Фиалки

Тишина. Неприятный писк разрезал её, впиваясь так, что становилось больно, хотелось сжать виски и закричать от боли. Саша лишь тихо стонал, приоктрывая рот и надеясь, что воздух не отравит его. Почему-то было такое предчувствие, наверное, потому что рядом был тот единственный запах, который сводил с ума и заставлял чувствовать дежавю. Запах, исходивший от человека, которого он любит безумно и страдает сильно, каждый день выпивая очень много лекарств, чтобы наконец почувствовать себя хоть немножечко лучше. Парень открыл глаза и смотрел в потолок. Тот поплыл перед глазами и одна единственная, прикрепленная на проводок лампочка, начала качаться. Может, ему все это казалось, может это ветер, хоть он его и не чувствовал, но та точно будто живая. От этого становилось немного неприятно, он пытался сфокусировать взгляд на какой-то трещине, вспоминая, когда же она там появилась. - Где же ты? Хрип раздался рядом так неожиданно, что Саша резко повернулся и посмотрел на источник звука. У рта кровь, стекающая каплями вниз, настолько тёмная, что создавало ощущение, что она смешана с чем-то чёрным. Парень захлебывался, произнося лишь слова "где?" без конца, и невидяще смотрел в потолок. Страх пробрал до костей, от чего Саша сжался в комок и попытался отодвинуться, но тело будто парализованное, совсем не хотело поддаваться своему хозяину. - Вась?! Всё, что мог прокричать он. И так сильно хотелось коснуться чужого лица, стереть всю кровь, обнять и успокоить, но тело будто было парализованно. От страха, сжимающего все до самых костей, может быть. На него неживым взглядом смотрел Вася и пускал изо рта пузыри и струи крови. От них сразу шёл пар, и у Беличенко в голове была только одна мысль. Откуда он? Он коснулся крови, тут же чувствуя, как обжигается, а затем шарахнулся в сторону. Конечно же, это все ненастоящее! Может просто над ним Звёздкин не смешно шутит. Парень нахмурился, чувствуя как начинают болеть веки и просто молить о пощаде, поэтому тут же распахнул и... Не видит перед собой ничего. Только пелена воспоминаний.

***

- Что у вас там с Васей? Чего вы не поделили, блять? - Шипит Никон, нахмурив брови. Саша придвигается ближе к нему, выпрашивая взглядом сигарету. Потому что свои закончились, но курить хотелось так сильно и так много. Пока лёгкие бы не заболели, а он громко не закашлялся, впиваясь тонкими пальцами в оконную раму на балконе. - Поделили... Не поделили... Какая, сука, разница? Мне поебать на него и что с ним... Парень сглатывает, поворачиваясь назад и замечая, что свет в комнате загорелся. На диване сжавшись в комочек лежит Вася и весь содрогается. Саша может поклясться, что слышит всхлипы, хотя дверь на балкон заперта и через неё не должно быть что-то слышно. Смотрит Саша горящими и сочувствующими глазами, будто прямо сейчас хочет сорваться и помочь бедному созданию, что лежит на диване, держась за спинку и пытаясь не свалиться. Он закусывает губу, сжимая в руке уже пустую пачку сигарет с такой силой, что невольно становится больно. - Ну, я вижу. Он уже начинает злиться из-за того, что друг чуть ли не издевается, когда смотрит на Макса и видит глаза полные понимания. Но только оно не нужно сейчас Саше, ему хочется до сих пор сохранить всё в секрете, все свои чувства. Он не хочет сочувствия, понимания, одобрения или осуждения. Он не хочет ничего. Только ебучие цветы дают о себе знать, когда парень закашливается. Вся вязкая субстанция из слюней, запаха дыма, желудочного сока и раздавленных фиалок подкатывает к горлу, вот-вот угрожая вырваться наружу. Он нервно сглатывает. - Что ты видишь? Лично я вижу, что у меня сигареты закончились и... "... и как бесконечно заботится о Васе Антон, как Никон смотрит безнадежными и красными от чего-то глазами, как Вася тоже мучается от непонимания самого себя. Хочу верить, что он просто не понимает свои чувства, а не ненавидит меня, вот и не идёт навстречу" - смутно говорит подсознание, заставляя отвернуться от картины чуть ли не бьющегося в конвульсиях Звёздкина и посмотреть в окно. Звёзды сейчас кажутся таким важным элементом и таким ярким. Словно их точно нужно запомнить надолго, хоть и не ясно для чего. Это ясно настанет потом. И... Просто они понадобятся. А может он просто хочет отвлечься и не находит ничего лучше, чем любимое звёздное небо. Так или иначе оно его утянивало в свой тихий омут, звало маленькими яркими глазами. - И? Не смеши меня, - Макс смеётся, в шутку толкая друга в плечо. - Тебя явно не это волнует же? Знаешь, я думаю тебе лучше будет отвлечься от всего. Пойдём выпьем? Саша кивает, хоть и не представляет как будет идти через комнату, где самая сильная и больная любовь его жизни вырывается из чужой хватки, пытаясь убежать хоть куда, лишь бы из этой чёртовой квартиры. Он все же переступает через себя, вдыхая как можно больше воздуха, а выдыхая его только на кухне, когда Макс, подавливая смешок, достаёт бутылку водки. - Серьёзно? - хмурит брови Беличенко, осматривая "беленькую" на наличие чего-то плохого. Он конечно не эксперт, но что-то недоброе эта жидкость предвещает. А потом он даже не замечает, как на кухню заходит Вася. Он честно не знает сколько времени прошло, но по ощущениям много. Да и опьянение напоминает о себе гулким эхом реплики Никона в голове. -...так что, можешь надеяться. - Э, на что? - Саша теряется, ведь до этого он думает совершенно о другом. - Ну, бля, на то, что Вася одумается и... Ой, а вот и он. Чёрное солнышко прибыло. Ну ладно, я оставлю вас наедине, а то мне эт... Хватит. А то ночь. - Он смотрит мутными взглядом на запястье, но вовремя вспомнив, что у него нет часов, усмехается и быстро уходит прочь. Через минут семь хлопает дверь, что значит только одно — быстро собравшись, Никон ретировался с места преступления. - Чёрное... Что? - только и бросает ему вдогонку Звёздкин, тусклыми глазами наблюдая за тем, как тот исчезает в дверном проёме. - А то есть про то, как он расписывал, как к тебе подкатить, ты не слышал? - уже несется на своей волне Саша. Ведь, когда пьянеешь в голову приходят дурные мысли, а ещё хуже, когда хочется всё это воплотить в жизнь. - Слышал, - вдруг Вася померк. - подкатывать ко мне не надо. Я не шлюха какая-нибудь. Саша грустно усмехается, только подтверждая у себя в голове, что Вася самая что ни на есть шлюха. По крайней мере выглядит так, что хочется его желать, а может и поиметь прямо здесь на столе. Как в тех письмах, что приносили Юна или Антон Васе. Хотя, выглядел он как обычно. Не до конца отмытые от карандаша глаза, красный от лёгкого холодка носик, вздергивающийся вверх, когда он мотает головой, чтобы убрать чёлку с глаз, волосы взьерошенные, чёрные, как крыло ворона, такого же цвета одежда и... Саша уже какой раз в жизни подмечает, что без очков Васе идёт куда больше и смотрит на него слишком долго. Дольше, чем положено друзьями, что пару часов назад целовались в соседней комнате. - А если я все таки попробую? - глаза Беличенко загораются яркой вспышкой и свет словно разливается по нему всему. Лампочка моргает, будто становясь ещё ярче и начиная светить лишь на него. - Я тебе уебу. Не более. - А как же поцелуй? И ему было все равно, что он говорит, чем это закончится, заденет ли Васю. Он даже надеется, что заденет, чтобы сыграть на этом и заманить парня в ловушку. Тот ежится, сглатывая и с явной злостью смотря в карие глаза напротив. - Да ладно ты, а нахмурился-то как, ебать, петух! - вскрикивает Саша, тут же закрывая рот рукой. - Ой, а Антон... - Он ушёл вместе с Никоном, я слышал. - Быстро чеканит Вася, присаживаясь рядом с Сашей. - А налей мне тоже. Но тот не спешит выполнять просьбу, а лишь хитро улыбается. На секунду Звёздкину кажется, что улыбка превращается в оскал, по клыкам течёт слюна, а парень облизывается в предвкушении чего-то, что известно только ему. По телу пробегаются мурашки, отдаваясь не слабой пульсацией. - Хорошо, - кивает Саша, наливая в пустую рюмку, из которой до этого пил Никонов, не очень приятную на вкус жидкость. - но что мне с этого будет? - Не наглей, - бурчит Вася, забирая рюмку и опустошая её. Он морщится, чувствует как внутри все начинает полыхать, тянет носом воздух и облизывает до невозможности сухие губы, не понимает почему Саша не выхватил из рук алкоголь, ведь мог же. - Хорошо, не буду. Бухло все равно не моё. - Он тихо посмеивается, и в его глазах одну секунду мелькает такая хистрость, что хочется невольно закрыть их пальцами, чтобы так не смотрели. Он тянет бутылку Васе и спохватывается, наверное, уже поздно: - Чувак, ты ж закуси! Да ну щас нажрешься, блин! Но тот быстро опустошает вторую рюмку и наливает третью. Тут уже не то, что бы "между первой и второй перерывчик небольшой". Его просто нет, парень бездумно вливает в себя алкоголь и в голове Саши пролетает одна мысль: а вдруг он с наркотиками так же? - А может я и хочу нажраться. Чтобы умереть быстро и безболезненно. - Голос такой угрюмый и тихий, что это уже не звучит как шутка. Скорее уж чистосердечное признание, что не очень то и нравится Саше. - Всё в порядке? - ему даже кажется, что он протрезвел, но это лишь очередной глюк, что смешивается с остальными. - Нет! - смеясь совсем не нормально, кричит Звёздкин и наливает алкоголь, выпивая ещё и ещё. - Ничего. Ни-че-го! Не в порядке! - Он грустно усмехается, затем шипит от снова выпитого и не очень приятного алкоголя. Тепло по телу парня разливается очень быстро из-за чего начинают гореть щеки. Когда и Беличенко замечает это, отбирает зловещую жидкость, говоря: - На сегодня хватит. Вася недовольно мычит, но соглашается непонятно почему. Может как раз из-за того, что пьян или в голову снова ударяет мысль о том, что он влюблен в Сашу. Как только он вспоминает о всей-вот-этой любви, Беличенко начинает очень сильно кашлять, по его лицу текут слезы с лепестками, а кашель все усиливается, пока на губах не появляются целые цветки и кровь. - О Господи! - Стонет Саша, опускаясь над раковиной и пытаясь сплевать все и смыть водой, но как назло поток крови и кашля не останавливается, а усиливается, хотя казалось бы куда ещё сильнее. - Эм, Саш? - Вася, до этого сидевший и с неприличным любопытством наблюдавший за всей этой картиной, теперь мнется возле Саши, пытаясь деть хоть куда нибудь себя. Лёд в его душе почти окончательно тает и от айсберга безразличия остаётся лишь маленький кубик, да и он скоро станет мокрой лужицей. - Я не уверен... - "но я тебя люблю" - Чёрт, тебе нужна помощь?! Сквозь хлюпающие звуки доносится сашино "Нет! Ни в коем случае" и Вася решается на то, чтобы помочь парню как можно сильнее. Саша невовремя вспоминает, что до его фактической смерти остаётся примерно неделя и с надеждой, что уже тусклеет, как уголек в костре, смотрит на парня, стоящего рядом и с волнением на него смотрящего. И... С жалостью. В груди неприятно сжимает. Вот что угодно, а жалость Саша просто всей своей прогнившей душой ненавидит. И - Уйди. - Шипит он, смотря лишь одним глазом на Звёздкина, ведь другой он даже открыть не мог. Цветы настолько быстро опутали его своей паутиной. - Просто, блять, иди отсюда и не смотри на меня ТАКОГО. Уходи. Уходи-и-и! Для ещё большего эффекта он толкает Васю в грудь, да так, что тот отшатывается и ударяется о столешницу поясницей. Боль острой пульсацией проходится по всему телу и он замерает, пытаясь это не чувствовать. Как и боль от слов, что говорил Саша в ярости. Ещё немного и вот он уже надвигается на Звёздкина, у которого в качестве защиты есть только руки да ноги, только махаться он никогда не любил, поэтому не умел. Поставив руки вперёд, он просто хочет защититься, когда Саша прижимается к нему, утыкаясь мокрым носом в шею. Воспоминания ударяют в голову. Те самые, когда Вася укусил Сашу за то, что тот потерял равновесие и ткнулся ему в шею. И... Это правда было до жути приятно, но понял парень это только сейчас, когда чувствовал дежавю от чужих действий. Жаль, что время вернуть назад он не мог, чтобы вместо того, чтобы накричать на бедного влюблённого, прижать его к себе ещё сильнее и сказать, чтобы он делал все что угодно. Всё, что ему хотелось. - Саш? Саш, н-не надо... - растерянно бормочет Звёздкин, чувствуя под одеждой холодные от воды руки, водящие разные узоры. Это было так приятно, но он не мог, боялся что ему причинят боль, ведь парень пьян и не понимает, что творит. - Саша, убери руки! Голос как-то сам повышается и вот он уже верещит, чувствуя как с рёбер руки очень и очень быстро скользят вниз, пытаясь попасть в запретные для них обоих места. - Ты же только что чуть не умирал, что ты творишь?! - бешено кричит Вася, хватая чужие руки и убирая их от себя. Сердце стучит так бешено и голос внутри говорит, что ему нужно это. Нужны вот все эти касания, но это только с одной стороны, а с другой стороны есть здравый смысл, которого оставалось все меньше и меньше, ведь все касания были такими приятными и несмотря на холодные руки - тёплыми. - Ты... Ты наврал!! Показуху тут устроил. Отвали от меня, педик ебанный! Внутри он успокаивает себя, что все делает правильно, что все это лишь во благо Саши. И тут же чувствует какой-то холод. Смотрит вокруг себя и понимает, что опасности рядом больше нет. Теперь он один. Теперь можно и взять бутылку и хоть всю выпить, а потом и квартиру разнести. От чувства, разрывающего внутри он даже не пытался скрыться, наоборот вытаскивал его и топил в алкоголе, бесконечно глотая последний.

***

Саша распахивает глаза и понимает, что он теперь не на кровати, а на подоконнике. Смотрит на кровать и с ужасом подмечает, что Вася все ещё там. Он что-то шепчет неживым голосом, двигает неживыми руками, задирая свою кофту и показывая кровавые отпечатки пальцев уходящие от неживых рёбер вниз. - Умереть. Быстро. И безболезненно. - Голос точно не его, губы шевелятся так не по настоящему, от чего становится одновременно страшно и противно. - Умереть! Быстро! И безболезненно! - Голос становится громче, а в грудной клетке будто что-то хрустит, заставляя выгибаться. - БЫСТРО И БЕЗБОЛЕЗНЕННО! УМЕРЕТЬ, УМЕРЕТЬ, УМЕРЕТЬ. - Глаза вспыхивают настолько сильной и холодной злобой, что становится как-то не по себе, словно в спину дует ветерок. Вася поднимает неестественно вывернутую руку, но Саша в ступоре сейчас, он даже не может спуститься с подоконника, не то, что помочь как-то другу. В груди бухает сердце, и он пытается сосредоточиться на этом и считать его удары. Но не получается, слишком притягивает Вася, что весь в крови неестественно машет своими конечностями, явно пытаясь встать. Саша жмурит глаза, молясь попасть куда угодно, только бы не быть здесь. Где-то под рукой бутылка катится и падает вниз, громко разбиваясь и сбивая всю сосредоточен гость парня. Даже если это шутка, то она затянулась и отсюда он выбраться не может. Только если... Он чувствует дуновение ветерка в спину и сразу вспоминает открытое окно. Или оно было закрытым, но как-то открылось; он точно не помнит, но времени на размышление сейчас нет. Есть он, распахнутое окно и Вася на кровати. И если до этого он был просто трупом в луже крови, то сейчас он скалился и рычал, словно собака, смотря злыми и бешеными глазами на парня. - Куда ты собрался?! - не человеческим голосом кричит Звёздкин, пытаясь сползти с кровати. До ушей доносится лишь хруст костей, а глаза не могут поверить в то, что они у парня переломаны и вывернуты. - От тебя подальше, - пытается ответить Саша не менее злым голосом, но выходит только хрип, которого он сам и не слышит. - Боишься значит? - хихикает живой труп, падая на пол и оставляя за собой кровавый след, от которого внутри все переворачивается, а к горлу подкатывает ком. - Я не боюсь. Не боюсь!!! - Саша отдергивает ноги, когда Вася пытается их схватить корявыми пальцами. В голове только одно. И ему это не очень нравится, но идти прямо в лапы монстру, которого ещё и любишь... Совсем не приятно, и даже если это все ненастоящее, Саша чувствует лёгкое касание к себе. Его всего хорошенько встряхивает, а ком так и рвётся наружу, по ощущениям вместе с лёгкими. - Тогда почему твоё сердце так бьётся? - его слова скользкие, словно испачканные в слизи, как и его хватка на Сашиных ногах. Тому становится жутко от этих неприятных ощущений. Он хватается за грудь с левой стороны и не чувствует биение собственного сердца. Конечно, он же не зря про это подумал, не зря же! Он смеётся: - Потому что любит тебя, мудозвон ебанный! Он пинает Васю ногой и слышится хрусть нижней челюсти. Она отваливается и рассыпается на мелкие крошки, из-за чего становится ещё более неприятно. Саша просто не понимает, как может любить такого человека? Это же наверняка то, что у него внутри. Всё гнилое, готовое рассыпаться лишь от одного касания. Саша смеётся все громче и громче, пиная Звёздкина в лицо. Кровь брызжет везде, она на ногах, на стене, на полу, даже на подоконник попала, черт возьми. И Сашу это довольно сильно веселит. Его смех наполнял всю комнату и становился невозможно громким. Вася закрывал уши, принимая все удары и даже не морщась. А догадки Саши о том, что здесь творится лишь подтверждаются. - Отвали, отвали, отвали! - кричал он, чувствуя ногами лишь одно месиво. Его даже радовало то, что на ногах каким-то чудесным образом оказалась обувь (хотя её не было) и она смягчает удар для Беличенко, а вот Васе наоборот ещё хуже. На изуродованном лице еле видна улыбка, а левый глаз и вовсе вытек. - Бей, бей, давай! - он словно заводился от ударов и говорил тем, что осталось от его рта: верхняя губа была разбита просто вдребезги, будто её изрезали бритвой. Глаз горел огнём, а кадык перекатывался под кожей трупного оттенка. Он уже сам направлялся под удары, чувствуя как и в шею тоже прилетают пинки, сама она хрустит. Саша бил так увлечённо, так, будто он в припадке. Васе надоело это бесконечное махание ногами и тогда он поднялся с колен, хватая Сашу за ноги, раздвигая их и опуская его за пределы квартиры, в окно. Саша даже опомниться не успел, когда увидел улицу. Вся она черно-белая и перевернутая с ног на голову, но даже так он заметил, что нигде ни одного человека нет. Да и вид из этого окна был вовсе не таким, каким он был в настоящей квартире Увина. - Ублюдок, пусти! - Очень странно, что я разговариваю без нижней челюсти, тебе не кажется? - над самым ухом шептал Вася, толкая Сашу ещё ниже. Тот уже больше, чем наполовину был высунут из окна. Ещё секунда и весь он будет так же всмятку, как и Звёздкин. - А все потому что я... Ненастоящий. А может я никогда не был настоящим, может ты себе придумал меня и свою болезнь, м? Саша рвано набирает ртом воздух - Не-е-ет! - что есть сил кричит он, дергая ногами, но Вася мёртвой хваткой вцепился в него, видимо не желая отпускать. - Отцепись уже. Дай умереть! - Быстро и безболезненно. - Говорит слишком сухо. Слишком безжизненно. Слишком не по-настоящему. Саша вдруг чувствует необычную лёгкость. Он чувствует себя мотыльком в августе, что летит, не думая даже о том, что вот-вот попадёт в паутину, когда падает. Чувствует тяжесть в спине, будто там вырастают крылья, но слишком поздно. Все это ему нужно было раньше, но никак не сейчас, когда его тело врезается в асфальт. Все вокруг черно-белое. Ни людей ни машин. Прежде, чем свинцовые веки сомкнулись, он видел обезображенного парня в окне. Он не мог вспомнить, как выглядел он до того, как избил его. Не мог вспомнить имя. Не мог вспомнить фамилию. Ни одного совместного воспоминания. - Встретимся на закате возле моей смерти! - кричал парень. В голове чётко отпечатался один его единственный глаз. Карий, с опаленными ресницами. Он мог поклястся, что видел маленький язычок пламени, но все вокруг в миг угасло.