pick up any money

Сначала я боялась оборачиваться и нелепо стояла спиной, в теплой белой ушанке. Ну ничего, вернусь назад, лично заставлю Дазая и Чую носить ее по очереди, в течение года. -Николь?!-Федор явно был в хорошем расположении духа, даже не видя его лица, с легкостью могла почувствовать надменную, широкую улыбку,-какая встреча,я уж думал, мы больше не встретимся. Сразу после, я ощутила теплые пальцы, что придерживали меня за плечо. Надо успокоиться, сглотнув комочек в горле, я с трудом повернулась к Федору. Мой рост давал о себе знать, поэтому лица я не сразу увидела, пришлось задрать голову и немного прищурить глаза из-за лампы, которая висела прямо над нами. -А можно отойти?-стало невыносимо резать зрение,- у меня уже шея затекла. Ничего она у тебя не затекла, кому ты врешь. Достоевский кротко кивнул и не убирая руку с плеча, отодвинул нас подальше от световой лампы, продолжая настойчиво смотреть мне в глаза, будто кроме нас тут никого нет. Его другая рука потянулась к моей голове и сняла шапку. Дальнейшая ее судьба, мне увы, неизвестна. Из транса нас вывел радостный Гоголь: -Слушай, куколка, а можно я...-стоя за спиной, он перебирал мои волосы,-заплету тебе косичку? У тебя такие шикарные волосы. -Ээ...ну да, пожалуйста, сколько влезет,-почему то показалось, что отказывать было, как-то глупо, да и вообще, пока я не в их команде, поэтому, могут сделать со мной, все что угодно. От этой мысли стало страшно и по телу пробежало стадо мурашек, заставив меня немного вздрогнуть и качнуться. Только сейчас рука Федора, бесстыдно убрана с плеча. А сам он нагло развернулся ко мне спиной и зашагал прочь, его последние слова на сегодня были приказом, но пока не для меня: -Гончаров! Отведи девушку в ее комнату, а ключ отдай мне. Гончаров это видимо Ваня, Иван, тот которому я зарядила между глаз, а пусть знает, что со мной шутки плохи. Иван стоял и уже не придерживался за немного опухший нос и два синих синяка вокруг обоих глаз. Его явно не радовала эта новость, но ослушаться Федора он попросту не мог, слово Достоевского для него закон. -Готово,-послышался голос, сопровождающийся смехом,- я вплел тебе в косу красную ленту, теперь ты не растрепка. Гоголь стоял сложив руки у лица и довольно наблюдал за моей реакцией. Коса и впрямь вышла красивая и кажется даже длиннее обычного, в смысле моей длины. -Спасибо, это очень красиво,-я попыталась выдавить улыбку, но страх, может и небольшой присутствовал где-то в душе. Николай еще раз улыбнулся: -Еще увидимся, Николь,- и скрылся из поле зрения. Оставшись один на один с Гончаровым, я грозно сдвинула коричневые брови и покосилась на него синими глазами, в знак того, что нельзя так ко мне подходить. Нельзя? А Федор? Он исключение? Конечно нет. А тогда почему, ты его так близко подпустила? Ничего не близко, фу, что за мысли. -Идем уже, мне не в пользу с тобой возиться,- Иван был явно не рад, новой личности в их необъятной крепости. Идем, идем,-тихо сказала и поковыляла за Гончаровым. Пройдя огромный коридор, я отметила большое количество разных дверей с надписями, из под некоторых даже вытекала кровь, пытают там кого-то что-ли. На удивление, я даже этого не испугалась, появилось некое чувство удовлетворенности и спокойствия. Я точно знала, что Федор меня в обиду не даст. Не знаю почему. Иногда становилось грязно от этих мыслей, но в то же время мне их не хватало, как воздуха. дойдя до нужной двери, Иван отворил ее, одним, из массивной связки ключей. Ловко отсоединив ключ, он закинул его в карман и злорадно посмотрел на меня. -Придет Федор, и от тебя рожки да ножки останутся, даже не надейся на его милосердие, слишком плохо знаешь. -А ты хорошо? -И зачем я это спросила...Дура. Гончаров прямо вспыхнул и замахнулся чтобы ударить, но его руку перехватила бордовая перчатка: -Фу, Ваня, разве можно на девушку руку поднимать?! Безобразие, еще одна такая выходка и Федор тебя накажет.-Гоголь стоял с полностью серьезным лицом, совершенно ему неподходящим. Но было приятно, что хоть кто-то на моей стороне. Гончаров быстро мотнул волосами, задев и меня и Николая, скрылся за первым поворотом. Гоголь посмотрел на меня уже с прежней улыбкой: -Я слышал, ты рисовать умеешь? Блин, не хочу я сейчас художествами заниматься, ну не время как бы. -Ну да, умею, немного.... Ты хочешь, чтобы я нарисовала тебя? -Нет, совсем нет. Вот это новости, обычно просят портреты со всех ракурсов. -А что тогда? -сейчас было и вправду интересно, что он там удумал. Но неожиданно Гоголь заявил: -Нарисуй себя, вдруг, кто-то не сдержится и переломает тебе шею. Все это он сопровождал улыбкой, будто эти слова, смешная небылица или басня. Отлично, значит меня еще и случайно прибить могут, так просто, не сдержались. -Хорошо, я нарисую, только не сегодня, сейчас я устала, да и шла сюда почти весь день. Светловолосый ничего не ответил, лишь накрылся плащом и исчез. Еще немного постояв, я все же зашла в комнату. На стенах висели красные обои с сиреневыми цветами, я слышала о таких раньше, наркотики из них делают, название правда плохо помню, что-то вроде черной....черной...не помню. Где-то в углу, на том же бетонном полу, стояла большая, нет огромная двухспальная кровать с двумя багряными подушками и маленькими белыми, что украшали такое-же темное одеяло. Рядом с ложе стояла небольшая тумба из красного на вид дерева, облицованная различными рельефными узорами золотистого цвета. На самой тумбе стояло черное зеркальце, невероятно чистое, что казалось, можно свою душу в нем разглядеть. Открыв верхний шкафчик, я увидела стопку листов и карандаш с ластиком. Ага, позаботились... Во второй, как и в третьей дверце ничего не было. А одежда, других шкафов или пакетов я не вижу. Ладно, потом попрошу, когда найду Федора. Окно, в форме арки красовалось на пол стены. Вот это габариты... Но чем больше света, тем лучше. Вау! Оно даже открывается, интересно, а если сбегу. Действительно, расстояние было не таким уж и большим. Можно легко спрыгнуть и убежать. Но нет. Я пришла сюда сама, меня не брали в плен, сбегать смысла просто нет. Еще немного побродив по комнате, я окончательно выдохлась и хотела спать. Но в одежде ложиться было неуютно. Ну может догадаются принести пижаму или просто кусок ткани хотя бы? Замок в двери щелкнул и она отворилась. На пороге стоял Федор со сложенной одеждой в руках. в следующую секунду, в меня полетела атласная черная рубашка и такие же штаны. -Переодевайся, я подожду снаружи. Достоевский вышел, а я осталась опять одна, наедине с мыслями. Но он сказал, что ждет снаружи, надо быстро переодеться. Скинув с себя все не нужное, я нацепила прохладную, полупрозрачную ткань и выбежала за дверь. Не успев ничего сказать, я была вжата в стену, а на шее почувствовала горячее дыхание. Ноги, как всегда подкосились, но мне не дали упасть крепкие руки.