Лучший друг

Крэйг с тяжелым вздохом плюхнулся на кровать в своей комнате. Мягкий матрас послушно прогнулся под его весом, и голова мальчика утонула в одеяле на пару миллиметров. Твик неловко приземлился рядом, так как других вариантов у него не было. Единственный стул в комнате, на колесиках, был завален каким-то хламом. Как и стол. И шкаф. И Пол. И пространство под кроватью, где Крэйг неосознанно копил грязные носки. Такеру всегда было немного неловко приводить Твика к себе. Нервозность мальчика заставляла того содержать комнату в чистоте и порядке, который мог тревожить лишь Крэйг. Сам Такер был той еще свиньей, и обычно не находил в себе сил и времени даже спустить грязные вещи в прачечную, откладывая это до последнего. Поэтому в его комнате всегда стоял неуловимый горьковатый душок, который, казалось, впитался даже в стены. Только клетка с морскими свинками всегда содержалась в терпимой для животных чистоте. На большее организации Такера не хватало. Поэтому всякий раз, когда Твик оказывался в его свинарнике, Крэйг с искренним раскаянием обещал себе научиться убираться. Каждый раз, когда мама видела, что Крэйг привел с собой друга, то недовольно цокала языком. Она тоже стеснялась безответственного отношения своего сына к чистоте, но надеялась, что в будущем Крэйг и сам научиться. Сегодня было так же. Правда, заметив подавленное состояние мальчиков, женщина предложила сделать им горячего шоколада. Крэйг, уже предчувствуя знакомый горьковато-сладковатый вкус напитка, кивнул. Твик ничего не ответил, хотя в любой другой день начал бы возражать. Он никогда не хотел причинять неудобств. Но сейчас все было совсем по-другому. Твик даже совсем не обращал внимания на бардак. Он держался на самом краешке мягкой кровати, крепко прижимая к себе рюкзак. Крэйг, сам того не осознавая, уставился на тощую спину Твика, облаченную в свободную зеленую рубашку. Такер никак не мог понять, почему друг ведет себя так скованно. Неужели его отсутствие чистоплотности переросло все границы? Крэйг смущенно отвел взгляд. Просить у Твика помощи в самоорганизации как-то невежливо теперь, когда это доставляет ему видимый дискомфорт. Возможно, кто-то другой, такой же принципиальный к чистоплотности, мог бы ему помочь. Кто-то с тугими, но мягкими рыжими кудрями, тонкой кожей, и своеобразным характером. Стоило Крэйгу ненадолго задуматься о Кайле, как губы сами собой растягивались в глупую мечтательную улыбку. Последние пару дней они общались больше, чем за все годы знакомства. Крэйгу казалось, он знал о еврее все. Они ведь, по сути, выросли вместе. Но Кайл не переставал удивлять. Предсказать дальнейшие слова и действия еврея было невозможно. Это напоминало Крэйгу наблюдение за костром на природе, который то ярко вспыхивает непонятно от чего, то мирно клокочет, опустившись низко к земле. Чем-то это напоминало и Твика с его резкой сменой настроений. Но Крэйг провел с другом достаточно времени, чтобы изучить хотя бы какие-то детали в его личности. Когда Твик переживает из-за того, что могут спросить на уроке, он начинает грызть ручку и низко припадает к парте. Когда Твику кажется, что за ними следуют животные или подозрительные личности, он, как бы невзначай, вглядывается в лобовые стекла машин, надеясь разглядеть в их отражении преследователей. Когда Твик хочет сказать что-то важное, но, по его мнению, сомнительное, он всегда смотрит Крэйгу прямо в глаза и прикусывает внутреннюю сторону щеки. Прямо как сейчас. Крэйг сдавленно охнул, осознав, что слишком сильно задумался. Приподнявшись и устроившись на кровати поудобнее, он одобрительно кивнул другу. В такие моменты Твика лучше не торопить. — Т-ты же… не думаешь, что это м-моя вина? — хрипло выдавил Твик после долгой паузы. — Эт-это была случ-чайность, честно! — Ты… о чем? — честно спросил Такер, насупившись. Разве Твик давал ему поводы для сомнений? Ах да. Черт. Кенни же умер. Внезапно Крэйг почувствовал себя чем-то мерзким, отвратительным. Чем-то вроде Картмана. Как он мог так забыть о смерти одноклассника? Почему это казалось ему чем-то повседневным? — Я… мы п-правда ни о чем таком не гов-говорили. — начал оправдываться Твик. Неожиданно он отвел взгляд, уставившись на засыпанный крошками серый ковер. Такер искренне надеялся, что среди длинного ворса не зародилась новая жизнь. — По-понимаю, ты, н-наверное, удивился, когда м-мы с ним так в-внезапно удалились. — продолжал тараторить друг, крепче сжимая сумку. — Я т-тебе обязательно обо вс-всем расскажу! — вдруг он снова повернулся к Крэйгу и приблизился к нему настолько, что мальчики чуть не столкнулись носами. — Т-ты мой лучший друг, Крэйг, и мне про-противно иметь от тебя секреты, но я обязательно тебе р-расскажу, в чем дело! Т-так надо, поверь! Такер никогда не видел, чтобы друг говорил так решительно, так уверено. Что на него так повлияло? Был ли в этом замешан Кенни? Вспоминая о том, как Кайл уговаривал пойти и подслушать разговор Твика с теперь не живым одноклассником, Крэйг крепко задумался. Кайл что-то знает? Беспокойство тугой иглой кольнуло желудок, Такер почувствовал, как напряглись жилы на шее. Он обязан узнать правду. Если понадобиться, он Кенни из-под земли достанет. — Чувак… — только и смог выдавить Крэйг. — Я… Хорошо. — Такер шумно сглотнул и осторожно отстранил от себя друга. — Я тебе верю. Твик облегченно вздохнул и, наконец, выпустил из рук рюкзак. — Но! — продолжил Крэйг, пока в нем еще не угасло желание довести эту тему до конца. Ему безумно хотелось отмахнуться от всего происходящего, притвориться, будто ничего не происходит. Свернуться калачиком в постели и мечтать об одном рыжем придурке. Но он не мог себе этого позволить. Не тогда, когда дело касается его лучшего друга. — Если все будет совсем серьезно, Твик… — Крэйг снова тяжело сглотнул. — пообещай, что расскажешь мне. — К-Крэйг, — начал было Твик. Такер заметил по напряженным уголкам губ, что друг хотел сказать что-то против. — Пообещай! — Крэйг, сам того не осознавая, вцепился в тощие плечи друга. Твик испуганно вздрогнул. Прозрачные серые глаза метались между лицом Крэйга и его руками. Он бесшумно шевелил губами, думая над ответом. — Ладно. — наконец, выдохнул Твик. Крэйг с облегчением ослабил хватку на чужих плечах. — Между нами никогда не было особых секретов. — тихо признался Крэйг. — Поэтому для меня это, типа, в новинку. — он неловко усмехнулся, пытаясь разрядить обстановку. — Это же не какое-то ну совсем серьезное дерьмо, да? Типа, не знаю, Кенни же не подсадил тебя на наркоту и теперь ты в долгах? Твик почему-то истерично расхохотался. Хотя разницы между этим и настоящим смехом друга почти не было, так что Такер не был так в этом уверен. Возможно, он просто хорошо пошутил. Интересно, зайдет ли Кайлу эта шутка так же? Об этом Крэйг и сказал другу. — Ла-ладно, я не буду з-задерживаться. — неожиданно Твик вскочил с кровати, все еще крепко прижимая к себе рюкзак. — Уже? Ты чего, мама даже шоколад не принесла. — расстроенный, Крэйг лениво поднялся. — Нет-нет, я н-не хочу никому приносить неудобств. — друг упрямо покачал патлатой головой. Вот это уже было похоже на старого-доброго Твика. — У м-меня много дел, так что я пойду. Не надо меня про-провожать! Крэйг замер у своей кровати, пораженный. — Почему? — спросил он неожиданно осипшим голосом. Раньше они с Твиком всегда провожали друг друга до выходной двери, продолжая болтать под раздраженные взгляды родителей. Это было что-то вроде их традиции, пусть и не имеющей смысла. — Пока! — только и бросил Твик напоследок, громко хлопнув дверью в комнату Такера. Крэйг так и продолжил стоять, пытаясь переварить информацию, когда он услышал, как хлопнула и входная дверь. * Твик легко сбегал по скрипучей лестнице, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Чертчертчертчерт. Он, наверное, никогда в жизни не спускался по этим ступенькам один. Крэйг всегда провожал его до двери. Поэтому сейчас Твику было еще неуютнее. Из-за этого он обращал внимание на те детали, которые никогда бы не заметил из-за разговора с другом. Оказывается, не все ступени скрипят, а только каждая третья или четвертая. Оказывается, обои в некоторых местах отошли от стены и пузырились, видимо, сказывалось время. Оказывается, в доме Такеров было много фотографий в рамках. Из-за тонкого стекла на Твика, улыбаясь, смотрела семья Крэйга в разные времена года и в разных ситуациях. На отдыхе, после больницы с новорожденной сестрой Крэйга, в первый день школы. Твик затормозил у последней, висящей прямо у подножья лестницы, рядом с входной дверью. Мальчик пригляделся к немного выцветшему изображению. Вот отец семейства, угрюмо возвышается посередине. Мама с маленькой Тришей на руках. А между ними — Крэйг в возрасте семи лет. А рядом с ним стоял сам Твик. Светловолосый мальчик легко улыбнулся. Этот день в его памяти остался смазанным светлым пятном, с веселым, еще тонким голосом Крэйга и удивительным спокойствием на душе, о котором сейчас Твик мог только мечтать. На фотографии друзья стояли близко, закинув руки друг другу на плечи и по-хулигански улыбаясь беззубыми ртами. Твик вздохнул. Раньше все было так просто. Не было Кайла, не было Кенни с его неожиданной смертью, не было этих вечных сомнений в самом себе. Были только Твик и Крэйг против всего мира. А теперь это Твик, Крэйг, и всегда Кайл. Еврей, как змей искуситель, так плотно вплелся в их повседневную жизнь, что и сам Твик с трудом представлял себе свой день без хотя бы косвенного участия Кайла. Он был его одноклассником, он жил недалеко, он поработил разум его лучшего друга. Твик, наконец, отошел от фотографии и быстро натянул ботинки. Раньше Кайл казался ему благословением. В конце-концов, он был единственным человеком, что запал Крэйгу так глубоко в сердце. С ним друг стал более открытым, позволял себе чувствовать. А как часто стал улыбаться! Но теперь Кайл стал чем-то вроде сорняка, обманки с красивой оберткой. А от сорняков нужно избавляться. Решительно и без колебаний. Даже не попрощавшись с миссис Такер, Твик резко дернул входную дверь. Не обратив внимания на подозрительный треск со стороны, мальчик шагнул за порог и так же грубо захлопнул дверь за собой. Тонкое стекло на рамке со школьной фотографии треснуло, не выдержав грубого столкновения с дверью. Твик втянул морозный январский воздух, пытаясь успокоиться. Мальчик сощурился от яркого дневного света. Время едва-едва перевалило за четыре часа дня. Слишком рано для возвращающихся домой взрослых. Самое то для мельтешащих туда-сюда младшеклассников. Среди малышни в разноцветных куртках Твик заметил знакомую крепкую фигуру в темной спортивной куртке. Стэн Марш уверенно продирался между малолетками, иногда грубо расталкивая компашки. Ох, Марш определенно был в ярости. Это было немного странно, ведь после смерти близкого друга Твик ожидал видеть его окружение более… расстроенным? Хотя, решил для себя мальчик, каждый по-своему переживает горе. Марш, видимо, почувствовал на себе чей-то взгляд. Пацан резко остановился заозирался по сторонам, пока не заметил Твика. Твикс слегка напрягся, но заставил себя подойти к однокласснику, а то как-то не красиво получалось. Почему-то мальчику показалось, что Стэнли совсем не рад такой инициативе. — Привет. — пискнул Твик, приблизившись. Марш встретил его хмурым взглядом. Его ясные синие глаза, казалось, прожигали Твика насквозь. Пацан кивнул вместо приветствия. Тишину нарушали лишь громко болтающие малолетки позади. Твик закусил щеку. Он ненавидел подобные ситуации. А Марш, как назло, совсем ничего не говорит! — Как… ты? С ноткой ненависти к себе Твик порадовался, что Кенни умер. Теперь у него есть хоть общая тема для разговора с одноклассниками, помимо Крэйга. — В норме. — сухо ответил Марш, продолжая сканировать Твика. — А ты? — Н-ну, сойдет. — Твик заискивающе улыбнулся. Какой-же все-таки Стэн отвратительный собеседник. — А к-как ос-остальные? — Тебя ведь только Кайл интересует? — Марш хохотнул. Твик почувствовал непреодолимое желание зарычать. — Боже у-упаси меня от этого еврея. — не сдержался Твик и закатил глаза. Чертового Брофловски даже тут его достал! Глаза Стэна округлились. Черт возьми, не стоило так говорить об этой рыжей сволочи перед его лучшим другом. — Ну, пр-пр-просто его как-то м-м-многовато в м-м-моей жизни в по-последнее время. — постарался сгладить ситуацию Твик, ущипнув себя за руку. — Могу понять. — неожиданно согласно кивнул Марш и кивнул в сторону дома Твика. — Пошли? — А-ага. Первые пару минут шагали в тишине. Только снег звонко хрустел под тяжелой подошвой ботинок. — Меня тоже это бесит. — вдруг пробурчал Стэн. — Т-ты о чем? — осторожно уточнил Твик. — Ну эти шуры-муры что крутят между собой наши лучшие друзья. — неопределенно махнул рукой Стэн. — Того и гляди, поженятся скоро, а мы им и нужны не будем. — М-мы? — А ты что, думаешь, Кайл пустит тебя на их с Крэйгом свиданки? — язвительно уточнил Стэн. — Пока ты сидел с нами взаперти в раздевалке, эти двое себе романтически ужин устроили! — О-ох. — только и смог выдавить Твик. Он не ожидал, что кто-то из поцанов поднимет тему с запертой раздевалкой еще раз. Сердце Твика при одной мысли о том вечере сжималось. Почему-то казалось, что стоит Стэну взглянуть на лицо Твика, и тот стразу все поймет. Поймет, что заперты они там оказались далеко не случайно. — Вот тебе и ох. — хмуро ответил Марш, прибавляя шагу. — И Кайл стал совсем другим. Орет на меня постоянно. Все ему не нравится. Он даже с Картманом спелся, представляешь?! — Ого. — протянул Твик, прекрасно понимая, что ответа от него не ждут. Его дыхание начинало сбиваться от попытки не отставать от Стэнли. — Никогда он себя так не вел. — продолжал Марш, не сбавляя темпа. Он пер вперед, как поезд, не замечая ничего перед собой. — Штуки еще эти гейские. Картман какой-то странный. Уже и не знаю, что делать. Ничего не понимаю. — Мо-может, лучшим выходом бу-будет их...поссорить? — несмело предложил Твик выдыхая последний воздух из легких. Стэн остановился. Повернулся. — Что? Твик оперся о колени, пытаясь отдышаться. Он и не заметил, что они так быстро удалились от дома Крэйга. Значит, и до дома Твиков осталось всего ничего. Никогда еще мальчик не добирался так быстро. — Н-ну, все эти пр-проблемы начались, когда Ка-Кайл и Крэйг с-стали ближе общаться, вер-верно? — спросил он больше для того, чтобы убедить самого себя. Но Стэн кивнул так резко, с таким пониманием в глазах, что решимость Твика возросла вдвое. Хотя, дважды ноль все равно будет ноль. — Зн-значит, нам про-просто нужно как-то… вернуть в-все как было? — Хороший план. — кивнул головой Стэн, но как-то неуверенно. Синие глаза вдруг забегали по сторонам. — Да, очень хороший. Эм, и как ты думаешь его осуществить? — Пока у меня немного идей. — отдышавшись, пропыхтел Твик. — Ну, думаю, надо заставить, например, Крэйга думать, что Кайл ужасный человек. Или наоборот. Если Стэн знает о том, что его друг само зло, то точно отреагирует… как-нибудь. Но Марш стоял, как вкопанный, и будто всерьез обдумывал слова Твика. — Наверное, лучше наоборот. — предложил Стэн. — Мне, почему-то, кажется, что Крэйг быстро прощает Кайла. Просто, ну, предчувствие. — Марш кривовато усмехнулся. Он знает о том, какой Кайл на самом деле? Черт возьми, ну конечно знает, он же его лучший друг! Твик снова ущипнул себя за руку за глупость. Какой же он глупый! Зачем обращается за помощью к друзьям своего врага? Хотя… Судя по тому, что говорил Стэн, они сейчас с Кайлом в ссоре. Но Марш очень ненадежный союзник. С другой стороны, предыдущий потенциальный союзник Твика умер. — Хо-хорошо. — осторожно кивнул Твик. — На улице н-не очень удобно обсужд-дать это. Зайдем ко мне? * — Ну же, Кайл, я беспокоюсь за тебя! — не унимался Картман, цепляясь пухлыми ладонями за руку Кайла. — Брось, жир… Картман. — простонал Кайл, в очередной раз пытаясь стряхнуть надоедливого друга. — Все будет в порядке, а тебе тоже нужен отдых. Они уже попили какао, чай, и молоко, съели все печенье в доме и переукрывались всеми пледами. Кайл минут пятнадцать назад выпутался из тесного кокона одеял, чтобы пойти домой. Но Картман решительно не хотел отпускать его в одиночку. — Я провожу тебя. — решительно заявил Эрик, крепче сжимая руку. Кайл чувствовал себя неловко от такого тесного контакта. Он и так был потный и горячий после одеял и еды, но… почему-то его именно ладонь, заключенная между нежных рук Картмана, горела огнем. — По городу бродит автобус-убийца, и он жаждет крови! А что может быть лучше сладкой еврейской кровушки, Ка-айл? Резко притянув Кайла к себе, Картман заглянул другу в глаза. Кайл слегка прикусил язык от волнения. Казалось, теперь вся кровь и весь жар от руки хлынул ему прямо в лицо. Глаза у Картмана всегда были блестящие, темные, как изюм на сдобных булках. И весь он всегда был таким невинным с виду, совершенно безобидным. Как большой ребенок. Но Кайл не по наслышке знал, на что этот ребенок способен. Картман, черт возьми, несколько раз пытался мир захватить! Тогда почему сейчас, когда он так крепко держит Кайла за руку, так нежно обнимает за талию и смотрит прямо в глаза, рыжий совсем не сопротивляется? Это же с легкостью может оказаться частью очередной его аферы! Вероятность того, что Картман пытается извлечь из этой ситуации выгоду, девяносто девять процентов. Но сейчас Кайл почему-то был готов поставить все, что у него было, на этот один процент. — Я-я… — Кайл пытался выдавить из себя что-то более-менее членораздельное. Господи, как же ему хотелось верить Картману! Несмотря на все подлянки и гадости, Эрик всегда оставался его другом. Кайл и сам не понимал, почему. — Может, тебе лучше остаться с ночевкой, Кайл? — мягко спросил Картман, притягивая Кайла еще ближе. Туловище рыжего неловко уперлось в твердый выпирающий живот друга. — Но ведь Стэн ушел один. — выдал Кайл первое, что пришло в голову. — Да кому он сдался. — Картман закатил глаза. Кайл с удивлением отметил, что ресницы у друга очень пушистые, не черные, а скорее бурые. — Он как-то странно себя ведет в последнее время, верно? Кайл сдавленно кивнул. Казалось, Картман обволок его всего, с теплыми прикосновениями и нужными словами. Но это же был Картман, черт возьми. Жиртрест, придурок, нацист, сексист, антисемит, идиот… Пилик Телефон Кайла, оставленный на столе, дважды загудел, оповещая о новом сообщении. Рыжий словно очнулся от транса и выпал из хватки Картмана. Без него было как-то холодно, сиротливо, но Кайл гнал эти мысли от себя подальше. Крэйг: у меня есть куча горячего шоколада. Твик почему-то не захотел пить. А я один столько не осилю. Крэйг: Хочешь? Кайл неожиданно для себя улыбнулся. И тут же начал печатать ответ, не обращая внимания на замершего посреди комнаты хмурого Картмана. Кайл: предлагаешь горячий шоколад диабетику лол? Спасибо конечно хочу заодно с Кенни повидаюсь Кайл чувствовал, что прошло слишком мало времени для того, чтобы так шутить над смертью друга. Но почему-то это казалось таким естественным, чуть ли не будничным событием, что рыжий не испытытвал сильного угрызения совести. И чего он распереживался так пару часов назад? Крэйг: Прости пожалуйста. И правда как-то глупо с моей стороны. Забыл. Крэйг: Извини, правда. Крэйг: Мне жаль. Кайл удивленно приподнял брови. Надо же, Крэйг так расскаивается. Непривычно, но приятно. Кайл: на самом деле я могу есть сладкое но в ограниченных количествах лол, я же пил какао в кафешке Кайл: просто я сегодня у картмана свою дневную дозу раза в два превысил лол Ответ последовал незамедлительно. Крэйг: Аа. Хорошо, я запомнил ( Крэйг: Тебе же не станет плохо по дороге? Или ты уже дома? Крэйг: Если что, могу проводить. Крэйг: Мне делать все равно нечего. Крэйг: ;) Еще минуту Кайл, как дикое животное, упирался от предложений Эрика проводить до дома. Но когда речь зашла о Крэйге… Кайл подавил улыбку и решил игнорировать волнительно дрожащие пальцы. Кайл: ну могу зайти к тебе типа на пит стоп лол мне все равно по пути — Ты серьезно, Кайл?! — пухлая мягкая ладонь неожиданно крепко сжала кайлово предплечье. Рыжий удивленно посмотрел на Картмана, который черт знает когда подобрался к нему совсем близко и нагло заглядывал в телефон. Глаза бусинки сузились еще сильнее, широкий рот презрительно скривился. — Что не так? — максимально тактично спросил Кайл, держа в голове их новые отношение с Картманом. Он осторожно пошевелил рукой, надеясь скинуть крепкую хватку друга. Но пальцы-сосиски только крепче вцепились в оранжевую толстовку. — Ты правда собрался идти веселиться к Такеру, когда твой дорогой друг Кенни умер? — прошипел Картман после небольшой паузы. Чувство вины, конечно, кольнуло Кайла. Но не так сильно, как он мог бы ожидать. — Ну… Надо же как-то отвлечься. — уклончиво ответил Кайл, надеясь, что не выглядит совсем уж последней сволочью. — Отвлечься? А чем я, по-твоему, занимался последние три часа? — Картман подобрался к Кайлу неприлично близко, продолжая сжимать чужую руку. Кайл ощутил сладкий запах какао и сахарного печенья изо рта друга. Они были так чертовски близко. Казалось, стоит одному из них сделать рывок — и они врежутся друг в друга. Кайл подумал, что на губах у Эрика еще остались крошки от печенья. Рыжий прикусил язык. Неожиданно Картман отстранился. И вновь Кайл почувствовал себя сиротливо без теплых мягких рук рядом. Толстяк грузно осел на диван, завернулся в плед. — Ну иди. Отвлекись. — сухо бросил Картман, не поднимая на Кайла взгляд. — Картман… — Кайл шагнул навстречу другу. Телефон продолжал вибрировать в руке, оповещая о новых сообщениях. Но сейчас рыжий просто не мог позволить себе отвлечься. Что же он за друг, в конце-концов? Картман открылся ему, честно пытался наладить их отношения. Пытался защитить от взбесившегося Стэна. Даже, черт возьми, успокаивал после смерти Кенни, наплевав на свои чувства! И чем Кайл ему отплатил? Чувство вины, внезапное, тяжелое, липкое, как огромный ком грязи, нависло над Кайлом. — Мама не отпустит меня на ночевку вот так. Ее надо предупреждать заранее, к тому же, сегодня только понедельник. Но… я никуда не пойду. Картман поднял на Кайла уже покрасневшие глаза. Как бы Эрик не держался, а нижняя губа предательски дрожала. Кайл почувствовал себя так, словно пнул бездомного котенка. Ужасно. Он и не понимал, каким ужасным человеком был все это время. Посверлив Кайла недоверчивым темным взглядом еще с минуту, Картман осторожно кивнул. Кайла накрыло волной облегчения. — Поиграем во что-нибудь? — предложил Кайл. — Как насчет в карты? На желание. — быстро и хрипло ответил Картман. Кайл смутился. Еще пару дней назад он бы никогда не согласился играть на желание с кем-то вроде Эрика. Но времена меняются, верно? К тому же, Кайл все еще чувствовал себя сволочью, поэтому никак не мог отказать другу. — Хорошо. — Кайл заставил себя ободрительно улыбнуться, почему-то предвещая недоброе. * Стэн никогда не был у Твика в гостях. Честно говоря, и желанием-то не горел никогда. Поцаненок всегда казался ему каким-то уж слишком взбалмошным, дерганным. Даже вспыльчивый Кайл не вел себя так непредсказуемо. На самом деле, Кайл вообще всегда был логичным и лаконичным человеком. Когда рядом творилась хоть какая-то несправедливость, Стэн знал точно — Кайл этого не потерпит. Рано или поздно взровется и пойдет вершить свою версию добра. Марш криво усмехнулся. По крайней мере, так было раньше. Сейчас же все перевернулось с ног на голову. Сначала Картман заявил, что Кайл их враг, и его надо остерегаться. Потом жиртрест начал хлопотать над ним, как матушка гусыня. Кенни вдруг оказался барыгой, а потом и вовсе под автобус угодил. Да и сам Марш, вместо того, чтобы хоть что-то сделать, шагает сейчас к Твику в комнату, как потерянный. Поднявшись по узкой светлой лестнице на второй этаж, Стэну сразу бросились в глаза фотографии в ярких рамках на серой стене. Движимый природным любопытством, Марш подошел к ним ближе, чтобы разглядеть. Обычные фотки, которые можно встретить у каждой семьи, за исключением одной. На ней, видимо, были родители Такера, который Стэн помнил крайне смутно, а перед ними стояли, крепко обнявшись, мелкие Крэйг и Твик. Странное сочетание. Где были родители Твика в этот момент? — Ого, я и з-забыл уже, что у меня была коп-копия этой фотографии. — неожиданно мягко прошелестел Твик. Стэн дернулся от него в сторону, как от прокаженного, слегка ударившись головой об стену. Мальчишка тоже отдернулся, хлопая редкими ресницами. — Не подбирайся ко мне так близко! — чуть ли не в панике пролепетал Стэн. — П-прости пожалуйста! — пискнул Твик и отступил от Марша на добрый метр. К сожалению, коридор не был достаточно широким, так что мальчик шагнул прямо к лестнице. И немного дальше. Стэн действовал раньше, чем его мозг смог бы это обработать. Секунда — и он уже отрывается от стены и бросается к Твику. Другая — и он уже крепко держит однокласника за предплечье. На третьей секунде Стэн понял, что он буквально единственное, что удерживает Твика от падения по крутой лестнице. Чертыхнувшись, он затащил пацана обратно. К сожалению, мозг Стэна все еще безбожно тупил. Так что он не подумал о том, чтобы самому отстраниться. И вот они стоят. Стэн, хмурый, красный и злющий, все еще крепко сжимает бедного Твика за руку. Последний, кстати, не психовал, как можно было бы от него ожидать. Казалось, он впал в некий ступор, пустым взглядом уставившись Стэну в лицо. — Я же сказал, держись от меня подальше! — прошипел Стэн, снова оттолкнув от себя Твика. На этот раз вглубь коридора. Марш себя не понимал. После слов Картмана о гейских генах он сам не свой был. Конечно, жиртрест часто несет какую-то ахинею, но… а вдруг он прав? Если это неправда, почему Стэну так волнительно от любого близкого контакта с парнями? Перед глазами на секунду возник образ Венди. Всегда собранная, невероятно умная Венди просто не переживет, если ее парень заразиться гомосексуальностью. Она заслуживает лучшего. Черт возьми, Марш не собирался проигрывать эту войну. Ради себя. Ради Венди. — В-Вот и моя комната. — смущенно пролепетал Твик, открывая дверь и приглашая Стэна жестом первым войти. Марш нахмурился. Дверь ему придерживает. Неужели принимает за женщину? У Твика планы на него? Стэн зарычал и затолкнул Твика первым в его чертову комнату. — Не смей открывать передо мной двери! — как можно более воинственно заявил Стэн. В комнату он вошел с максимально прямой осанкой и гордо вздернутым подбородком. Твик неловко замер посреди небольшого светлого помещения. Мальчик подергал головой туда-сюда, осматривая комнату, и, наконец, кивнул. — Хо-хрошо? — неуверенно протянул он. — Эм, присядешь? — Конечно! Спасибо за предложение! — прорычал Стэн и плюхнулся на мягкую кровать. От резкого приземления подушечки вокруг Стэна подпрыгнули. Марш огляделся, пораженный. Впервые с тех пор, как он вошел в помещение, он внимательно огляделся. И ужаснулся. Светлые стены. Мягкий ковер. Чистый, как совесть младенца. Всякие безделушки на столе. Фотография класса в рамке на прикроватной тумбе. И чертова. Куча. Подушек. На кровати. Мягкие прямоугольники, фрукты какие-то. Стэн готов был поклясться, что видел среди всего этого безобразия красное сердечко. Марш тут же вскочил из этой мягкой ловушки. Да разве можно остаться натуралом в такой-то комнате?! Только сейчас Стэн осознал свою ошибку. Картман, черт дери его жирный зад, предупреждал. Эта зараза распространяется быстрее и быстрее с каждым разом. Да Марш никогда бы в здравом уме не пришел бы в гости к педиковатому Твику в его педиковатую комнату! Но все оказалось куда хуже, когда Стэн понял, что находит порядок в комнате очень даже приятным зрелищем. Возможно, ему тоже стоит попробовать убраться у себя? Марш тут же прописал себе пощечину! Уборка? Уборка — это женское дело, черт возьми! Как бы его не дрючили по этому поводу Шелли и Венди, сейчас Стэну приходилось это признать. Ни один его знакомый нормальный пацан не убирался, пока мать не даст по башке! И только Твик, о дружбе которого с Крэйгом уже давненько ходят подозрительные слухи, убирается сам! Твик уже успел пожалеть раз в пятнадцатый о своем решении. Из бродячего, заразного сифилисом опоссума получилась бы поддержка лучше, чем из Стэна Марша. Пришел, потолкал Твика, нагрубил, избил себя и теперь сидел на его кровати с лицом злобного неандертальца. Твик глубоко вздохнул, убеждая себя успокоиться. Он привык к более приятной компании Токена, Клайда. Крэйга. Твик нервно втянул воздух носом и подошел к столу в поисках листка бумаги и карандаша, чтобы наметить план действий. — Что ты ищешь? — с подозрением спросил Марш, выпрямившись на кровати. — Гандоны. — бросил, не подумав, Твик, и без того раздраженный. Не хватало еще перед этим грубияном отчитываться. — Од-дин как раз на кровати. — Где?! — Стэн вскочил с мягкого матраса. Пара подушечек плюхнулись на пол вслед за ним. Твик, тем временем, сел за стол, достал из ящика клетчатый лист бумаги и простой карандаш. Тонкой карандашной линией он разделил листок напополам. Правую сторону он озаглавил «Крэйг», левую — «Кайл». — Стэн, я д-думаю, нам сначала стоит п-понять, какие вещи к-кого раздражают. — предложил Твик, жестом приглашая Стэна подойти ближе к столу. — Ага, есть у меня пара моментов на примете. — пробурчал Стэн, подбираясь ближе с некоторой опаской. Прежде, чем Твик успел бы удивиться чужому энтузиазму, в дверь позвонили. В груди пробудилось рычащее, клокочущее волнение. Кто это может быть? Слишком рано для возвращения родителей. А если они разозлятся, увидев Стэна? Он даже не спросил разрешения! Но ему уже шестнадцать, это и его дом тоже, он может приводить кого хочет! Но папа будет ругаться… — Запиши пока, я должен открыть! — пролепетал Твик, вскочив так резко, что опрокинул стул. Пока перепуганный пацаненок с топотом слона добирался до двери, Стэн осторожно приблизился к столу. Какой же у Твика девчачий почерк! Весь такой… аккуратный. Марш поежился, представив, что бы с ним сделала Шелли за такие рассуждения. А может, она тоже была с Кайлом в сговоре! Кому-то, вроде бешенной Шелли вполне под стать уничтожение мира через всеобщий гомосексуализм. Но ведь Венди тоже была против так называемых «гендерных стереотипов». Могла ли его девушка?.. Стэн резко покачал головой. Нет, Венди никогда бы так с ним не поступила. Схватив карандаш, на удивление без цветной обертки, и даже не голубого цвета, Стэн задумался. Что может бесить Кайла больше всего в людях? Еще пару дней назад в подобный список он бы с уверенностью написал «Эрик Картман». Сейчас ему скорее стоит внести собственное имя. Марш вздохнул. Им с самого начала стоило подойти к плану более ответственно. Венди всегда говорила, что не стоит спешить, нужно составить примерный план действий. Твик, на удивление, оказался таким же организованным, как и его девушка. Очередная гейская черта. Но грубый мужской способ, как показал случай у Кайла дома, не работал. Стэн решил выбрать меньшее из зол. И начал выписывать хотя бы приблизительные вещи, способные разозлить Кайла. Оказалось, Марш так увлекся, что не заметил возвращения в комнату Твика. Очень бледного Твика. Рядом с ним, ярко и нелепо накрашенный и с тяжелым на вид кулоном в виде диктофона, стоял Баттерс. * — Ха! Я снова победил! — победно воскликнул Картман после того, как разложил комбинацию. Кайл уставился на цветные рисунки на картах с какой-то первобытной яростью. Продул уже в третий раз! Мозг Кайла был настолько переполнен посторонними мыслями, что сосредоточиться на игре получалось с трудом. — Я почти уверен в том, что ты жульничал! — пробурчал Кайл просто для того, чтобы отстоять свою честь. — Мой милый маленький Кайл, — покачал Эрик сосискообразным пальцем прямо перед массивным носом рыжего. — с тобой я всегда предельно честен. Кайл проигнорировал взбушевавшееся волнение в животе от такого обращения. И снова Картман отвлекает его внимание от реальности одним своим существованием! За шестнадцать нелегких лет жизни Кайл выработал в себе способность игнорировать любые поползновения Эрика. Серьезно, с этим жирт… парнем никаких нервов не хватит, если постоянно внимание обращать на его выходки! Проблема была в том, что Кайл ожидал от Картмана грубостей. Колкостей. Лжи. Но никак не помощи и приятных слов. Такое игнорировать совсем не получалось. В тайне Кайл даже надеялся, что Картман вернется к своей старой модели поведения со временем. Потому что чем больше времени рыжий проводил время с этим новым Эриком, тем больше он сомневался в своей искренней неприязни к этому человеку. Пока Кайл собирал карты в стройную колоду, Картман не сводил с него внимательных глазенок. — Ты мне должен желание. — напомнил Эрик елейным голоском. Кайл вздрогнул. Не слышал такой интонации от друга уже относительно давно. Так Картман говорил, когда замышлял очередную пакость. Возможно, невольное желание Кайла о возвращении старого Картмана уже воплотилось? — И чего же ты хочешь? — спросил рыжий невозмутимо, скрывая дрожь в руках. Кайл прикусил язык. Каким же он был дураком! Сейчас Картман попросит его о какой-нибудь гадости, вроде заявиться домой к Маккормикам в парке Кенни и притворяться их сыном неделю! Картман, тем временем, лениво откинулся на спинку дивана, уложив голову на подлокотник. Его второй подбородок нелепо дергался, когда тот говорил, встречаясь с третьим. — Даже не зна-аю. В голове столько планов. — Картман усмехнулся. У Кайла зачесались кулаки. Как у этого придурка всегда получается поставить Кайла в неловкое, зависимое положение? Пока Кайл всерьез задумывался об убийственных возможностях игральных карт, Картман продолжал. — Ты позволишь мне сделать кое-что. — Картман, наконец, выпрямился и уставился на Кайла. Темные глазки масляно блестели в желтоватом свете люстры. — Кое-что, о чем я уже тебя просил. Кайл тяжело сглотнул. Он на всякий случай отложил карты на кофейный столик и сжал кулаки. Лишнее слово — и Картман получит по самодовольной морде. * — Мистер Гаррисон попросил о чем? — переспросил Стэн, переводя хмурый взгляд с дрожащего Твика на странно самоуверенного Баттерса. — О-он ск-казал что я ед-динственный, у кого н-не осталось п-пары для пр-проекта по естествоз-знанию! А я д-даже не знал о т-том, что у нас е-есть естествоз-знание! — всхлипывал Твик. Баттерс рядом закатил глаза и надул ярко накрашенные губы. — У нас есть естествознание? — задумчиво почесал макушку Стэн. — С кем тогда я в паре? — Ми-мистер Гаррисон сказал, что не-нельзя пере-переспрашивать у с-своих партнеров об-б этом! — надрывным голосом пропищал Твик. — Ин-иначе нас исключат! — Что за бред. — пробурчал Стэн, поднимаясь со стула и доставая телефон. — Я спрошу у Венди. Как Твик оказался рядом, Стэн так и не понял. Но уже через мгновение бледная жилистая рука выхватила чужой телефон из рук. Другая рука схватила Стэна за футболку. Все, что теперь мог видеть Марш — бледное перекошенное лицо одноклассника. — Не смей, мать твою, Марш. –прорычал Твик. Стэну на нос попали капельки его слюны. Марш был так напуган, что даже поморщиться не смог. — Ты хоть представляешь, какая жизнь меня ждет после исключения? Стэн молча открывал рот, как рыба, выброшенная на берег. Он никогда не думал, что геи могут быть такими агрессивными! Черт возьми, в один день он тоже станет таким? — Мне придется драться с бездомными за еду, Стэн! Шко-школьники будут бросаться в меня кам-камнями! Крэйг от-отвернется от меня, и я навсегда останусь один! — Твик не переставал трясти Стэна, ткань футболки жалобно затрещала. Марша уже начинало подташнивать от этого своеобразного аттракциона. — Мужчины. — закатил глаза Баттерс и аккуратно уселся на мягкую постель, закинув ногу на ногу. Кулон-диктофон тяжело качнулся на тощей груди мальчика. — Только и могут, что решать проблемы силой. — вдруг Баттерс обратил внимание на листок на столе. — О, вы уже начали что-то делать? — Нет! Э-это ничего! — соврал Твик и смял листок бумаги, оттолкнув от себя Марша перед этим. Стэн проводил полет листка в мусорную корзину с сожалением. Он не был уверен в том, что припомнит все пункты. — Эм, Баттерс. — обратился Стэн к однокласснику, который сегодня был особенно странным. — Ты не помнишь тогда, с кем я в паре? С Кайлом, наверное? — А с к-кем тогда Крэйг? — тут же задал вопрос Твик, ощетинившись. Они с Крэйгом всегда вместе работали над парными проектами. Всегда. Правда, об этом проекте Твик совсем забыл… Неужели со всеми этими переживаниями память отшибло? Мальчик поежился. — Да. — ответил Баттерс, неловко поднявшись. — Да и вообще, Стэн, ты что тут делаешь? Ты же не дружишь с Твиком! — Еще бы я с ним дружил! — нахохлился Стэн. — Он же… ну… — Марш неопределенно помахал рукой вдоль Твика. — Я не из этих. Твик встретил это заявление с удивлением. Не из каких? Не из нормальных? В этом Марш уж точно был прав. Мальчику ужасно хотелось разобраться как-то с этим грубияном, но он совсем не знал, что сказать. Если бы только Крэйг был здесь… — Ну коне-ечно. — протянул Баттерс. — В любом случае, это супер-пупер важный проект, так что нам с Твиком надо начать работать прямо сейчас! — Эй, мы с Твиком, вообще-то, тоже заняты! — заупрямился Стэн. Если бы он сейчас поддался на уговоры пацана с макияжем, его хрупкое самоуважение лопнет и превратиться в ничто. — Очень интересно, чем ты можешь быть занят с парнем Крэйга. — Баттерс подобрался к одноклассникам. — М-мы н-н-не… — начал было Твик. — Возможно, Твик рассказал тебе о том, как узнал про этих хакеров? — Баттерс привстал на цыпочки, чтобы его кулон был на уровне хотя бы шеи Твика. — К-кого? — Что за хакеры? — переспросил Стэн, снова нахмурившись. — А-ах, это. — Твик стыдливо отвел взгляд и ущипнул себя за руку. Черт возьми, да он же ляпнул про них Крэйгу, не подумав! А что еще ему было делать после ссоры с Кайлом от чужого лица? Это было глупо, беспочвенно, и совершенно необдуманно! Возможно, поэтому в его байку так охотно поверили. — Да я так, к-кажется, в утренних н-новостях слы-слышал. — Ты заикаешься. — прищурился Баттерс. От этого тушь на его глазах оставила следы румяных щеках. — Ты что-то скрываешь, красавчик? — маленькая, еще по-детски пухловатая ладонь мягко прошлась по предплечью Твика. — Э-эй! — Стэн показательно отвернулся. — Займетесь друг другом когда я уйду, ладно? — Я-я-я-я в-всег-д-да та-так разгов-вариваю! — пролепетал Твик, отшатнувшись от Баттерса. В поисках защиты Твик зашел Стэну за спину. — Бро-ось, Твик. — Баттерс последовал за своей жертвой, усмехнувшись. Кулон покачивался в такт неловким шагам. — Ты узнал это через… - Что-то едва заметно зашуршало, запищало на периферии слуха. Вдруг мальчик остановился, как если бы прислушивался. — даркнет? — Что за писк? — спросил Стэн. Он попытался отойти от Твика, но парень упорно держался за Стэном. Подальше от Баттерса. — Э-это, а, — заметно запаниковал Баттерс. Рот, весь измазанный в красной помаде, скривился, как если бы мальчик был готов заплакать. — это… Не важно! Ещё одно слово, Стэн, и я сочту это ущемлением моих прав! — Чего? — теперь и Стэну захотелось держаться от Баттерса подальше. — Я расскажу о тебе в твитере! — угрожал тем временем одноклассник, придерживая правое ухо. Во время разговора мальчики все ходили по кругу в маленькой комнате. Стэн уже всерьез начал озираться по сторонам в поисках оружия, когда за окном увидел нечто странное. Там, среди сумерек, освещенный лишь бледным светом фонаря, выглядывал из-за куста мистер Гарисон. В руках мужчина держал что-то вроде маленького микрофона, и громко вопил туда. В какой-то момент Гарисон начал по слогам выговаривать слово «дискриминация». Стэн понял это не потому, что обладал очень хорошим зрением и умел читать по губам, а потому, что крик учителя был слышен даже через закрытое окно. — Э-это дис… Декрима… Диску… — лепетал Баттерс, застыв посреди комнаты. Внезапно он растерял всю свою самоуверенность и превратился в запуганного мальчика с раскрашенным лицом. — Это латынь. Он нас проклинает. — прошипел Твик Стэну на ухо. Костлявые бледные пальцы одноклассника вцепились в плечи Марша. — О господи, если нам придется изгонять дьявола, мы не успеем сделать домашку! Папе это не понравится! — Чувак, — как можно спокойнее произнес Стэн. — это определенно не латынь. Это… Марш увидел ситуацию как будто со стороны. Стэн находиться в самый слащавой комнате, которую когда-либо видел. Обычно тихий одноклассник, раскрашенный, как несовершеннолетние гимнастки, стоял посреди комнаты и пытался обвинить Стэна в «дислокации». Их странноватый учитель сидел в кустах рядом и диктовал что-то подозрительно похожее в микрофон. Определенно гей-одноклассник использует Стэна как живой щит и чуть ли не сопли об него вытирает. — Вообще-то, не так уж и удивительно для Южного парка. — вздохнул Стэн. Наверное, такое бывает, когда оказываешься в эпицентре бури. Сначала тебя охватывает паника, ты не знаешь, что делать, а потом… Тебя накрывает волной спокойствия. Открыв скрипнувшее окно, Стэн закричал: — Идите к черту, мистер Гарисон! Иначе мы расскажем все директрисе и вас уволят! — Я и так там не работаю! — ответил ему разъяренный учитель, сотрясая микрофоном. Баттерс поежился от этого, и снова схватился за ухо. — А ты! — Стэн развернулся так резко, что Твик позади вскрикнул. — Ты тоже иди к черту! — Да как ты разговариваешь с дамой! — не слишком-то уверенно заявил Баттерс, вцепившись в свой кулон. — Я позвоню твоим родителям. — прошипел Марш, медленно приближаясь к однокласснику. Баттерс как будто весь стал бледнее раза в два, включая волосы и одежду. — Н-нет, пожалуйста! — заговорил Баттерс своим привычным голосом. — Я больше не буду женщиной! Я больше не буду шпионкой, честно! — Что?! — Стэн застыл на месте от таких заявлений. — Ш-шпионкой? — завопил Твик. — О б-боже, у нас всех бо-ольшие проблемы. — Это из-за травы? — Стэн вцепился в хилые плечи Баттерса. — Хочешь моего уже мертвого друга за решетку посадить?! — Н-нет! — закачал головой Баттрес, от слез тушь растеклась, оставляя дорожки на круглых щеках. — Я-я хотел только помочь, правда! — Я с-сяду в тюрьму! — сокрушался Твик. Он уже осел на пол и раскачивался, обхватив колени. — Ме-меня исключат из ш-школы, меня по-посадят в тюрьму, а м-мой лучший друг вый-выйдет замуж за этого про-проклятого Кайла! — из глаз Твика тоже начали течь слезы. — А я даже не ку-курил ни разу! Если раньше Стэн чувствовал себя в эпицентре бури, то теперь… это было похоже на ядерную войну. Казалось, он даже слышал писк, как если бы и правда был оглушен взрывом. Но потом Марш понял, что у этого писка был вполне себе реальный источник. Грубо оторвав руку Баттерса от его уха, Стэн увидел наушник. Недолго думая, Марш выдернул его и бросил в стену. Девайс рассыпался на щепки. Писк прекратился. Рыдания парней прекратились. Стэн очень надеялся, что неадекватность происходящего тоже скоро сойдет на нет. — Баттерс, — Стэн направил одноклассника в сторону кровати. — давай мы сейчас смоем это дерьмо с твоего лица, а потом ты нам все расскажешь, хорошо? Марш старался говорить мягче, осторожнее. Нижняя губа мальчика не переставала дрожать. — Твик, — Стэн повернулся к другому мальчика. — Принеси какие-нибудь штуки для умывания. Я же знаю, они у тебя есть. Твик, слабо кивнув, поднялся и неловко потопал в ванную. Стэн вздохнул. Это будет долгий вечер.