Украденные поцелуйчики

Чонин опаздывал. Чонин безбожно опаздывал из-за капризов одного маленького вредного омеги. Феликс, пухлощекий веснушчатый омежка четырех лет, слишком долго отказывался завтракать, потом жаловался на невкусную пасту и жмущие везде, где только можно, колготки, а перед самым выходом заявил, что вообще не хочет идти в садик. Спокойный от рождения омега начинал закипать, выслушивая все капризы невыспавшегося сына. Не стоило позволять ему до последнего оставаться сидеть под телевизором досматривать мультик. — Ну же, Феликс, давай. Ты же сказал, что тебе нравится в садике, почему ты упрямишься? — устало интересовался омега, с растерянностью глядя на сына. — Не хочу в сад. Хочу остаться дома и смотреть мультики, — насупился мальчик, надувая щечки. — В садике тоже есть мультики, — напомнил Чонин, — Я приготовлю что-нибудь вкусненькое вечером, — не оставлял попыток омега, — Хочешь пиццу или бургеры? — Я хочу… — малыш сильно задумался, не зная, что же выбрать, — Хочу пиццу! — все же определился ребенок и, получив утвердительный кивок, начал быстро собирать вещи в маленький рюкзачок. На самом деле Феликс был довольно капризным и неуправляемым, поэтому справляться с ним порой было весьма и весьма трудно. Но это не отменяло того, что он был чудесным ребенком. Непоседливый маленький исследователь, вечно заставляющий поволноваться о сохранности своего здоровья. Но в то же время он был довольно самостоятельным и ответственным. Чонину никогда не приходилось волноваться, почистил ли он зубы, сможет ли мальчишка натянуть кофту и доест ли овощи за ужином. У самого входа в их группу Чонин застыл, с ужасом вытаращившись на прикрепленную к двери на скотч бумажку. «Закрыто на карантин», словно гром среди ясного неба, пронеслось перед глазами Чонина. Омега пару секунд пялился в одну точку, медленно осознавая смысл написанного, а после тяжело вздохнул, начиная судорожно перебирать варианты выхода из ситуации. Хенджин, лучший друг, укатил с мужем за границу, Минхо — альфа, что жил по соседству, приболел еще пару дней назад, а Джисон, с которым они вполне неплохо ладили, был его коллегой, поэтому сейчас находился в офисе, заваленный кипой бумаг. — Ликси, хочешь посмотреть, где папочка работает? — немного заговорщицки поинтересовался омега, не найдя варианта получше. Получив восторженный писк и громкое согласие, Чонин подхватил ребенка на руки и припустил, что есть мочи, к месту работы. Отдел у них небольшой, ребенок на виду будет, да и чем его занять они придумают. Уже подходя к большому зданию Чонин понял, что не принял подавители. Это было одним из условий работы, что выдвинул их начальник, как только занял пост директора филиала. До конца он не объяснил, для чего введено такое правило, но все были вполне согласны с этим, тем более, что работать стало в разы проще, когда по чувствительным рецепторам перестали бить смешанные в непонятную какофонию запахи. — Джи, — протараторил омега в трубку, — Я немного опаздываю, прикроешь? — Что-то случилось? — участливо поинтересовался коллега, отрываясь от своих дел. — Сад закрыли на карантин, поэтому Феликсу придется посидеть с нами. Я еще и таблетки забыл, нужно докупить. — Папаш, ты не волнуйся так, — успокаивал Джисон нерадивого приятеля, — я встречу тебя и дам таблетку, так что дуй сюда и не суетись. Успокоенный поддержкой со стороны омеги, Чонин быстро сменил курс, спеша на работу. Феликс не капризничал, быстро переставляя маленькие ножки, чем очень сильно облегчил работу омеге. Уже у входа в офис Чонин замедлился, встречаясь взглядом с коллегой. — Привет! — Джисон помахал рукой малышу, присаживаясь на корточки, — Ты Феликс? Меня зовут Джисон. Я друг твоего папочки. Феликс немного испуганно спрятался за ногу Чонина, однако широкая улыбка быстро вернула его уверенность, и вскоре он уже пожимал протянутую ладонь. Чонин принял таблетку и благодарно улыбнулся коллеге, поглаживая сына по голове. Они поднялись на этаж, принимаясь перебирать нужные для предстоящего совещания документы. — У тебя такой красивый сын. Интересно, насколько красив альфа, способный сотворить такое с твоими генами… — Джисон насмешливо ткнул Чонина локтем в бок, получив в ответ выражение шутливого неодобрения и попытки перекривлять сказанную фразу. — Так ты мне не расскажешь, что с тем альфой? Чонин немного замялся, не зная, что сказать. Этот вопрос уже очень давно интересовал его коллег, потому что омега не раскрывал своего семейного положения, метки не наблюдалось, да и запахов посторонних из-за нововведения на нем не ощущалось. Постоянные шепотки, а временами и прямые колкости, нисколько не задевали только вышедшего из декрета омегу, но вмешательство все же было неприятно. Вот какое им всем дело до молодого омеги с ребенком? — Солнышко, порисуй, пока папа уйдет по делам. Я ненадолго, только ты не уходи никуда, — проигнорировав вопрос коллеги, Чонин усадил сына за свой стол, предварительно подложив декоративную подушечку, чтобы тому было повыше. Джисон сделал вид, что его не сильно-то и интересовал этот вопрос, но в голове сделал пару пометок, решительно настроившись все выяснить. Вопросы на совещании поднимались совершенно не относящиеся к работе их отдела, поэтому оба парня довольно быстро заскучали. Джисон принялся что-то с очень умным видом калякать в своем блокноте, а Чонин все так же продолжал глядеть на директора, только вот он совершенно не вслушивался в то, что альфа пытался донести. Бан Кристофер Чан был невероятно красив. Мужчина не был очень высокого роста, даже ниже самого Чонина, но его широкие плечи компенсировали это с лихвой. Обычно вьющиеся темные волосы были аккуратно уложены, а жесткий профессиональный взгляд удачно гармонировал с мягкими чертами носа и губ, что выглядели слишком уютно и по-домашнему даже в деловой обстановке. Он был из той породы альф, что слыли примерными семьянинами и заботливыми ухажерами. Одним словом — совершенство. На личный взгляд самого Чонина. — Чонин, — шепотом позвал Джисон, — ты в нем сейчас дырку просверлишь. Прекрати так пялиться, в офисе и так все уверены, что ты охочий до богатеньких начальников омега. Ах, точно, это ведь была еще одна насущная тема для обсуждений. Все были уверены, что Чонин пытается соблазнить их босса с того самого момента, как вышел из декрета. Еще бы: молодой, свободный омега с ребенком на руках, как это он может отказать себе в удовольствии флирта с перспективным красавчиком-боссом. И, отчасти, они были правы, потому что Чонин действительно был заинтересован в Кристофере, но… — Ян Чонин, я понимаю, что смотреть на меня гораздо интереснее, чем заниматься работой, но не могли бы вы уделить немного внимания и своим прямым обязанностям, — сказав это, альфа улыбнулся так обезоруживающе, что Чонин чуть было снова не ушел в астрал, но тут же подпрыгнул, когда уловил смысл сказанного. Чонин смущенно отвел взгляд, начиная разглядывать свои руки, пока мужчина вновь вернулся к теме собрания. Этот альфа снова с ним флиртует. Кто еще кому прохода не дает? После окончания собрания Чонин вылетал из кабинета в числе первых. Очень сильно не хотелось сталкиваться с альфой, тем более после того, как он выставил его невнимательным растяпой. Ну, ничего, он еще отхватит за это. Вернувшись в кабинет, Феликса Чонин не обнаружил. Омега судорожно начал оглядываться в поисках ребенка, негромко звал по имени, чтобы не поднимать на уши отдел, но все было напрасно, малыша нигде не было.

***

Феликсу очень быстро надоело рисовать, поэтому он решил, что ничего плохого не произойдет, если он ненадолго сходит погулять по большому красивому офису. Все эти взрослые в строгих костюмах вызывали трепет и благоговение у маленького впечатлительного омеги. Было очень интересно наблюдать за тем, как взрослые мечутся туда-сюда, перенося всякие бумажки и каждые несколько минут бегают к автомату с кофе. Хотелось так же. Но и там он долго сидеть не смог, поэтому вновь отправился на поиски приключений. Его чуткий детский слух уловил очень знакомый голос, пробуждая внутреннюю игривость. Омежка хитро улыбнулся, взъерошивая аккуратно уложенные волосы, и на цыпочках подошел ближе. Он выглянул из-за угла, разглядывая нескольких мужчин в деловых костюмах. Когда они было собрались уходить, он выскочил из своего укрытия, делая пистолет из пальчиков. — Стоять! Это ограбление! — вскрикнул малыш, дожидаясь, пока взрослые обратят на него внимание. Мужчины замерли в непонимании, и только один из них испуганно округлил глаза, вскидывая руки вверх и подыгрывая маленькому чуду. — И что же ты пришел украсть? — насмешливо поинтересовался альфа, присаживаясь на корточки. — Поцелуйчики! — омежка кинулся в раскрытые объятия и принялся целовать подставленные щеки мужчины. — Феликс! — Чонин быстро подбежал к мужчине, удивленно и испуганно озираясь по сторонам. Стоявшие за спиной начальника мужчины шокированно поглядывали на происходящее безумие, — Господин Бан, мне очень жаль. В садике произошел небольшой конфуз, а ребенка не на кого было оставить. — Вы могли бы взять отгул, — дружелюбно улыбается мужчина, все еще не выпуская ребенка из рук. — Не до отгулов сейчас, у нас и так полный завал, — протестующе тянет омега, хмуря брови и поджимая губы. — Да? Тогда почему же вы были так невнимательны во время совещания, — альфа вновь припомнил работнику не совсем достойное поведение, с усмешкой наблюдая за стремительно краснеющими щеками. — Папочка, а почему ты назвал папу «Господин Бан», а не как обычно? И почему вы разговариваете на «вы». Вы, что, поругались? Я не хочу, чтобы вы ругались, — почти надрывно лепетал мальчик, ближе прижимаясь к альфе. — Нет, Солнышко, мы не ругались. Просто мы сейчас на работе, а на работе папочки должны поддерживать деловые отношения, так, Господин Ян? — альфа не переставал улыбаться, наблюдая за впавшим в шок возлюбленным и собравшимися невдалеке сотрудниками, что шумно обсуждали слова альфы, — Ну что же вы так смутились, Господин Ян? Своим поведением вы расстроили ребенка, как будете заглаживать вину? — мстительно заявил Кристофер, затаивший обиду на омегу, что ни в какую не хотел рассказывать коллегам, что новоприбывший начальник — его законный супруг. Фамилию его брать отказался, даже кольцо на цепочке под рубашкой прячет, чтобы не возникало лишних вопросов. Чонин работал в фирме достаточно давно, но в его голове, словно сорняк, цвела и пахла мысль, что все вокруг вдруг начнут считать, что он попал в фирму через постель. Его до ужаса пугало, что его могут обвинить в распутстве, хотя он успел зарекомендовать себя как трудолюбивый и ответственный работник. Вот и упросил мужа не распространяться об их связи. И их достаточно продолжительное сотрудничество и наличие ребенка вообще не являлось аргументом. Чан думал, поломается немного и остынет, прекратит надумывать и будет относиться ко всему проще. Однако, спустя полгода омега все еще не оставил пакостной мысли, продолжая бегать от мужа как от чумного, даже не подходил лишний раз. На работу и с работы раздельно, в офисе никаких разговоров, не относящихся к работе, даже во время обеда ни-ни. Но напряжение между ними не осталось незамеченным, поэтому слухи все же поползли. — Солнышко, нам с папочкой нужно поговорить, посиди немного с дядей Джисоном, — Чан выразительно глянул на все еще ошарашенного омегу, что в момент подлетел, забирая Феликса из рук альфы, — Пройдемте, Господин Ян, есть разговор. Кристофер кивнул мужчинам, с которыми до этого вел беседу, и поманил мужа за собой. Чонин шумно втянул воздух и поравнялся с альфой, сжимая кулаки и метая в его сторону гневные взгляды. Как он мог так просто все выложить? Для чего Чонин все это время скрывался и прятался, запрещая себе приближаться к любимому альфе даже тогда, когда тот находился в нескольких шагах? Долгие десять минут Чонин прокручивал в голове все возможные исходы предстоящего разговора. Он не надумывал ничего сверх драматичного, но дрожь все же проползла от желудка до горла, заставляя ежиться от неприятных ощущений. Возможно ли, что его муж теперь обижен в разы сильнее, чем после новости о том, что им придется держать отношения втайне? Это будет действительно плохо, потому что с того времени прошло уже больше полугода, а Чан до сих пор напоминает ему об этом, а в последние пару месяцев он начал избегать секса и даже прикосновений. Вроде взрослый альфа, а ведет себя точно ребенок у которого отняли игрушку. — Чаги? — громче положенного позвал Чан, на что Чонин поморщился, обращая внимание, что они уже находились в кабинете. Чан оперся о стол, пристально разглядывая стоящего у входа омегу. — Ну что? — Чонина передернуло от холодности взгляда, но он выпрямился, тихо фыркая в сторону и складывая руки на груди, — Теперь ты доволен? Все будут считать, что мы занимаемся сексом. — Чонин… Нашему сыну уже четыре, о чем ты говоришь? Все и так догадывались, — Чан поманил омегу к себе, так же делая шаг вперед, и устроил руки на его плечах. Он приподнял лицо возлюбленного за подбородок и заглянул в глаза, продолжая: — Ты ведь не собирался скрывать это вечно? Все равно бы не вышло, — Крис переместил ладонь на щеку, поглаживая, и улыбнулся мягко, так как улыбается, когда видит что его любимые омеги занимаются чем-то интересным, чтобы в следующее мгновение присоединиться к веселью. — С твоим карьерным ростом ты вскоре все равно перевелся бы в центральное здание. Или я мог бы просто сменить место работы, — Чонин расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, пропуская под нее пальцы и вытягивая цепочку, на которой свободно болталось простое, но в то же время элегантное и дорогое колечко. Чан сказал, что Чонин такой же: с виду простой и непритязательный, но на деле дороже него не найти. Альфа тянется пальцами к застежке, спуская кольцо к себе в руку. Он убирает цепочку в карман, пару секунд разглядывает украшение, а после берет руку омеги, поднося к своему лицу. Чан заглядывает в родные глаза, целуя худую ладонь и палец, соединяющий его губы с сердцем мужа. Он делал так же во время церемонии и не против повторять этот простой, но такой значимый жест, ежедневно. Чан надевает кольцо, прикладывая свою руку, на которой все время, не смея покидать своего места даже во время сна, красовался маленький металлический обруч. — Ты невозможен, — цедит смущенный Чонин, прикрывая чужое лицо, чтобы не видеть довольной, сытой улыбки, — Все, доволен? Могу я идти работать? — Нет, — шепчет Чан, прикусывая подставленную руку и притягивая мужа за талию. Чан почти два месяца бастовал, отказывая им обоим в близости, поэтому теперь у него нет ни моральных, ни физических сил, чтобы отказаться от шалости, о которой он думал еще с того момента, как узнал о переводе. Кристофер обошел озадаченного омегу, защелкивая замок. От этого звука по спине омеги пробежались мурашки, а щеки закололо и залило румянцем. Чонин спиной почувствовал приближение альфы, слегка подавшись вперед, чтобы уйти от прикосновения, но сильные руки уже разместились на его бедрах, удерживая на месте. Альфа зарылся носом в волосы на затылке и глубоко вдохнул аромат чистой кожи. Он потерся за ухом, крепче сжимая пальцы и подталкивая мужа ближе к столу, заставляя опереться на него руками. — Господин Бан, что это вы делаете, — Чонин не был готов к подобному исходу, но что-то подсказывало, что отказываться не стоит. Подобное обращение в данном контексте смущало, но при этом возбуждало до чертиков, заставляя выпускать наружу самые неловкие и волнующие желания. Этот опыт обещает запомниться очень надолго. — Ян Чонин, прекрати дразнить меня, иначе нам придется срочно брать отгул и думать, кому отдать Феликса на ближайшие пару дней, — Чан явно был не в настроении играть, но вот желание использовать стол не по прямому назначению бурлило в нем, толкая на необдуманные поступки, — Думаю, вечером мы сможем сделать все так, как ты захочешь, но сейчас нам нужно поторопиться. Альфа поцеловал открытую шею, извиняясь, и потянулся к пуговицам. Не дойдя до конца, Чан потянул ткань вниз, открывая худые плечи, которыми Чонин передернул от холода. Мужчина повел вверх вдоль рук, целуя оголенную кожу спины вдоль позвоночника. Несколько легких поцелуев вызвали в теле омеги более сильную дрожь, нежели гуляющий по помещению ветерок. Чонин повернул голову, желая посмотреть на мужа, но его губы тут же оказались захвачены. Это прикосновение было таким желанным, что супруги успели забыть о времени, наслаждаясь чувственными касаниями и тихими вздохами друг друга. Было немного неловко, поглаживания были совершенно неуклюжими, будто они делают такие вещи друг с другом впервые, будто успели забыть что и как нужно делать. Чонин отстранился первым, одним лишь взглядом напоминая о ситуации, заставляя мужа перейти к более активным действиям. Чан парой точных движений расправился с брюками омеги, так же быстро избавляясь от своих. Светлые ягодицы очень заманчиво напряглись, поэтому альфа не удержался от легкого шлепка, но тут же опомнился, уговаривая себя подождать до вечера. Он погладил уже налившуюся румянцем кожу и раздвинул ягодицы, разглядывая сжимающийся и сочащийся смазкой анус. Края были слегка припухшими и покрасневшими, напоминая о том, что этой ночью омега таки не выдержал намеренной холодности мужа и ушел развлекаться в ванную. Крис улыбнулся, вспоминая тихий скулящий голос Чонина, что звал его так отчаянно, не имея возможности почувствовать даже мимолетное прикосновение. Воздержание — страшная штука. Чан провел пальцами между половинок, собирая влагу, и протолкнул внутрь сразу два, не волнуясь о боли. После родов Чонин быстро привел себя в форму, опасаясь негативной реакции мужа, что было очередной навязчивой глупостью, но Чан не жалуется, потому что мышцы на теле Чонина смотрятся сексуально, делая его более взрослым и зрелым. Но вот мышцы там никак не хотели возвращать прежнюю тугость, каждый раз радуя Кристофера податливостью. Альфа заметил, что ноги Чонина слегка задрожали, грозясь в любой момент подвести и отказать в содействии. Чан надавил на спину омеги, заставляя полностью улечься на стол, отверстие его при этом раскрылось еще сильнее. Чан опустил взгляд немного ниже, разглядывая старый шрам от зубов на мягкой коже бедра. Мужчина довольно улыбнулся, поглаживая метку свободной рукой. Тихий вызывающий стон напомнил альфе об обстоятельствах всего происходящего. Крис быстро погрузился внутрь, не желая больше оттягивать удовольствие. Чонина передернуло от резкого толчка. Он не был нежным как прежде, скорее грубым и рваным, как при быстром перепихоне не пойми где. По сути, так все и было — у них не было ни времени, ни соответствующих условий. Чан не нежил его, как обычно, не шептал что-то ласковое и возбуждающее, но тяжелого дыхания мужа вполне хватало, он не медлил, полностью отдаваясь инстинктам. Каждый толчок заставлял омегу задушенно всхлипывать, прикусывать пиджак альфы, что лежал неподалеку. Быстрые шаги и громкие приближающиеся голоса заставили супругов замереть в испуге. Секретарь Чана пытался отшить какого-то очень настойчивого посетителя, уверяя, что директор сейчас занят. Омега сжался от страха, что прямо сейчас этот кто-то ворвется в кабинет и увидит все то непотребство, что творится здесь, но, вспомнив, что они заперты, Чонин в мгновение расслабился, подаваясь назад. Он обернулся, чтобы увидеть игривые искорки в глазах альфы, который полностью поддержал маленькую пакость и двинулся навстречу. Они даже не вздрогнули, когда за ручку несколько раз дернули. Они не растягивали процесс, стараясь полностью отдаться ощущениям, чтобы уже через пару минут прийти к одному на двоих финалу. Супругов немного трясло от накатившего наслаждения, их тела сразу же потяжелели, поэтому им пришлось полностью опереться на стол, чтобы хоть немного отдышаться. В голове стало легко и пусто, по лицам расползлись сытые улыбки. Чану потребовалось усилие, чтобы подняться и привести себя в подобающий вид. Альфа потянул Чонина на себя, обтирая заляпанные бедра влажными салфетками и помогая натянуть брюки. Дальше он принялся так же аккуратно застегивать пуговки, каждый раз целуя мужа в нежные щеки. — Ты пьешь противозачаточные? — немного беспокойно поинтересовался Чан. — А что, хочешь второго? — шутливо протянул Чонин, нервно откидывая челку с глаз. — Может быть, — задумчиво протянул Кристофер глядя в Чониновы глаза с привычной нежностью. — Я подумаю, — не выдержав, Чонин опустил взгляд. По скромному мнению Чонина, Чан самый лучший. — Отвезем Феликса к дедушкам на выходные. Я соскучился, — Чан уткнулся в плечо, от которого после секса начало немного пахнуть тем, чем Чонин пахнет дома. — Да, — отвечает Чонин на все сразу, разгоняя в голове фантазии предстоящих дней. Чан убеждается, что в коридоре никого нет, и шлепком по мягкой ягодице выпроваживает Чонина на рабочее место. Он уже соскучился.