Amore mio per sempre. Cara. La nostra storia.

Чен дал нам от своих щедрот десять дней на подготовку, точно указав, где он и его тысячная (и о этом факте он не преминул упомянуть) армия будет ждать нас на битву. С дрожью в голосе я объявил клану о предстоящей бойне, прекрасно понимая, что для большинства из нас, если не для всех, это будет верная смерть. Они так и отреагировали. Мы конечно могли сдаться на милость китайцев и вечность провести в унижениях и издевательствах, под их игом, но все пришли к решению, что смерть лучше такой судьбы. Сам, лично, я обзвонил все ковены с просьбой помочь нам. С их помощью мы имели бы шансы на победу или хотя бы на перемирие. Но кто впряжётся защищать Вольтури? Кто я для других ковенов? Опасный, ненавистный, пугающий своей властью враг! Собственно Каллены так мне и сказали: "Ты, вместе со всей твоей сворой, наш враг и если все вы сдохнете, мы только скажем Чену спасибо." Другие отказывались вежливее, ссылаясь на несуществующую занятость и прочую ерунду. Малена была в ярости. С многократно увеличившимся даром она не успела совладать в полной мере и на тренировки времени не было. Её до глубины души оскорбил тот факт, что в час реальной опасности, от нас все отвернулись. Успокаивали её только мои ласки и то не на долго. В день битвы, перед выходом из дворца, мы все заранее попрощались друг с другом и попросили друг у друга прощения. Ясное голубое небо над полем боя было словно издёвкой над нами, ведь в наших душах бушевала гроза и бил ливень. Чен Мин восседая на драгоценном паланкине, который держало на плечах четверо узкоглазых вампиров, приветливо улыбался мне, хотя сквозь улыбку явно сквозил злобный оскал. - Привет, Аро. А где же твоя молодая жена? - Моя жена здесь, рука об руку со мной, - я указал на гордо поднявшую голову Малену, - а если ты имеешь ввиду свою маленькую стервозную девчонку, то ты её никогда не увидишь, её пепел давно съели черви. - Ты убил Венлинг? Зря ты это сделал! Теперь я убью тебя и всю твою шоблу, а с твоей так называемой женой я сперва как следует позабавлюсь, а потом сверну ей шею. Я не мог больше сдерживать кипевшую во мне ярость и подав знак к бою, первым бросился на врага. Но мой полёт не стал долгим, на меня накинулась одновременно сотня узкоглазых и моя голова во мгновение ока слетела в плеч. Когда я начал ощущать, что жив, моё тело все ещё не было способно пошевелиться, а мою вновь целую шею кольцом сжимал не успевший разойтись рубец, ткани интенсивно срастались, хотя во всём организме была невероятная слабость. Её причиной был сильный голод, видимо восстанавливался я довольно долго или долго был мёртв, до того момента, пока кто то не возвратил мою голову на место. Кто? Не было сил даже думать. так и лежал дровами, пока наконец восстановление не завершилось и сознание вернулось на все сто. Я с трудом открыл глаза и попытался сесть. Сперва картинка окружающего пространства была расплывчатой, я смог различить лишь очертания фигуры кого то, кто сидел у моих ног, но через пару минут зрению вернулась прежняя чёткость и радость охватила моё сердце. Любимое лицо, с выражением одновременно ликования и грусти, любимые глаза, губы, волосы... любимые руки помогают моему корпусу принять вертикальное положение, кладут в мои ладони несколько пакетов с донорской кровью. Во взгляде сменяются радость, забота, боль и снова радость. - Здравствуй, жизнь моя, с возвращением! - Здравствуй, amore mio per sempre! Малена обнимает меня нежно и страстно, дарит восхитительный поцелуй, не сводит с меня влюблённых глаз. - А что это за место, cara? Явно не Вольтерра. - Этот дом я купила несколько дней назад. Здесь много места и мы сколько угодно можем укрываться от посторонних глаз. - она дала мне ещё пару пакетов крови и с восторгом наблюдала, как я ем. - А все остальные? Где они? Ведь кто то же выжил после бит...вы... Глаза моей возлюбленной наполнились ядовитыми слезами, в её позе теперь были непоправимое горе и огромная скорбь. Малена не смогла ответить, только вся поникла, как то съёжилась и едва заметно покачала головой.