Улыбка

Дейзи Поттер улыбается широко, задорно, насмешливо. От нее так и разит за версту (не сливочным пивом, нет, вы не подумайте) бравадой и чисто гриффиндорской задиристостью. Она заливисто смеется над подругами, насмехается на пару с Сиорой над Севриной Снейп и строит глазки Лиэму Эвансу. Кому-то кажется, что Поттер лицемерна, но суть в том, что Дейзи не притворяется и отнюдь не нуждается в том, чтобы притворятся. Это ведь Дейзи Поттер-всегда первая, всегда гриффиндорка, та, кто лучше всех держится на метле, кто ловит все на лету, кто, несмотря на все, находит место для проказ! Дейзи живет одним днем и не думает о завтрашнем, ведь какой прок в планах, если сегодняшний день скучен, что твоя История Магии? Сиора Блэк почти не улыбается. Зато на ее лице частенько можно увидеть ухмылку. Но настоящая улыбка загорается на ее устах только в присутствии Поттер. Эту парочку в Хогвартсе не знают лишь неодушевленные предметы. Сиора-истинная Блэк, хоть никогда себе в этом не признается: черные, цвета вороньего крыла локоны, гордый нрав и аристократичность в каждом движении не дадут соврать. Блэк никогда не говорит о родителях, сестре и едва ли обмолвится приятным словечком с кузенами за пределами светских раутов. Сиора-та, кто по всем правилам должна была отправится на Слизерин, но наплевала на эти правила и создала свои. Римина Люпин улыбается застенчиво, украдкой, словно боится своей улыбки. Лишь в присутствии подруг на ее лице можно увидеть подобие настоящей улыбки. В ней нет подобострастия, как в улыбке Петтигрю, только чувство поддержки и какая-то благодарность. Насмешки Поттер и Блэк чужды ей, отчего видеть Снейп, даже издалека, даже мельком, становится почти невыносимо. Римина прилежная ученица и книга становится ее лучшей подругой и надежной защитницей, давая возможность скрыть своё выражение лица, пока Дейзи вновь дразнит Севрину. Люпин неприятно, но она лишь украдкой улыбается и неловко касается щеки, чувствуя как под пальцами жжет. Шрамы не успели зажить после последнего полнолуния. Улыбка Пайпер Петтигрю раболепная и слегка застенчивая. То ли правда стесняется, то ли подмазывается к дуэту Блэк/Поттер-непонятно. О Петтигрю в принципе мало, что можно сказать окружающим: на занятиях помалкивает, в гостиной Гриффиндора помалкивает, лишь в присутствии подруг подает хоть как-то голос. Пайпер такой расклад вполне устраивает: к чему восставать против всего мира, если под боком есть верные подруги? Едва ли Дейзи и Сиора уважают ее, Пайпер не питает иллюзий, хоть и привязана к ним, а робкую Римину она и вовсе в расчет не берет. Пытается ли Пайпер заслужить их уважение? Безусловно. Пытается успешно? Нет. И когда, после очередной вылазки в Запретный лес, Мародеры будут возвращаться в замок, глядя на повиснувших друг на друге, ушедших далеко вперед Дейзи и Сиору и, бредущую неподалеку, уныло окунувшуюся в свои раздумья Римину, Пайпер задумается о том, чтобы, превратившись в крысу, тихонько протиснуться сквозь трещину в замке и избежать таким образом наказания, но одернет себя. Потому что перечить покровителям, пусть даже в малом нельзя, ибо что если их не станет? А ведь это даже малая плата.