Amore mio per sempre. Cara. La nostra storia.

А Кай всё продолжал орать мне прописные истины, о том, что ни один смертный, зашедший в замок и узнавший нашу тайну не может покинуть его пределы, вроде я - лично принимавший участие в создании законов, этого не знаю. Запугал девчонку до полусмерти. Она принялась что то лепетать, мол никаких тайн вообще не знает, по этому и выдать нас никак не может. А я смотрю на неё и понимаю - даже если она сможет как то улизнуть отсюда и едва выйдя на улицу, расскажет о нас каждому встречному, я не смогу её убить. Как же ты сильна была уже тогда, cara mia, хотя сама ещё о своей силе не подозревала. Наконец прогоняю Кая из кабинета, напоследок повелев ему прислать ко мне Маркуса. Пока его нет, пытаюсь успокоить мою незнакомку, у которой от страха сердце выскакивает из груди. Её сумасшедшее сердцебиение и кровоток просто оглушают меня. Сладкая, какая же ты сладкая моя гостья. Да и целуешься ничего себе. - Что за тайны? Господин Аро, я правда не знаю о какой такой тайне речь, я даже не знаю кто вы такие! - Мы вампиры, девочка. - Маркус, как всегда вовремя и без обиняков, просто в лоб. Хоть бы подготовил её к этой информации. Понятно, что от страха она сразу хлопнулась в обморок. Только вижу - сползает на пол по стене. Нет, здесь оставлять её в таком беспомощном состоянии нельзя. У моего кабинета и дверей то нет. Да и наедине с Маркусом переговорить бы. Есть во всём дворце только трое, на которых я могу положиться в любом деле, это Маркус и мои дети. Но Алек и Джейн сейчас заняты. Беру её на руки и переношу в одну из комнат на верхнем этаже. Осторожно кладу на тахту и памятуя о том, что смертные могут замёрзнуть и простудиться, укрываю полостью из шкур чёрного ягуара. Пусть согреется. У нас тут, по человеческим меркам, довольно холодно. Особенно в ночное время. Маркус забирается с ногами на широкий подоконник, как он любит и вдоволь налюбовавшись наступающими сумерками, перевёл вечно грустный взгляд на меня. Нам с ним иногда и произносить ничего не надо - понимаем друг друга без слов. Мне и касаться его руки не надо. Сажусь на подоконник рядом. Время до того момента, как моя одарённая гостья придёт в себя, ещё есть. - Сир... зачем вам нужна эта девушка? Ох уж это его вечное "Сир", "Вы", поклоны... ещё книксен бы передо мной сделал. Думает, раз я родом из патрициев, а он из плебеев, нужно соблюдать дурацкий этикет и никому не нужную субординацию. - Маркус, забудь наконец эти слова. Мы оба пару тысяч лет, а то и больше, не имеем никакого отношения ни к патрицианству, ни к плебейству, ни к Римской демократии. Мы равны, друг мой, ты такой же владыка Вольтури, как и я. Страдальческие глаза снова отводятся к окну. - Простите, сир, не могу. Так и сидим молча, до рассвета. И только когда дневное светило краем показывается из за горизонта, а моя гостья начинает шевелиться под слоем чёрного меха, мой друг напоминает , что пришли сюда мы не просто посидеть на окне. - Почему вы оставили её, сир? Кай рвёт и мечет. Он слишком горяч и не преминет низвергнуть вас, если вы дадите повод. - Помнишь Фабию, Маркус. - Ещё бы. Все сходили с ума по ней. - У этой смертной похожий дар. Я не могу убить человека с такими способностями. Но она должна сама согласиться на обращение, по собственной воле, это важно. Помоги мне сохранять её в безопасности до обращения. Ведь я не могу находиться при ней неотлучно, а желающих отведать её крови во дворце хватает. Ты будешь с ней, когда я буду занят. Мой друг и соправитель стал серьёзным, встал с подоконника, поправил на себе мантию и склонил голову. Женщина под мехом опять зашевелилась, она явно пришла в себя. - Ладно, Маркус, ступай. Если что, я позову тебя. А сейчас мне нужно поговорить с ней один на один.