Amore mio per sempre. Cara. La nostra storia.

Всю ночь перед отлётом в Южную Корею, где должен был состояться совет, я спорил с Маркусом. Впервые в жизни он не просто не "выкал" и не кланялся, он ругал меня последними словами, называл душегубом и идиотом, рассказывал какая мощная связь между мной и Маленой и что лучше мне было убить её в первый день, чем так мучить, навязывая ей брак с ним. - Ты же влюблён в неё, Маркус. Другой на твоём месте руки бы мне целовал, за то, что я хочу соединить его с возлюбленной, а ты орёшь на меня уже несколько часов. - Да как ты не понимаешь, душегуб ты конченый, что я желаю в первую очередь счастья для неё?! - Вот и составь её счастье, окружи любовью и заботой, дари подарки, делай комплименты, от этих знаков внимания любая растает! - я тоже переходил на крик, желая закамуфлировать им собственное чувство неправоты и тянущую, ноющую боль в душе. - Малена - не любая! Вервольф тебя раздери, она любит только тебя! Между вами не нити, толстенные стальные тросы! - Маркус, не морочь мне клыки, ты любишь её, я женюсь на китаянке, она свободна, я не буду переходить тебе дорогу, ты - мой друг и я желаю тебе счастья. А моё дело не наслаждаться вечностью с любимой женщиной, а укреплять позиции клана и заботиться о его благосостоянии. Он посмотрел на меня своими страдальческими глазами и сокрушённо вздохнул. - Sei un pazzo*, Аро. И большой. Ты можешь обмануть кого угодно, но не меня. Ты же сам проклянёшь тот миг, когда решил отдать её мне, словно она вещь, а не живой человек. Попомни моё слово. Возможно она смирится со своей судьбой и пожалеет меня, став моей. Но ты не сможешь смириться с этой потерей никогда. Потому, что любишь её больше всех на свете. С этими словами мой древний друг гордо вскинул голову и ушёл. До отлёта я его так и не увидел. Мука мученическая лететь на другой конец света, от той, к кому прикована тяжеленными оковами моя душа. Маркус прав. То, что я тщетно, с такими усилиями, пытался скрыть сам от себя, вырвалось изнутри моего мёртвого сердца и грызло меня больнее любых клыков. Я возненавидел мою потенциальную невесту Венлинг, ещё ни разу не видев её, я возненавидел собственное бессмертие и до самой посадки в Сеуле надеялся, что самолёт взорвётся и взрыв распылит моё ледяное тело на атомы. Я не чувствую физической боли, но когда болит душа, любые телесные страдания не идут с этой болью ни в какое сравнение. Но между моими страданиями и страданиями моего единственного друга, я выбрал мои. По этому, я как мог затягивал встречу и подписание брачного договора с главой китайского клана Мин. По этому, моё отсутствие в Вольтерре длилось несколько месяцев. Я надеялся, что смогу охладеть к Малене, есть же поговорка - с глаз долой, из сердца вон. Надеялся, что сама Малена забудет чувства ко мне и полюбит Маркуса. По этому так придирался к каждой букве договора и в сотый раз переносил встречу с китайцем, на которой должна быть провозглашена помолвка. Когда я понял, что Венлинг совсем не испытывает ко мне никаких чувств, я облегчённо вздохнул. Не хватало, чтобы в этой драме оказалась ещё одна страдающая душа. Так лучше для всех нас. За несколько дней до нашего, с моей китайской невестой, отлёта в Италию, позвонил Маркус. Снова обругал меня и сообщил, что Малена обращалась к Деметрию, с просьбой раз и навсегда избавить её от мучений. И хоть он побоялся исполнить эту просьбу, во дворце достаточно вампиров, которые с удовольствием согласятся. Глупая девчонка, что она творит?! А если желающий покончить с ней найдётся? Если Маркуса не окажется рядом и она предложит свою кровь, скажем, Каю? Как я буду жить дальше? Ещё никогда грозный и хладнокровный Аро Вольтури не сходил так с ума от страха за смертную и беспомощности, невозможности чем либо воспрепятствовать её жажде проститься с жизнью. - Идиот, идиот, какой же я идиот! Как я мог оставить её так надолго? Зачем я вообще это сделал? - я кричал сам на себя, собираясь на самолёт. - Старый дурак, душегуб! Воображение рисовало мне моё возвращение в Вольтерру и безжизненное тело Малены, с порванной клыками шеей. Хорошо хоть Венлинг ничего не спрашивала и даже не смотрела в мою сторону. Ей было абсолютно плевать на меня и на всех Вольтури вместе взятых. Весь перелёт она с отсутствующим видом смотрела в иллюминатор. И я был благодарен ей за это. Тогда я ещё не знал, что за безумный вулкан клокочет в этой аккуратной головке и на что способна эта новорождённая. Но, об этом позже. Всему своё время.