недостихи

я до последнего не принимала правил твоей игры. я не сдавалась ножам и лекалам, что бы ни говорил, сколько б ни ска́лил зубастых капканов, сколько б ни щерил игл. не пригодились, однако, века нам, чтоб заключить пари. ...я так наивно играла в коопе, ты же — мне яму рыл. сам схоронился в одном из окопов, заживо похоронил — /сколько же будет поломано копий возле твоей норы?/ только нарыв загноившийся лопнул. в нём был топор войны. сам понимаешь, на западном фронте снова без перемен: дождь из свинца пенетрирует зонтик Мэри, а та — кремень, снова надеется лаской, заботой /слушай, ну охренеть!/ взять эту крепость. но, знаешь, чего-то ветер не отревел. я отревела. трезвела. прозрела? знаю — да будет так. плодом запретным, таким перезрелым не осквернив уста, не заклеймив и рабою презренной — так, на один из ста. быть то вассалом, а то — сюзереном... слушай, ну, перестань! кровью моей заливая пустоты, пьянеющий, как от вина, не мог ты не стать мне чужим и жестоким, не мог отвратить финал, была эта сцена всего лишь прологом, сюжет — балаган и шлак... годами искала здесь чуть ли не бога — да друга-то не нашла.