Amore mio per sempre. Cara. La nostra storia.

Показанная Элис информация была не просто важна - архиважна. Мин не планировали ограничиться Европой в своих захватнических амбициях, Америка тоже была под угрозой, если никто не сумеет раньше остановить косоглазых. Нас же, вместе со всеми нашими вынужденными гостями, было слишком мало, чтобы бросить Чену вызов. Нужны были талантливые новорождённые, много новорождённых со способностями активного воздействия. Луи уже начал поиски, с остальными же было решено, разведав о местоположении китайских подразделений, всем вместе окружать и уничтожать их, ослабляя врага по частям и действуя таким образом, выбивать армию Мин, чтобы к неминуемому моменту битвы, их было намного меньше, чем в прошлый раз. Рассыпавшись перед ясновидящей Каллен в благодарностях и комплиментах, я распустил собрание и не успел повернуть головы в сторону кресла, в котором до этого сидела моя жена, как ощутил спиной плотный контакт с мраморной стеной, а каменные руки заломили мою шею на отрыв. - Что ты делаешь,cara? - её голос превратился в рык тигрицы, над моим ухом. - Что я делаю? Аррррр... нет, он ещё имеет наглость спрашивать! - Малена исполненная ревности и мщения, сжимала мою шею всё сильнее, так, что в некоторых местах моя кожа начала трещать. - Я собираюсь свернуть тебе шею изменник! Признавайся! Что у тебя с ней было? - Mamma mia, с кем? - А, так у тебя есть несколько вариантов ответа?! Арррррррр! С этой стриженой зайцеедкой, конечно! Ты всякий стыд потерял, едва услышав её писклявый голос! Кинулся к ней, как влюблённый пубертатный пацан, с пожаром в штанах, прямо у меня на глазах! Ты оказывал ей такие любезности, каких я от тебя, в своё время, добивалась несколько месяцев! Признавайся, вы с ней любовники! - Отпусти меня, mia anima, per favore! - шея покрылась трещинами вся и нижняя челюсть тоже покрылась "кракелюром". - Ага, ЩАС! Говори, что у тебя было с этой Элис? Ты любишь её? Признавайся, предатель! - Хорошо! - чувствуя, что моя голова вот - вот отделится от тела, я взмолился о пощаде - Я всё расскажу, во всём признаюсь, только отпусти мою шею, пожалуйста! - Так это правда! - её руки ещё сильнее впились мне в шею. - Что правда? Ты же не даёшь мне и слова сказать! - Даю, говори! - она слегка ослабила хватку, но по её лицу было понятно - любое неосторожное слово или движение и моя голова улетит в неизвестном направлении. - Я признаюсь тебе, что люблю всем сердцем и на века, только одну - единственную женщину. - Элис?! Конечно, я так и знала! - Ты не дослушала... Давай заново. Итак, я признаюсь, что люблю всем сердцем, на веки вечные, только одну - единственную женщину. - мне вдруг захотелось набрать полные лёгкие воздуха и с шумом выдохнуть, - Тебя, Малена Вольтури. Возможно ты ещё не успела этого узнать, но бессмертные любят один раз в вечность, если встретят истинную любовь. Так Маркус любил Дидим, Ромеро любит Пилар, Луи - Теодораду, Марко - Дагрун. Когда у вампира есть возлюбленная, он больше не видит никого другого даже просто в качестве представителя противоположного пола, не то, что любовницы. - А Фабия! Ты сам говорил, что любил её больше жизни! - хватка моей прекрасной собеседницы ослабла, но её пальцы всё ещё держали мою шею. - Надеюсь, ты не ревнуешь меня к женщине, которой уже пара тысяч лет, как нет в живых? И потом, больная страсть к Фабии была вызвана её воздействием, не больше того. После её смерти я не мучился, как Маркус потерявший Дидим, это прямо указывает на то, что на самом деле я никогда не любил её. Просто она контролировала мои эмоции, при помощи своего дара. - Так может и меня ты не любишь, а только находишься под моим воздействием? - Какое то время я и сам так думал. Но я понял, что действительно тебя люблю, когда Венлинг проломила тебе грудную клетку и ты умирала, истекая кровью. Никто не может пользоваться способностью к воздействию, когда находится в агонии. И тогда же, перед тем, как укусить тебя, пытаясь обратить, хотя шансов пережить трансформацию у тебя почти не было, я впервые признался тебе в любви, я сказал тебе... - Ti amo... ты повторил несколько раз подряд, прежде, чем я потеряла сознание. Её руки больше не сжимали каменными тисками мою шею, а нежно обнимали, осторожно, давая возможность регенерации исправить нанесённые ранее повреждения, её жадные губы нашли мои и если бы не Луи с его крайне важной информацией, мы не смогли бы разорвать объятий ещё пару недель.