life will never be enough for us

Слэш
R
Закончен
4
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Мини, 15 страниц, 1 часть
Описание:
ханён узнаёт о том, что скрывает под луной этот город. можно ли теперь называть своим ангелом хранителем порождение ночи? кью ждал этого момента несколько веков. неужели его ад на земле закончится? о том, как сталкиваются настоящее и прошлое, а главной целью становится выжить в этом хаосе.
Посвящение:
дорогим фанаткам вампирской тематики, я с вами, девочки!
Примечания автора:
господь всемогущий ЭТО ЧТО
честно я так сильно люблю эту работу

клише правит миром! хоуп ю энджой :)
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Награды от читателей:
4 Нравится 2 Отзывы 1 В сборник Скачать
Настройки текста
Примечания:
публичная бета включена, пожалуйста, укажите на мои косяки
      бессилие. вот так кратко и ёмко ханён описывает своё состояние. когда стадия эмоционального выгорания доходит до своего пика, а нервы стали оголёнными проводами — одно неверное движение и ты труп. голова гудит от количества мыслей и не выплеснутых эмоций. а ханён всё дальше и дальше их пытается спрятать, вдруг в самом дальнем уголке сознания не так беспокоить будут.       его отпускает. ханён сам не знает, когда это случилось, но боль ушла, осталась только пустота. пусто — это когда спокойно. к такому выводу приходит ханён и потирает замёрзшие ладони друг о друга. трение помогает — и вот уже подушечки пальцев не немеют. как долго он будет ещё чувствовать тепло? как долго он будет ещё чувствовать? ханён не знает. он ничего не знает. месяцем ранее, когда он узнал, что скрывается под луной в этом городе, ему казалось, что он знает всё. тяжёлые ветхие книги с сомнительными названиями, косые взгляды библиотекарши и информация, которую не достать в интернете. тогда он был рад, что посещал уроки латыни в университете. он понял, что втянут в это тогда, когда перевёл нужный ему параграф о существах, скрывающихся в ночи? или он осознал это ещё ранее, когда услышал в своей голове тот самый голос и слово, которое ненадолго, но оттянуло его гибель.       «беги».       и ханён бежал от воспоминаний о том странном происшествии. но сбежать от парня, который, кажется, следовал за ним по пятам, не удалось. называть ангелом хранителем существо, которое является порождением ночи глупо наверное. но ханён и глупости синонимы.       глупо и до ужаса наивно было заявиться в частный ночной клуб по приглашению человека, которого он знал от силы два часа. но кому какая разница, ханён уже давно сидит на адреналиновой игле, с тех самых пор как смирился с тем, что внутри он пустой. но бренди и поцелуи с незнакомцами по пятницам неплохо заполняют дыру в груди, а бесконечные ночи не заканчиваются. его маленькая бесконечность заканчивается, когда наступает полнолуние.       ханён чувствует на себе пристальный взгляд и отставляет бокал в сторону. девушка, сидящая на его коленях капризно изгибает брови, требуя больше внимания, но парень грубо закрывает ей рот поцелуем, а сам даже не смотрит на неё, ищет глазами причину своего беспокойства. находит. неожиданно сталкивается с чужим взглядом тяжёлым, пристальным. он оставляет недовольную девушку в одиночестве, а сам следует за человеком, чей взгляд сопровождает его весь вечер. джу пробивается сквозь толпу на танцполе. музыка действует почти гипнотически, заставляя отдаться ритму, ханён понимает, что последний бокал был лишним.       юноша выцепляет того самого, с тяжёлым взглядом уже у выхода. парень снова смотрит на ханёна будто сканирует. ханёну даже кажется, что юноша пытается прочесть его мысли, которых у ханёна полное отсутствие, поэтому выдаёт внезапное:       — джу ханён.       парень кивает, будто и не ожидает услышать другого имени, берёт ханёна за руку и выводит из клуба. ханёну стоило бы возмутиться, но когда его рука оказывается в чужой, холодной ладони, зажатая уверенной хваткой, он не может противиться.       в холодном свете уличного фонаря ханён наконец разглядывает парня: на нём чёрная косуха, тёмные волосы аккуратно уложены, движения парня медленные и грациозные.       — куда... — пытается выдавить из себя хоть что-нибудь ханён.       — тебе нужно уйти отсюда, — твёрдо произносит парень, пока ханён теряется в догадках. парень тихо выдыхает, видя озадаченное лицо ханёна, — пожалуйста, уходи. возвращайся домой.       ханён наконец обретает возможность говорить. но «что чёрт возьми происходит» застревает между рёбрами на выдохе, когда возле парней появляются две грозные тени. джу не слышал, как они приблизились, и прежде, чем он успел подумать о том, что таких быстрых движений в природе существовать просто не может, его спутника уже схватили за ворот.       — мы так не договаривались, кью, — мужчина, что был покрупнее встряхнул нового знакомого ханёна. тот в свою очередь сохранял беспристрастное выражение лица и сверлил взглядом нападавшего.       — ты не хотел делиться с нами? — спросил второй, выходя из тени и медленно приближаясь к ханёну. мужчина был долговязый и очень худой.       ханён инстинктивно хотел сделать шаг назад, но что-то не позволило ему. ноги словно ватные, перестали слушать напрочь, а в глазах начало темнеть.       — умница, иди сюда, — высокий оскалился и поманил к себе ханёна.       — не трогай его, — кью резким движением ударил в живот мужчину, который сжимал его ворот. увернувшись от ответной атаки, он пнул ногой его в бок и рванул ко второму, который уже вплотную приблизился к ханёну.       ханён как завороженный не мог отвести глаз от высокого мужчины. подсознание кричало о том, что нужно бежать, спасаться, но тело отказывалось подчиняться. джу видел налитые кровью глаза и оскал с большими заострёнными клыками. паника накрыла с головой. парень зажмурил глаза и тихо прошептал:       — пожалуйста, не надо...       всё произошло так быстро, что ханён не успел даже сообразить. через несколько секунд, чужие руки крепко сжимали его плечи, он открыл глаза. те самые холодные руки, которые выводили его из клуба, правда теперь все в ссадинах, крепко держали его, не давая упасть. кью с нечеловеческой скоростью развернул ханёна к себе лицом и ничего не говоря взглянул на него. в тяжёлом взгляде бушевало беспокойство. он ничего не говорил, только в голове ханёна пронеслось: «беги».       и ханён побежал. он бежал так долго, насколько хватило сил. подгоняемый животным страхом, он оказался уже в нескольких кварталах от того самого клуба. притормозив у моста, он сделал глубокий свободный вдох. сил больше не было и он перешёл на шаг.       солнце потихоньку вставало у горизонта, окрашивая ночной город приятным золотистым блеском. ханён остановился и подставил лицо первым лучам. дрожь ушла и страх отступил. джу не знал, что случилось с ним этой ночью, но он был рад, что он по крайней мере жив. видит солнце и чувствует кожей лёгкое дуновение ветра.       как же прекрасно быть живым.

//

      следующие несколько суток были покрыты дымкой отрицания реальности. ханён пытался забыть и забыться, но страх накатывал с новой силой, ему казалось, что за ним наблюдают и в любой момент в его квартиру на богом забытой окраине города вломятся те самые странные ребята. парень никогда не жаловался на галлюцинации, особенно на такие яркие, как в тот вечер. веселящих веществ он не употреблял и выпил не так много. значит те парни у клуба действительно существовали. но такого просто не могло быть. человек не может обладать такой силой и реакцией. а поведение самого ханёна? гипноз? предложим. но почему именно он? слишком много вопросов для ответов, которых точно нет во вселенной ханёна. его вселенная работала проще: маленькая квартира на окраине города, бесконечные подработки и полное одиночество. может быть лет пять назад он бы поверил в существование чего-то настолько нечеловеческого, но подростковая пора давно позади, интерес к нечисти исчерпан, а ханён разбит о серость реальности. он отказывается понимать.       после нескольких дней заточения солнечный свет ощущается странно. поздней весной солнце греет уже достаточно, чтобы чувствовать тепло, когда подставляешь лицо к ярким лучам. джу всегда был домоседом, сколько он себя помнил, он отдавал предпочтение чтению книг и просмотру сериалов вместо прогулок. съехав от матери, он выходил на улицу только по необходимости: обычно по работе или в супермаркет. в этот раз он не хотел выходить до последнего. рациональная сторона ханёна говорила, что он дурак и ему всё привиделось, часть же, которая отвечала за тревожные мысли и нездорово разыгравшееся воображение, говорила, что стоит быть предельно осторожным. возможно это был инстинкт самосохранения? ханён усмехнулся этой мысли, его инстинкт самосохранения был потерян ещё в студенческие годы, когда он за месяц успел изучить все увеселительные заведения города. сейчас, вспоминая некоторые места, хочется откровенно говоря блевать.       оплатив покупки, джу спешил вернуться домой. ему жизненно необходимо ещё немного времени наедине с собой, а ещё, пожалуй, такая маленькая радость жизни как вкусный кофе. парень щурится от яркого солнечного света и громко вздыхает, накидывая капюшон на голову. всю жизнь его раздражал яркий солнечный свет, когда-то в шутку он называл себя ночным существом. для него было проще простого работать всю ночь, днём же он предпочитал опускать жалюзи и дремать.       в районе, где он жил, не было широких дорог и мест, которые привлекали бы людей. инфраструктура хромает, дома старые с недорогими квартирами, радом лес. идеальное место для такого интроверта, как ханён. парень жил через дорогу и два дома от магазина —тот короткий отрезок пути, который преодолеваешь не задумываясь. вот джу и не обращает никогда внимание на окружающий его пейзаж, тем более, когда так ярко слепит солнце. но сегодня всё как-то иначе. на улице неестественно тихо и ханён останавливается прямо посреди проезжей части. спиной ощущает чей-то пристальный взгляд, мотает головой, пытается прогнать тревожные мысли. откуда-то раздаётся нарастающий шум и скользкое чувство страха мгновенно пробирается в сознание парня. секунда тишины и вот уже из-за поворота на огромной скорости выскакивает мотоцикл, несётся прямо на ханёна. джу понимает, что не может сдвинуться с места. животный страх откуда-то из недр сознания парализует юношу. он роняет пакеты и невидящим взглядом упирается в несущийся на него мотоцикл. рёв мотора отдаёт в груди, а земля, кажется, вибрирует под ногами. хлопок.       ханёну всегда было интересно, о чём люди думают в конце. неужели тот самый свет и вся жизнь перед глазами? а может просто гнетущая темнота и тишина. ужасная тоска и тревога. то, что чувствует ханён сейчас. чувствует? он жив? парень медленно открывает глаза и понимает, что лежит в траве. он шарит рукой по земле рядом, вырывает молодые травинки и подносит руки к глазам. руки, его руки. он медленно приподнимается на локтях и осматривает себя, потом местность. вполне жив, в метрах ста от того места, где пытался перейти дорогу. бред какой-то. он помнит, что переходил дорогу и будто кто-то задержал его на месте, а дальше мотоцикл, чьи-то руки, которые быстро сгребают его в охапку и падение. ханён моргает несколько раз. ему привиделось? он уверен, что видел и ощущал чьи-то руки. холодные руки. ощутив фантомное прикосновение на своей скуле, ханён испугался. этот кто-то уложил его здесь, пока он был в отключке. но рядом никого нет, ни того человека, ни мотоцикла. ханён трёт виски и медленно опускается обратно на землю. тоска сжимает его сердце. кончиками пальцев он касается скулы, пытаясь представить касание того человека. оно кажется смутно знакомым. лёгкая дрожь проходит по телу и джу зажмуривает глаза, считает до пяти, открывает снова, понимает, что нет, не привиделось: всё то же яркое солнце и запах травы. слишком много странных случайностей за последнее время. но джу ханён не верит в случайности.

//

      всю следующую неделю парень пытается найти информацию о том, кто устраивал вечеринку в том самом клубе, но у них даже сайта нет, что очень странно для нынешнего века. работает без отдыха и ходит в библиотеку. ханён везде ощущает на себе тяжёлый взгляд. даже ночью ему кажется, что кто-то рядом, вот-вот вломится в его квартиру. не понимать становится тяжело, джу решает, что должен разобраться в этом до того, как рассудок оставит его. он ищет что-то о быстрых людях, гипнозе, холодной коже. интернет будто смеётся над ним, предлагая ознакомиться со старинными книгами о нечисти. сначала ханёна это веселит, и он думает, что попался на чей-то жестокий розыгрыш, но чем чаще он ощущает на себе чужой взгляд, тем чаще он ловит себя на мысли, что сходит с ума. он изучает странную на вид литературу, томики которой хранятся в самых дальних уголках библиотеки, сопоставляет факты и снова чувствует тот самый взгляд.       каждую ночь ханён ворочается, в попытках хотя бы на пару часов расслабиться и отдохнуть. снотворное уже давно не помогает, и парень просто подолгу смотрит в потолок. тревога нарастает. кажется, занавеска слишком сильно дрогнула от ветра. ханён встаёт проверить, он не мог оставить окно открытым. полная луна освещает тёмную улицу, а возле окна немного дует. ханён вздыхает, показалось. но вот он оборачивается и сталкивается с тяжёлым взглядом чёрных глаз. парень напротив неестественно быстрым движением прижимает ладонь к губам ханёна, а второй рукой успевает крепко схватить запястья.       — я не причиню тебе вреда, только не кричи, — тихо шепчет парень.       не кричи. ханён широко распахивает глаза и резко дёргается. конечно, он не будет кричать, у него же каждую ночь в квартире невесть откуда появляются незнакомцы. джу, недолго думая, кусает ладонь парня и пользуясь замешательством своего ночного гостя, поддаёт ему ещё коленом по причинному месту. а парень будто и не чувствует боли, только какой-то весёлый огонек зажигается в его глазах всего на секунду.       — я сказал тише, — повелительным тоном произносит парень и тело ханёна начинает слабеть, а голова кружиться.       ханён пытается отступить, но, как и тогда, возле клуба, тело не хочет его слушаться, только на этот раз сознание стремительней покидает парня. ночной гость подхватывает ханёна за секунду до падения и кладёт его на кровать. ханён пытается ухватится за угасающее сознание, но резко падает в темноту. последнее, что он слышит это тихое: «прости, джу».

//

      голова раскалывается, ханён тихо стонет и переворачивается на другой бок. преступая через боль, он открывает глаза. возле окна стоит тот самый парень и держит в руке книгу, кажется, из домашней библиотеки джу. лунный свет скользит по коже юноши, заставляя её сиять. он изящным движением перелистывает страницу, заставляет ханёна затаить дыхание, ловить каждое его движение. он не чувствует страх, лишь невыносимое чувство ностальгии мучает его сердце. ханён пытается разглядеть своего ночного гостя: кремовая рубашка, поверх которой на плечах небрежно висит на вид винтажный пиджак, волосы аккуратно уложены. не так себе ханён представлял серийного убийцу или маньяка. а кем ещё он может быть? и тут, будто слыша мысли ханёна, парень улыбается уголком рта и захлопывает книгу. он наклоняет голову на бок и внимательно смотрит на ханёна.       — голова сильно болит?       — э-э, да не особо, — выдавливает из себя джу и вжимается в спинку кровати. ночной гость медленно приближается к кровати и аккуратным движением берёт чашку с прикроватного столика и протягивает ханёну.       — чай. крепкий. то, что тебе сейчас нужно.       ханён удивлённо хлопает глазами, но чашку подрагивающими руками берёт, случайно касаясь руки парня. тот, будто обжёгшись, быстро прячет её за спину и вымученно улыбается.       — действительно чай, — ханён принюхивается и приятный запах ударяет в нос, заставляя голову разболеться ещё больше. он морщится от неприятных ощущений и делает глоток уже чуть остывшего чая.       парень же, будто стараясь держать дистанцию, снова отходит к окну и задумчиво глядит в ночное небо. ханён напряжённо наблюдает за ним и не понимает, где же он уже его видел. до боли знакомый силуэт и эти холодные руки.       — в клубе, мы виделись в клубе, — будто слыша мысли джу, парень у окна тихо выдыхает.       — как… — ханён давится воздухом и широко распахивает глаза.       — джу, — парень оборачивается и медленно, доверительно, будто ребёнку, — поверь, это сложно, но раз тебя втянули в это, ты должен знать правду.       ханён кивает, совершенно не уверенный хочет ли он знать то, что собирается ему сказать этот парень.       — этот мир не такой, как его привыкли видеть… люди. в темноте мы прячем то, что вы не должны видеть. существа, подобные мне, — ханён услышал, как дрогнул голос юноши, — очень опасны, если перейти им дорогу, джу. наверное, ты уже догадался, что должен был умереть в ту ночь в клубе?       снова короткий кивок. ханён понимал и от этого осознания становилось тошно.       — но всё пошло не по плану и я… я не должен был этого делать, но я увёл тебя. но они не отступят и захотят убить тебя в любом случае. умоляю, уезжай отсюда, как можно дальше, куда угодно, я помогу тебе с этим, только, пожалуйста, поверь мне, — выдохнул парень и взглянул в глаза ханёну.       ханён даже в темноте мог различить каждую эмоцию на лице парня. он видел скорбь и мольбу.       — но кто «вы»?       — ты и сам знаешь, — парень горько усмехнулся и кивнул на стопку книг о нечисти, которую взял из библиотеки ханён.       ханён медленно повернул голову и вперился взглядом в стопку. не может быть. нет-нет-нет. это же сказки, выдумка, фольклор.       — я вампир, джу, — в голосе парня зазвучала сталь.       ханёна будто ледяной водой окатили. быстрые движения, холодная кожа, невероятная сила и гипноз. всё сходится. ничего не может быть очевиднее этого. желудок скрутило в тугой ком, а к глазам подступили слёзы.       — но почему? — только и смог выдавить из себя ханён.       — ты не должен был оказаться там. вампиры пьют, кхм, кровь. человеческую. такие клубы как тот держат вампиры и устраивают закрытые вечеринки после которых пропадают люди, ты уже и сам догадался почему, — вампир нервно передёрнул плечами и стал мерять шагами комнату.       — почему ты дал мне право жить? ты хочешь убить меня сейчас? — последние слова ханён произнёс шёпотом, сам испугавшись своих мыслей, прикрыл ладонью рот.       парень резко остановился и молниеносно приблизился к кровати ханёна. кажется, он побледнел ещё больше, сжал ладони в кулаки, и застыв, внимательно посмотрел на ханёна.       — я бы никогда. джу, как ты мог так подумать? — на лице парня отразилась внутренняя борьба в смесь с обидой, но он быстро прогнал это чувство и взял себя в руки, — я бы не спасал тебя тогда, когда эти гады хотели просто переехать тебя и не приглядывал бы за тобой всё это время.       ханён медленно переваривал свалившуюся на него информацию. этот парень приглядывал за ним. этот парень спас его. дважды. этот парень вампир. вампиры существуют.       — они не позволят тебе жить, ты видел то, что не должен был, а я не позволю им сделать это, ты меня понял? — голос парня снова стал тихим и мягким, он присел на колени рядом с кроватью и легонько коснулся ладони ханёна.       было в этом жесте что-то интимное и до боли знакомое. ханён дёрнулся, когда холодная рука накрыла его ладонь, но взглянув на полный боли взгляд вампира, провел по тыльной стороне его ладони большим пальцем, выказывая доверие. наверное, он сошёл с ума.       — я верю тебе, — после долгого молчания выдохнул ханён, — было бы странно не верить, когда всё настолько очевидно, но я никуда не уеду, я не могу сейчас бросить всё.       на лице вампира отразилось непонимание и немой вопрос.       — не смотри на меня так, да, меня здесь ничего не держит, но и довериться тебе сразу же я не могу.       — джу, ты не понимаешь, — тяжело выдохнул парень.       — нет, я понимаю. пока ты не расскажешь мне всё, что я должен знать и пока я не закончу здесь все дела, я никуда не собираюсь, — тоном, не терпящим возражений, произнёс ханён.       в глазах парня снова промелькнула та самая искра, он улыбнулся уголком губ и видимо согласовав сам с собой, решил:       — хорошо, разберёмся с этим до следующего полнолуния, согласен?       ханён кивнул. он и сам не понимал, что делает, но какое-то странное чувство внутри подсказывало, что этому человеку можно доверить всё, включая собственную жизнь.       время медленно ползло к рассвету, ханён и сам не заметил, как за окном стало потихоньку светлеть. парень проследил за взглядом ханёна и грустно улыбнулся.       — мне пора.       — погоди, но почему ты оказался сегодня здесь?       — сегодня особенный день, — вампир кивнул на окно, за которым была видна уже тускнеющая луна, — я хотел, чтобы ты знал, но не мог рассказать раньше, — парень задумчиво взглянул на ханёна и направился к двери.       — не против, если я уйду традиционным способом? забираться сюда через окно было утомительным даже для вампира.       через окно... глаза ханёна округлились. почему это так похоже на дешёвую подростковую драму про вампиров.       — а, да, — вдруг осенило ханёна, — как тебя зовут?       — зови меня кью. до встречи, — бросил вампир и скрылся за дверью.

//

      жизнь ханёна изменилась с приходом в неё кью, но в то же время он чувствовал, что всё встало на свои места. парень, кажется стал привыкать к постоянному ощущению того, что кто-то рядом, ночным визитам кью и новой информации, в которую нормальный человек бы не поверил. в первое время ханён старался держать дистанцию с вампиром, но невероятно сильное чувство притяжения к этому парню полностью уничтожило инстинкт самосохранения. где-то там на подкорке сознания засело чувство осознания того дерьма, в которое он влип, но это только больше раззадоривало джу. он будто ходил по лезвию ножа: с одной стороны — ночные жители этого города, которые готовы прикончить ханёна при первой же возможности, с другой — не менее опасный парень с благими намерениями, но с такими же острыми клыками. ханён либо идиот, либо адреналиновый наркоман.       кью приходил каждую ночь. иногда они просто подолгу молчали, глядя друг на друга. ханён клянётся, что запомнил каждую чёрточку на лице вампира, каждый его жест. то, как он иногда поджимает губы, будто силится что-то сказать, но не может; взгляд его чёрных как ночь глаз, в которых редко проскакивает живой огонёк; то, как он сдерживает свои порывы приблизится к ханёну, руки сжимает в кулаки; манера его речи, тихое «джу» на выдохе. ханён снова не понимал. кажется, всё было разложено по полочкам: вампиры существуют, они не хотят, чтобы о них знал кто-то ещё, ханён должен был умереть той ночью, как каждый человек, который попал в тот злополучный клуб, он должен был стать закуской, но кью не позволил. кью питается кровью животных, но она не позволяет избавиться от жажды до конца, кью не ведёт такой же образ жизни, как вампиры в этом городе, кью уже тысячу раз мог убить ханёна, но всё, что он хочет это помочь. ханён определённо не понимает этого странного парня.       джу напряжённо морщит лоб, когда кью объясняет ему, что он обязан остаться здесь, в этом городе, пока кто-то из верхушки вампирского общества не отпустит его.       — это правда сложно объяснить, — кью ведёт указательным пальцем по краю чашки, пока не натыкается на скол, поднимает взгляд на ханёна, который с непониманием смотрит на него, — просто старая история, джу.       — а если я хочу её услышать? — взгляд ханёна становится уверенным, кью понимает, что так просто он не сможет замять этот разговор. ханён двигается чуть ближе к вампиру, сокращая и так небольшое расстояние между ними на кровати. ханён разрешал располагаться кью у изножья, когда сам сидел у изголовья, поджав ноги к подбородку и слушал истории вампира.       — хорошо, — соглашается кью, тихо выдыхая. ханён видит каких усилий стоит ему начать рассказ: он закусывает нижнюю губу и нервно поглядывает на ханёна. отступать поздно.       — я не родился таким, — грустно усмехнулся кью, обнажая свои клыки.       когда-то давно, когда люди были в равной степени благородны и жестоки, я служил при дворе принца. с детства меня воспитывали как будущего война и защитника страны. отец хотел, чтобы я вырос достойным представителем своей семьи, поэтому будучи ещё подростком я пошёл служить во дворец. там всех желающих молодых юношей обучали боевым искусствам, в том числе и молодого принца. хоть ему и не следовало проводить время с низшими по уровню знатности, он всегда рвался к нам, обычным крестьянским юношам. его мудрость и доброе отношение ко всему живому внушали нам надежду на хорошее будущее для нашей страны. для меня стало же он стал благословением. из всех парней, именно мы поладили лучше всех. мы часто выбирались в ближайший лес для тренировок, он сбегал из дворца по ночам и под звёздным небом рассказывал мне о созвездиях и читал стихи. почему я? принц с доброй улыбкой отвечал, что видит во мне прекрасного война, будущего приближённого при дворце, а также доброго соратника. время шло, принц готовился к вступлению на престол, а я к службе у него. честно, я был готов отдать жизнь за этого человека, всё ещё готов. но вышло наоборот. на королевство часто совершали набеги кочевые племена, угроза была небольшая, потому что мы были хорошо защищены и готовы к битве, но однажды всё пошло не так. в полнолуние на дворец обрушилась страшная беда. люди, нет, скорее некие существа напали на дворец. их было невозможно остановить, двигались они с огромной скоростью, обладали нечеловеческой силой, уничтожали всё на своём пути. королевские гвардейцы, не сопротивляясь, падали на колени перед ними, а позже присоединялись к этим существам. реки крови и отсутствие надежды. это чувство преследует меня всегда. но я верил, что смогу в этом хаосе отыскать принца, главной моей целью было найти и спасти не только наследника, но и дорогого сердцу человека. мы нашли друг друга в этом хаосе и бежали. но у границы города нас нагнали, эти существа не дали уйти никому. мы сражались до последнего вздоха. я защищал спину принца, а он мою. но бой был неравный. он спас меня, защитив своей грудью от смертельного удара. я всё ещё помню его глаза, полные грусти и улыбку, когда он испускал последний вздох у меня на руках. он произнёс моё имя и что-то ещё, что я не расслышал. мои руки были в крови, а разум заполнен гневом. я не видел ничего перед собой из-за жгучих слёз. не знаю, как долго я сражался, но очнулся я в агонии. жутко хотелось пить, кости выворачивало, казалось, что я оказался в самой преисподней. через несколько дней мучений, я пришёл в сознание и узнал, что они выбрали меня. те самые существа, они оставили мне отметину на шее, пустив яд, преображая меня в… зверя. тот вампир, который меня обратил, стал мне хозяином. он был одним из тех, кто руководил набегом на мою когда-то родину. осталась там только выжженная земля и скорбь. хороших войнов, таких как я, инициировали и повели за собой. я ненавидел вампиров, ненавидел себя. много раз я пытался умереть, освободится, но раны каждый раз затягивались. шло время и смирился с тем, что это моё проклятье. ад на земле. но я дал себе слово не очерстветь сердцем и не сойти с ума. я служил этому вампиру, которым был укушен. узы нельзя разорвать. сейчас мы находимся в более доверительных отношениях, в своё время я убил огромное количество людей по его приказу, поэтому стал одним из приближённых. но я не могу уйти. я свободен лишь наполовину: я больше не убиваю и не пью человеческую кровь, таков мой выбор. но я всё ещё нужен ему, и я не знаю, когда я наконец смогу заслужить полную свободу.       когда вампир закончил, он с трудом поднял глаза на ханёна. глаза, полные скорби, глаза, умоляющие о понимании. будто после исповеди, будто именно ханён имел право отпустить все его грехи и унять боль. ханёну казалось, что он увидел всё своими глазами: дворец, благородный принц и кью с мечом за поясом, настоящие, искренние улыбки юношей, а потом кровь, крики, борьба с неизвестным. заболела голова, ханён моргнул несколько раз, чтобы прогнать это странное наваждение.       — как звали того принца? — по неизвестной причине именно этот вопрос мучал ханёна.       — джу, — вымученно улыбается кью.       — это моя фамилия, — непонимающе сводит брови ханён.       — ханён, — кью впервые назвал его по имени, — принца звали джу.

//

      после того, как ханён узнал о совпадении их с принцем имён, он начал чувствовать странную горечь, что-то в глубинах подсознания не давало ему покоя. кью же будто стало легче. он стал выглядеть более живым, настолько, насколько это возможно для вампира. парень рассказывал ханёну о местах, где он побывал и о различных сортах чая, к этому напитку он испытывал особую страсть. иногда ханён засыпал, крепко держась за ладошку кью. ему снились странные сны о далеком времени и юноше с мечом на поясе.       за две недели ханён настолько привык к ночным визитам вампира, что уже не мог представить свою жизнь без него. он почти забыл про обещание уехать. почти. очередной ночью кью не появился, а ханён так и не смог сомкнуть глаз. следующий день тянулся невообразимо долго, ханён не мог найти себе места. он навёл порядок в квартире, выпил несколько чашек чаю и отправил материалы работодателю, которые нужно было готовить всю следующую неделю. он заламывал руки и переставлял предметы с места на место. ханён даже не представлял, где может найти кью.       ближе к вечеру, ханён совсем извёл себя, выпив снотворное, прилёг на кровать. усталость и препарат подействовали на парня, и он задремал. сон снился тревожный, парень ворочался и тихо стонал.       — джу, эй, джу.       тихий шёпот и нежное поглаживание по щеке разбудили ханёна. он открыл глаза и подумал, что вероятно ещё спит. в лучах заката, рядом с его кроватью сидел обеспокоенный кью. волосы его были растрёпаны, а над скулой красовался порез.       — кью, — тихо прохрипел ханён, пытаясь встать, ухватился за руку парня.       — я здесь, — кью сжал руку ханёна в ответ, — ты очень беспокойно спал, я боялся, что с тобой что-то не так. кью выглядел очень уставшим, но ещё более обеспокоенным.       — где ты был?       парень потупил взгляд, глядя на свою вторую руку, с ещё не успевшими затянуться глубокими порезами, вздохнул.       — что это? — не унимался ханён. он потянулся к скуле кью и легонько коснулся пореза. лицо вампира не выражало никаких эмоций, что означало, что ему совсем не больно.       — я не успел ещё регенерировать, возможно, останутся шрамы, при солнечном свете тяжелее заживлять раны.       — чёрт.

//

      как бы кью не сопротивлялся, ханён всё равно обработал его раны и аккуратно перебинтовал особо глубокие. он больше ни о чём не спрашивал, лишь внимательно смотрел на парня, показывая всем своим видом, что готов ждать ответов столько, сколько нужно. вампир же выглядел виноватым и потерянным.       когда солнце зашло и на небе выглянула красавица луна, кью стал выглядеть чуть лучше. парни лежали на кровати ханёна, который не хотел терять кью из вида даже на секунду, он должен был убедиться, что с вампиром всё будет в порядке. когда он стал так переживать о едва знакомом не совсем человеке? ханён не знал, но в груди ныло каждый раз, когда этого парня не оказывалось рядом. джу протянул руку к скуле парня, к тому месту, где раньше красовался порез, сейчас же он почти затянулся. юноша нежно провёл кончиками пальцев по холодной как мрамор коже, в полумраке она будто блестела. ханён затаил дыхание. тут же кью перехватил его руку, сжав в своей.       — твои руки такие тёплые, я давно не чувствовал столько тепла, — фраза утонула где-то между пальцами ханёна, которые вампир прижал к губам, нежно целуя.       по телу ханёна будто электрический ток пробежал, он съежился, но всё же подался вперёд. второй рукой притянул вампира к себе ближе, чтобы голова парня оказалась на уровне его груди. прижался к нему в импровизированных объятьях.       — слушай, — тихо выдохнул ханён.       «тудум-тудум», — размеренные удары сердца громким эхом отдавались в груди. и кью слушал. последние несколько веков он только и мечтал, что услышать этот прекрасный звук.       — я скучал.       — я тоже, — за ханёна будто ответило его сердце. он аккуратно провёл рукой по волосам вампира и поцеловал его в макушку.       кью поднял голову, когда они встретились взглядами, ханён готов был поклясться, что увидел в глазах вампира такую до боли знакомую нежность. через несколько мгновений они уже не могли остановиться. будто хищник, долго поджидавший свою добычу, кью набросился на ханёна. он исследовал каждый открытый уголок его тела губами, гладил руками крепкие бёдра. ханёна обжигали эти холодные прикосновения, вместе с тем заставляя дрожать от удовольствия. кажется, несколько раз они столкнулись губами. кью нежно сминал губы ханёна, попутно шепча в них что-то о безумстве и вечной любви. потом он долго-долго смотрел в глаза джу, держал его тёплые руки в своих ледяных так, будто никогда не собирался их отпускать.       за эту ночь ханён понял, что никогда не сможет отпустить кью. не только их тела сплелись воедино, но и души. то, что оба так давно искали было найдено.       ближе к утру кью аккуратно высвободился из объятий мирно дремавшего ханёна. вампир укрыл юношу одеялом и поспешил уйти до рассвета. проснувшись, ханён обнаружил лишь краткую записку на прикроватном столике.       «я больше не могу их сдерживать. завтра вечером будь готов».

//

      бессилие. вот так кратко и ёмко ханён описывает своё состояние. когда стадия эмоционального выгорания доходит до своего пика, а нервы стали оголёнными проводами — одно неверное движение и ты труп. голова гудит от количества мыслей и невыплеснутых эмоций. а ханён всё дальше и дальше их пытается спрятать, вдруг в самом дальнем уголке сознания не так беспокоить будут.       его отпускает. ханён сам не знает, когда это случилось, но боль ушла, осталась только пустота. пусто — это когда спокойно. к такому выводу приходит ханён и потирает замёрзшие ладони друг о друга. трение помогает — и вот уже подушечки пальцев не немеют. как долго он будет ещё чувствовать тепло? как долго он будет ещё чувствовать? ханён не знает.       он нашёл так много, но предчувствие, что потеряет ещё больше прочно засело на подкорке сознания. всё, что он хочет это чувствовать в своей ладони ладонь кью и чувствовать себя в безопасности.       ханён стоит на том самом мосту, на котором он встречал рассвет после того самого «счастливого» похода в клуб. до восхода солнца остался всего час, но кью всё ещё не появлялся. они собирались встретиться здесь в полночь и бежать, так далеко, как только могут. ханёну хотелось бы к морю, к свободе от каменных стен города, а кью был готов следовать за ним куда угодно, лишь бы вместе. джу нервно сжимал и разжимал пальцы. он обещал ждать, что бы не случилось, ни в коем случае не уходить искать кью, как он сказал «в форс-мажорной ситуации», а если вампир не появится до рассвета – уезжать одному. ханён никак не хотел воспринимать это «одному», он больше никогда не будет одинок, теперь у него есть кью. кью, который видит в нём кого-то большего чем джу ханёна, кью, который готов отдать жизнь за ханёна. парень поднимает голову и всматривается в темноту. сначала он думает, что слишком устал, но потом понимает, что его глаза его не обманывают. на противоположной стороне моста мелькает чья-то знакомая тень. ханён радостно срывается с места, но также быстро останавливается, замечает, что вампир двигается неестественно медленно, опустив голову. за спиной юноши показываются ещё несколько фигур. ханён понимает, кто это. двое по бокам — точно те, с кем он встречался у клуба, а третий, высокий и статный совершенно незнаком парню. мурашки бегут по спине, а сердце начинает бешено колотиться. на их с кью свидании не должны были присутствовать посторонние. парень медленно сделал шаг назад, но поздно было убегать, вампиры были уже на расстоянии двадцати шагов от него. кью, шедший впереди пошатнулся и рухнул на колени. за его спиной стоял тот вампир, которого ханён принял за главного. двое его подручных с нечеловеческой скоростью приблизились к ханёну и схватили его под руки.       — вот мы и снова встретились, — оскалился тот, что повыше, грубо тряхнув ханёна.       ханён пытался вырваться, но его попытки только забавляли столь сильных существ. через несколько секунд он оказался на коленях напротив кью на расстоянии нескольких шагов. улучив момент, когда вампиры выпустили его из цепких оков их рук, джу вскочил и врезал высокому кулаком чуть ниже скулы, вампир злобно зарычал и ударил ханёна в ответ. парень снова оказался на коленях, сдерживаемый вторым коренастым вампиром за плечи.       — а малыш джу не промах, — послышался чей-то бархатный смех.       ханён поднял голову и увидел, что сбоку от них с кью стоит тот самый важный вампир. мужчина среднего возраста, которого при жизни не успело застать старение. одет он был в строгий чёрный костюм, а в руках он вертел изящную трость.       — можно я его прикончу? — высокий вампир сел на корточки напротив ханёна. парень лишь на секунду взглянул на него: страшные, налитые кровью глаза и звериный оскал. ханёну сделалось дурно, но пересилив себя, он плюнул вампиру прямо в лицо.       снова раздался бархатный смех. высокий вампир готов был наброситься на ханёна, но его хозяин остановил его.       — не трогай его, — трость разделила ханёна и вампира, тот будто злая, но хорошо дрессированная собака, громко рыкнул и отошёл в сторону.       хозяин вампиров встал перед ханёном и грубо схватил его за подбородок, заставляя смотреть на себя. несколько секунд вампир смотрел на юношу, а потом широко улыбнулся и обернулся к кью.       — как же он хорош, вылитый джу, а, кью? правда же и внешне, и характер… прямо как у твоего принца. а я и не думал, что ты сможешь его найти. я и в вампиров не верил когда-то, но всё бывает в первый раз, значит и перерождение вполне может существовать, — нараспев произнёс главный вампир и довольно оскалился.       — не смей касаться его, — прохрипел кью. он поднял голову и метнул яростный взгляд на своего хозяина.       только сейчас ханён рассмотрел кью. рубашка была порвана, на теле виднелось огромное количество кровоточащих ран. почему-то они не затягивались, хотя солнце ещё не встало. приглядевшись, ханён увидел, что раны были прижжены. «вампира можно уничтожить через сожжение», - пришла в голову цитата из одной книги о нечисти, которую ханён когда-то читал.       — а что ты собираешься делать, если посмею? — удивлённо вскинул брови главный вампир, - ты же знаешь правила: люди не должны о нас знать, мы не должны иметь никаких отношений с ними. а ты сглупил. причём дважды. ты должен был убить его ещё при первой встрече, но ты этого не сделал. как бы я не ценил тебя, кью, ты сам же вырыл себе яму. и твоему принцу вместе с тобой.       — ты не посмеешь снова отнять его у меня!       кью сорвался с места и со скоростью невероятной даже для вампира набросился на своего хозяина.

//

      что было дальше ханён помнит смутно. помнит, как кью чуть не разорвал на куски старшего вампира. как сам ханён яростно боролся с вампиром, удерживавшим его. они сражались с кью спина к спине так же, как и когда-то давно. помнит отчаянное «беги», сорвавшееся с губ кью, но потом всё темнеет, и лишь невыносимая боль в плече заставляет его не отключиться.       рассветы над рекой спокойные. ветер легонько треплет молодые травинки, будто играет с ними. солнце блестит, отражаясь в тёмной воде. на небе ни тучки. вот он, ещё один прекрасный весенний день. ещё один день, когда они живы.       тело ханёна пробирает дрожь, как при лихорадке, но он медленно приходит в себя. левое плечо болит так, будто его облили лавой, ханён чувствует, как эта боль отдаёт во всю руку и морщится. он медленно встаёт и оглядывается. он под мостом у реки, вампиров невидно, а он, не считая плеча, очень даже жив. пошатываясь, он озирается, пытается охватить всю местность взглядом. и вот что-то около воды привлекает его внимание. он делает несколько неуверенных шагов и понимает, что это кью. он срывается с места и через несколько секунд оказывается на коленях перед юношей. у кью закрыты глаза, ханён видит, как он хмурится от боли. от его ран исходит тонкий дым и ханён понимает, что из-за солнца он не может регенерировать. ханёну удаётся взвалить вампира на своё здоровое плечо и шатаясь дойти до ближайшей тени.       ханён падает, не выдерживая больше, агония в плече начинает отдавать в грудь и парню это не нравится. он валится рядом с кью, который всё ещё выглядит просто ужасно, но ханён уверен, что ему хватит сил очнуться. усталость и боль затмевают рассудок и ханён проваливается в небытие.       ханён видит сон. никогда он не видел настолько ярких и правдоподобных снов. он в странных одеждах во дворце, вокруг хаос и крики, он кого-то ищет. вдруг его руку хватает чья-то тёплая ладошка и он видит знакомую улыбку парня из его снов, парня из его реальности — кью. вот они уже бегут. скорее к выходу из города, нужно успеть спастись. но приходится принять бой, они прикрывают спины друг друга. кью отвлекается и на него грозит обрушиться смертельный удар, но ханён успевает. правда не понимает, почему он сам так быстро обмякает, почему вокруг только кровь, почему кью стоит на коленях перед ним и прижимая его к себе так горько плачет. ханён шепчет что-то кью и проваливается в небытие.        ханён приходит в себя от оглушающего крика. его крика. всё тело трясёт, безумно хочется пить, кости будто перемолоты. он вырывается, кричит и плачет, но кто-то крепко держит его в объятьях. ханён пытается взять себя в руки, мутным взглядом пытается выцепить хоть что-то из окружающего мира. кью стоит перед ним на коленях, его раны стали выглядеть чуть лучше, но на лице страх и горечь.       — джу, ты слышишь меня, джу? — кью раз за разом пытается достучаться до ханёна, но он слышит его будто из-под толщи воды.        — пожалуйста, джу, потерпи. это обращение, он… он… укусил тебя. мне так жаль. только не теряй сознание, слышишь?       кью растерян, он крепко прижимает к себе изувеченное тело ханёна и пытается говорить ровно, когда его душат слёзы. горькие, настоящие. они копились несколько веков, чтобы сейчас быть пролитыми над телом единственного важного человека в его жизни.       ханён изо всех сил пытался бороться со странным наваждением. он видел то лицо кью из прошлого, то лицо его кью перед собой. голова болела не меньше, чем остальное тело, по которому с огромной скоростью распространялся яд. ханён почувствовал очередной прилив невыносимой боли и закричал, попытался оттолкнуть кью, яростно вырывался, но вампир крепко держал юношу. через несколько мгновений волна боли ушла и осталась лишь пустота. ханён чётко увидел лицо кью перед собой, слабо улыбнулся. внезапно ему стало всё так ясно и просто, что он чуть не рассмеялся. он догадывался и сам, но слова старого вампира всё подтвердили. ханён и есть принц джу из прошлого, а кью тот самый воин. его душа нашла путь к самому важному человеку, как он и обещал когда-то.       — чанмин, я всегда буду рядом с тобой, — сказал джу ханён из прошлого и настоящего.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты