Irish ghost

Если хочешь, чтобы я всегда была рядом, просто скажи, а потом не отпускай…

— Еще раз, почему мы должны в это поверить? — спросил Перси, опираясь руками на стол в Большом Доме, и Уилл опять вздохнул. Они вернулись из поездки за венцом Аполлона несколько часов назад, и сейчас боги пытались разговорить притащенных Алису и Саймона — второго полубога, который оказался сыном Беллоны. Ванда ограничилась коротким «я снова при делах» и не стала рассказывать, что значили ее слова о потере возможности вернуться на родину. Ребята, научившиеся в делах с ирландкой не задавать лишних вопросов и просто верить, успокоились и обосновались в Большом Доме, чтобы решить насущные проблемы. Уже почти полчаса они спорили о том, стоит ли доверять жуткому ужасу в словах Алисы о том, что именно Эреб сейчас носит личину Эриды, как до этого он убил Лимос. — Голод…как вообще можно уничтожить голод? — бормотала Рейна, поглаживая урчащий живот. На Джейсона, кстати, обрушилась кара божья, ну, то есть, его отца, которому очень не понравилась самоволка сына. Ой и орал же бог на блондина. На фразу о том, что Ванда спасла его, Зевс ограничился лишь кивком в сторону девушки, и она с таким положением дел смирилась. К тому же, у них были и другие проблемы. — Слушайте, — Нико закрыл лицо руками, — почему мы вообще спорим об Алисе? Надо решить, что делать дальше. — А тут все просто, — радостно оповестила парня Аннабет, переключаясь на другую тему, пока Перси не завел свою шарманку, — прибудет Аполлон, наденет венок и… — Пойдет надирать мрачные задницы! — закончила за нее недовольная Кларисса. Девушка еще не отошла от мысли о том, что ей не разрешили пойти вместе со всеми. — Не все так просто, — вздохнул Хирон, — мы не знаем, когда и куда. Эреб надежно скрывается. — Это будет в Эпире, — в комнату вошел Посейдон и направился к карте, взъерошив по дороге волосы Джексона, — ровно через неделю. Алиса сказала, что он планирует высосать силы из остальных. Но для завершения ритуала ему нужен Джейсон. — Я не понимаю, зачем я ему, — всплеснул руками парень. — Может, ты должен его заземлить? — задумчиво предположила Ви, крутя ручку с помощью ветра, над которым медленно получала контроль. Комната погрузилась в тишину, и она посмотрела на друзей. Те уставились на нее с недоумением. — Ну слушайте, — Каллаган откашлялся, — по сути, Эреб представляет собой материю. Чтобы свергнуть богов ему нужно обрести тело или создать свое. Что, если при помощи Джейсона он хочет заземлить себя? — Типа, ему надо, чтобы я саданул огромным разрядом тока? — Или он хочет занять твое тело, — нахмурилась Аннабет, — он занимал тела богов, а для полукровок все сложнее. Они сопротивляются… — Откуда ты знаешь? — не поняла Пайпер. — Лука сопротивлялся, — хрипло ответил за девушку Перси, — он до последнего сопротивлялся воле Кроноса. Ванда помнила историю о Луке Кастеллане, полубоге, который возродил Кроноса и начал войну. Он тоже был напуган. — Зачем тогда чаша? — спросил Джейсон, а потом повернулся к Посейдону. — Вы спрашивали ее про чашу? — Да, но Алиса молчит, Саймон тоже не сильно разговорчив. — Я вообще ничего не понимаю, — вздохнула Ванда. — Это как-то слишком. Искать полубога, чтобы забрать его тело. Почему именно Джейсон? Из-за молний? — А почему нет? — пожала плечами Кларисса. — Грейс, без обид, — вскинула ладони Каллаган, — но, если бы я собиралась занять чье-то тело, я бы выбрала Перси или Нико. — Ой да ты что, я совсем не обижаюсь, — едко парировал парень. — Я бы тоже, — кивнула Аннабет. — Спасибо. — Вам всем пора отдохнуть после того, что случилось, — объявил Хирон, — боги пока что говорят с пленными, а вы — по домикам. Ванда, тебя искал Аид. — Поняла, — кивнула девушка и вышла первой. — Мы соберемся снова, когда у богов будет информация… — донеслось до нее. Ви вышла на улицу, преодолела большой участок земли и обнаружила бога на крыльце собственного домика. Она вздохнула и поднялась, как можно тише скрипя ступеньками. Аид не любил этот звук. В Подземном царстве он ревностно следил за тем, чтобы все петли были смазаны. — Я рад, что ты решилась остаться, — проговорил он, прислоняясь к стенке около двери. — Я пока не решила, рада ли я или нет, — фыркнула Ванда, складывая руки на груди. — Не знаю, может, стоило остаться там. — Зевс еще не понял, кем ты стала, надо, чтобы так было и дальше. Постарайся не светить силами перед ним. — Он все еще может скинуть меня в Тартар? — взволнованно поинтересовалась девушка, дергая себя за косичку. — Он четко клялся, что сбросит тебя туда, пока ты — «не упокоенная душа», но ты больше не она. Теперь ты, по сути, дух Ирландии… — Который не может в эту самую Ирландию попасть, — закончила за него она. — Да. — Я предчувствую какое-то «но». — Если он захочет, то все равно скинет тебя туда. Шансы пятьдесят на пятьдесят. — То есть, мне в любом случае придется прощаться со всеми, — вздохнула Ванда. — Да. — И с Нико тоже. — Ты скажешь ему? — Не хочу давать ему надежду, — мягко отказалась Ви. — Ему нужно смириться с мыслью о том, что я уйду. — Есть еще кое-что, — признался Аид, поворачиваясь к ней лицом, — твои силы напрямую связаны с природой. — Так. — А в Тартаре нет природы, цветов и всего остального. Есть только смерть и страдания. — Так. И? — Ви, если ты попадешь в Тартар, то умрешь. — Я думала, там нельзя умереть, — нахмурилась она, не совсем понимая. — Там нельзя умереть, потому что ты снова восстановишься, — медленно проговорил Аид, — но как только ты восстановишься, ты… — Снова умру, — ахнула Ванда. — Да. — И по кругу, опять и опять, умерла-возродилась, и так далее, — пробормотала она, обнимая себя за плечи. — Черт возьми, не так я представляла себе каникулы в Тартаре. — Мне очень жаль. — Тебе не должно быть жаль, — фыркнула Ви. — Все нормально. Я сама это выбрала. И я сама виновата. — Ну с последним я не совсем согласен, — ухмыльнулся Аид и посмотрел на Лагерь. Со стороны Большого Дома к ним шел Нико. — Ты с ним уже говорила? — спросил мужчина. — Нет, — мотнула Ванда головой, — и не собираюсь. Она улыбнулась Аиду и поспешила свалить куда подальше от его сына, потому что отвечать на многочисленные вопросы не очень хотелось. К тому же, ей давно пора поболтать с бывшей подругой. Алису держали в специальной комнате в Большом Доме, где прямо сейчас никого, кроме нее и Саймона, не было. — Ты пришла позлорадствовать? — предположила девушка, хмурясь. — Нет, — Ви опустилась на стул перед ними, — хочу спросить кое-что. — Ладно. — Ты знала обо мне? — Алиса вскинула брови. — Когда мы встретились в первый раз, ты знала, кто я такая? Что я такое? — Я знала, что с тобой что-то не так, — кивнула блондинка, уставшая от многочисленных расспросов, — но я не знала, что именно. — Насколько эта информация важна Эребу? — О том, кто ты? — переспросила Алиса. — Не знаю, если честно. Он почему-то хотел знать, как ты связана с Аидом, но зачем, я так и не поняла. — Что конкретно он спрашивал? — нагнулась Ванда вперед. — Интересовался, как именно тебя оживили потом, — фыркнула дочь Аполлона, — больше его ничего не интересовало. Только это. Еще спрашивал про срок годности. — Чего? — Тела. — И чаша связана с этим? — Да. — Не с его возрождением? А с этим? — воскликнула Ванда. — А ты сама догадайся, — протянула Алиса и откинулась на спинку стула, показывая, что больше она ничего не скажет. Ванда задумалась. Зачем Эребу эта информация?

***

Аннабет уронила голову на книги и взвыла, словно раненая касатка. Она слишком многое прочитала о различных чашах, но так и не догадалась, что это конкретно. Чаша с молниями. И зачем-то нужен Джейсон. Но зачем? Блондинка снова застонала, пытаясь понять, что же она делает не так? Где загвоздка? Отец всегда говорил, что порой нужно увидеть незначительную деталь отдельно от других, и тогда весь рисунок встанет на место. Но какой рисунок? Аннабет видела лишь путницу из фактов и догадок. Она отвыкла от того, каким непонятным может быть пророчество. Слишком много переменных, слишком много всего. В библиотеку ворвалась Ванда, пробежалась взглядом по полкам, а потом стащила оригинальную «Теогонию» и вылетела наружу, намереваясь спрятаться где-то ото всех и почитать. Аннабет поморщилась. Видимо, Ви не хотела сейчас никого видеть. А может просто интересовалась тематикой Тартара. Чейз было искренне жаль, что Каллаган оказалась в такой ситуации, где она жертвует собой изо дня в день, а вместо благодарности получает Тартар в качестве наказания. Это было ужасно. — Эй, — Перси чуть постучал по косяку и подошел ближе, присаживаясь около девушки, — отвлекись на пару минут. — Что такое? — взволнованно спросила Аннабет, высматривая на лице парня признаки боли или грусти. — У меня только что был самый страшный и самый странный разговор с твоей матерью, — немного болезненно сморщился Перси. — Зачем ты вообще говорил с моей матерью? — вскинула брови девушка, пытаясь представить Вселенную, в которой сын Посейдона и Афина говорят друг с другом. — Ты знала, что Афина однажды поведала мне о моей главной слабости? — поинтересовался полубог. — Нет. — Она сказала мне, что, чтобы спасти друга, я готов пожертвовать миром, — пробубнил Перси, чуть усмехнувшись. — Боюсь, это действительно так. — Не совсем, знаешь? — брюнет широко улыбнулся. — За последние несколько лет моя порядочность претерпела изменения. И есть очень ограниченный круг людей, ради которых я пожертвую миром. — И? Перси, ты о чем и к чему? — нахмурилась Чейз. — Я к тому, что ты в него тоже входишь. Что я пожертвовал бы всем, чтобы спасти тебя, — как-то неловко пожал он плечами, и Аннабет растаяла. Перси редко говорил «я люблю тебя». Он говорил «я больше не отпущу тебя», он говорил «Воображала», он говорил, что верит в нее и многое другое. Черт, он упал за ней в Тартар, лишь бы не отпускать, хотя Аннабет и просила его спасаться. Она знала, что он любит ее. Но слышать это было в несколько раз приятнее, чем можно было показать на самом деле. — Я тоже тебя люблю, Перси. — Я могу жить без тебя, — тут же сказал он, уничтожив всю романтику, — правда. Я выживал без тебя. Но, даже потеряв память, не смог забыть. И я понимаю, что пусть я и способен прожить без тебя, я этого не хочу. И никогда не захочу. — Перси, что ты делаешь? –шепотом спросила девушка. — Поэтому, — продолжил он, не обращая никакого внимания на слова подруги, — я хочу предложить и тебе провести каждую минуту своей жизни со мной, — Перси сполз со стула на землю и достал из кармана кольцо, сделанное из белого золота и украшенное сверху небольшой перламутровой жемчужиной. — И тебе бы лучше согласиться стать моей женой, потому что все это очень неловко. Аннабет молчала. На лице у парня было написано, что он примет любое ее решение, но — Боги Олимпа — как же он волновался. На его лбу пролегли складки, а уголки рта опасно опустились вниз, и все же в его глазах была надежда. Он верил. Он знал. И он так хотел, чтобы Аннабет была с ним. Его зеленые глаза смотрели прямо в ее, и Чейз фыркнула: — Ты спрашивать меня собираешься, Рыбьи Мозги? — Перси словно ожил. — Ой, да. Ага. Итак. Аннабет Чейз, ты выйдешь за меня? Боги, как она любила его. До трясущихся ног любила. — Да, — и блондинка пересела к нему на пол, обняла за шею и поцеловала. Перси улыбнулся в поцелуй, крепче прижимая ее к себе за талию, второй рукой надевая ей на палец кольцо. — Идеально, — шепнула Аннабет прямо в губы. — Потому что ты со мной, — ответил на это он. — Ребят! Я знаю, в чем дел…оу, — Ванда стояла на пороге библиотеки с самым ошарашенным видом, который у нее когда-либо был. — Э, ладно. Я… — она насупилась и смутилась, — я потом…да? Я потом могу зайти. Если вы…ну в общем, если вам надо. — Нет, заходи. Аннабет подняла руку, поиграв пальцами, и брови ирландки взлетели к линии волос. — Да ладно? — она подошла ближе и хлопнула Перси по плечу. — Я вас поздравляю! — помолчала. — Эреб хочет вернуть к жизни свою армию. Все, настрой убит. Аннабет закатила глаза.