прочёл.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
25 Нравится 9 Отзывы 8 В сборник Скачать

Решительность.

Настройки текста
Руки неистово дрожали, будто кто-то прижал к спине электрошокер, который не позволял всему телу сдвинуться с места. Нарастающая с каждой секундой ноющая боль в висках заставляла Виктора то и дело сильно зажмуривать глаза. Трудно дышать. Хочется зареветь, закричать, хоть как-нибудь выплеснуть все переполняющие эмоции и гнетущие чувства, что накопились в душе беспорядочным комком, что-то сделать с этим отвратительным состоянием, чтобы оно исчезло и перестало терзать сознание. Но парень так не умеет, да и не может. Громкая тишина ванной комнаты постепенно возвращала Гранца в не менее тяжёлую, но всё-таки реальность. Он стоял перед зеркалом, вцепившись мёртвой хваткой в раковину, тем самым подавляя лихорадочную дрожь. Глубокий, медленный, полной грудью вдох. Такой же неторопливый, очень сосредоточенный выдох. — Всё хорошо. Я в норме. Я спокоен. Всё в порядке, — тихо, но достаточно чётко для себя проговорил блондин. Его голос оказался слишком резким и громким на фоне душной тишины окружения, из-за этого он снова зажмурился и немного согнулся. Всё не хорошо и не в порядке, далеко нет. Виктор это прекрасно понимал и знал, как никто другой. Даже для банального поддержания стабильного состояния самообман бессилен, и это удручало. Гранц резко поднял голову и пристально уставился на своё отражение. Мутный взгляд невольно устремился в собственные глаза, наполненные страхом, волнением и всепоглощающим чувством вины. «Вины?»

***

— Эй, опять остаёшься на урок этой страхолюдины? — громкий голос какого-то парня раздался практически на весь коридор. Виктор очнулся от своих мыслей и остановился прямо перед дверью в класс. Он собирался открыть её, потянувшись к ручке, но резко застыл. Это к нему обращаются, верно? Но Гранц не может ничего ответить. Парень не способен даже повернуть голову и посмотреть на того, кто вдруг решил обратиться к нему. Виктор напрягся, хоть и старался не подавать виду. — Забыл? Он же единственный, кто вообще туда ходит! Что за идиот... — послышался противный хохот. Глубокий вдох. Стараясь игнорировать разговоры собственных одноклассников, Виктор сжал в руках учебник и закрыл глаза. Правда, к факультативным занятиям психологии Мистера Кресса со всем постоянством и добросовестностью относится только молчаливый блондин. Кто бы мог подумать, что причина внезапной чистой преданности юнца кроется в таком чувстве как...влюблённость? Мистер Эндрю Кресс. Виктору нравилось в нём всё. Действительно всё; можно, пожалуй, начать с его шарма. Флегматичный, неторопливый и утончённый. Каждое совершаемое им действие происходит вдумчиво, без лишней суеты и колебания воздуха, как будто за излишки с Эндрю взималась неимоверная плата, которая была ему не по карману. Ах, конечно, все его движения полностью соответствуют его необыкновенной внешности, несомненно. Высокий, худощавый, с нотками аристократичности преподаватель — альбинос, что уже делает его значительно отличающимся от остальных. Белоснежные шелковистые волосы, отдающие едва заметным серебристым отливом, смиренно покоились на правой стороне его лица, закрывая обзор одному из красных глаз. Гранц был уверен, что эстетика (он не принимал другого названия этой характеристики, именно эстетика) взгляда Мистера Кресса — одна из главных причин существования негативного, даже отчуждённого отношения окружающих к преподавателю. Всегда напряжённые, можно даже сказать, пугливые глаза томно и с привычным безразличием бегали от одной точки фокусировки на другую. Выражение лица постоянно отражало беспокойство и внутреннее напряжение, но Эндрю систематически старался подавлять все мешающие ему мысли; это была заметно, даже если не всем, то Гранцу — точно. У двадцатисемилетнего мужчины ужасное зрение для его-то лет; линзы небольших очков достаточно толсты. Данное жизненное осложнение вызвано как раз-таки его особенностью — у альбиносов зачастую проблемы не только со зрением, но и со здоровьем в целом. Несмотря на всю неторопливость преподавателя, при сильном спадании очков с нужного места, он поправлял их весьма небрежно — стеснялся своего недуга. Блондина умилял этот быстрый, но такой значимый для него жест. Стиль Мистера Кресса также восхищал Виктора: он был винтажно-академическим. Обычно преподаватель носил белую рубашку, поверх которой надевал свитер различных холодных оттенков. На его изящной (блондин был уверен в этом) шее всегда красовался нежно-изумрудный платок, искусно завязанный красивым узелком. В тёмных брюках ничего замысловатого не было, правда блондин отмечал, что иногда они бывали мятыми. Что ж, не всем же быть безупречными, правда? Хотя, эта фраза показалась бы юнцу до боли смешной — неужели какие-то складки на брюках, которые зачем-то рассмотрел только он, могут пошатнуть чувства к человеку? Безусловно, это глупость. Витая в облаках, тем самым отвлекаясь от неприятных переговоров одноклассников за спиной, Виктор очутился на своём месте за партой, второй по счёту от учительского стола. Обычно на уроках он занимает места за последними партами, сводя тем самым зрительный и иной контакт со сверстниками к минимуму. Не нравились они ему. Причины, конечно, были, но он не особо старался как-то оправдать свою неприязнь — не нравились и всё. Те, в свою очередь, вовсе не волновались насчёт вечно-молчаливого парня, так что их чувства друг к другу были взаимны. Не все, конечно. Кабинет, в котором проходят факультативные занятия, не представлял собой ничего особенного, более того — оный вовсе был литературным. Белые стены завешаны портретами различных писателей, в одном из углов кабинета, на тумбочке, красовался гипсовый бюст Эдгара По. Растительностью похвастаться окружение не могло - ни один из преподающих здесь учителей не занимался разведением цветов из-за неумения и нежелания; на шкафах и на подоконнике возле доски "выживали сильнейшие". Стоит упомянуть, что, на самом деле, Виктор не единственный, кто остаётся на занятия. Язвительные одноклассники наотрез игнорируют пару отличниц, которые также заинтересованы в психологии и с удовольствием полноценно занимаются на уроках Мистера Кресса. Действия девочек вышеупомянутые принимали как должное, а вот мотив обычно ни в чём не заинтересованного блондина им был неясен и до боли в желчных языках интересен.

***

      «И почему от Вас постоянно пахнет землёй?» — ...На сегодняшнем занятии мы поговорим с вами о... Конфликтах и способах их разрешения. Как известно, о-одной из актуальных проблем современного общества... Является проблема конструктивного сотрудничества и взаимодействия... — бархатная, но слегка сбивчивая речь преподавателя обволакивала влюблённого юношу. Он не помнит, как Мистер Эндрю вошёл в кабинет, аккуратно всех поприветствовав, как он неторопливо расстёгивал серебристые пуговицы своего чёрного зимнего пальто, а потом так же медленно снимал его и вешал в конце кабинета на вешалку шкафа. Гранц наперёд знал все движения мужчины, поэтому блондин не особо расстроился утратой этих моментов.

Сейчас ему было не до этого.

Слишком долго томное чувство безответно покоилось в сердце. Долго терзало всё внутри, просило, кричало и желало. За спиной бесчисленное количество бессонных ночей и горьких снов, иллюстрирующих несуществующие взаимодействия. Мысли, надежды и мечты ежесекундно душили юношу, и он наконец не выдержал решился. Письмо, что смиренно покоилось в тетради Виктора, было переписано раз семь, от начала и до конца. Неудачные попытки комкались, рвались и беспощадно выбрасывались с жалким шёпотом сквозь зубы: «Не то... Слишком длинно... Много воды... Неправдоподобно...». Парень был уверен, одно неверно подобранное слово - и всё будет кончено, даже не начавшись. На полу, возле окна, лежало второе письмо, гласившие чёткое и сухое: «Эндрю, я тебя люблю. Виктор», под кроватью покоилось пятое, на котором аккуратно и поэтично было выведено: «Многоуважаемый, дражайший Мистер Эндрю Кресс, не сочтите за излишнюю самоуверенную наглость осмелиться вторгнуться в Вашу изящную и утончённую жизнь...». На шестом Гранц добавил небольшое сердечко в конце, после чего сморщился и беспомощно впечатался в стол лбом.

Клочок бумаги полностью изменит его жизнь. Назад дороги не будет.

Виктор всё учёл заранее. В этот раз домашнее задание было большим, а значит, Мистер Кресс возьмёт тетради домой, что обычно происходило один или два раза в неделю. У него будет достаточно времени всё спокойно и детально обдумать. Всё складывается прекрасно. — Сдайте мне, пожалуйста, ваши тетради. Я-я их сейчас у вас соберу, — промолвил альбинос, закончив небольшой монолог по новой теме.

«Так.»

Учитель аккуратно встал, предварительно поправив очки в своей привычной манере. Сначала он направился к третьему ряду, к паре отличниц, которые уже протягивали ему тетрадки, мило улыбаясь. Девочки, на самом деле, очень добрые и понимающие. Они часто заступались за Мистера Эндрю во время очередных перепалок в классе. Мужчина слабо, но искренне ответил ученицам улыбкой, взяв тетради из их рук.

«Так...»

Мистер Кресс начал подходить к парте Виктора. Второй будто онемел - сердце бешено колотилось внутри, создавалось впечатление, что его стук был слышен не только в классе, но и во всей школе. Будто все вокруг, каждый человек на Земле уже прознал о чувствах блондина и об его намерениях по отношению к преподавателю. Перед глазами возникли жуткие картинки: ошеломлённый и напуганный Эндрю, жестокие глумящиеся одноклассники, бесчисленные копии его письма, безжалостно развешанные по коридорным стенам школы. Казалось, этот момент длился вечность. Ноги с неистовой силой впечатались в пол, руки неугомонно потели. Страшно. Как же страшно решаться на что-то подобное. А может отступить...

— Виктор?...

Гранц чуть не вскочил от неожиданно прозвучавшего голоса учителя, который вывел его из пугающих мыслей. Он быстро поднял взгляд и покраснел от нелепости ситуации, которую сам создал. «Тетрадь!...» Виктор дрожащей рукой протянул «виновницу торжества» Мистеру Эндрю. Мужчина немного нахмурился из-за внезапной нерешительности своего самого ответственного ученика. Спрашивать что-то он, конечно, не стал. Решил, что ему нездоровится, а промолчал, так как считает юношу самостоятельным и разумным парнем - сам отпросится, если ему будет нужно. Блондина можно смело считать героем - такой непростой подвиг совершил. Как только стопка тетрадей коснулась учительского стола, он протяжно и слегка сбивчиво выдохнул, зарываясь лицом в учебник. Самое страшное было впереди - гнетущее и невыносимое ожидание. Сколько ему придётся ждать ответа? День, неделю, месяц?... — Я н-нашёл интересный фильм по нашей теме. Вы не против... его посмотреть? — преподаватель был несколько воодушевлён своей находкой, это было видно. Присутствующие охотно согласились с его предложением. Организация «кинотеатра» не потребовала больших усилий и заняла всего лишь пару минут. Проектор был включен, фильм найден и успешно пущен в показ. — А я пока проверю ваши домашние задания... — тихо и абсолютно незначительно, больше для самого себя, произнёс Мистер Кресс, аккуратно приближая стопку тетрадей к себе.

Всё похолодело.

Время замерло.

«Он. Сделает. Ч т о ?»

Примечания:
Надеемся, что смогли вас заинтересовать! ~
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты