pick up any money

Как же чертовски приятно ощущать ледяной пол под лопатками, как волосы греют плечи, как воздух медленно возвращается в легкие. -Я живая?-первое, что вырвалось с уст. -Вроде... Да...-Гоголь и двое других нависли надо мной,- а надо чтоб того? Могу устроить! -Фу ты, дурак. -Хватит на полу лежать, холодно,- Федор протянул мне руку и я уже стояла на своих родных двух. Громкая пощечина и округлившиеся глаза Ивана и Николая. Еще одна. И еще. Я замахнулась чтобы ударить еще раз, но мою руку перехватили и не сильно скрутили. Под моим обвалом протестов, слышались смешки и похрюкивания. Никакого уважения. -Федя, отпусти, больно же... Я повернула на него голову. Вся щека была в следах от пятерни. А на бледной коже это... Ну очень видно. -Ой, прости, прости, просто ты невыносимый... Глупый, думал только о себе. Да отпусти уже! Достоевский выпустил руку и я начала ее тереть, типа больно. *** Солнечные лучи упали на лицо, тем самым заставили подняться с кровати. Федора рядом не было. -Опять работает? Опять свои крысиные планы?-в слух подумала я. Громкий, нет оглушительный стук в дверь. -Кто там? -Это я, Иван, если не откроешь дверь вынесу, а потом и тебе мозги. -Боже, что случилось? -Открой и узнаешь. Я резко подскочила и нацепила халат. Иван зашел в комнату и выглянул в коридор. Никого. Закрыл дверь и повернулся на меня со странной улыбкой. (Нет, он ее не изнасилует) -Смотри что есть!-Он вынул из-за спины разорванный с одного края конверт. -Что это? Мне? -Да, угадай от кого!-Иван покрутил письмом у меня перед лицом. Я начала судорожно перебирать друзей и знакомых, что не вспоминали обо мне три месяца. -Я не знаю, говори как есть. Гончаров молча отдал мне письмо. Я недоверчиво на него посмотрела, но все же открыла. На белоснежном листе красовались по истине каллиграфические буквы. Красиво. -Боже...-сказала я, когда увидела отправителя. Эйс. 25 октября 2020 года. Милая Николь! Дорогая моя девочка! Вряд ли я способен влюбиться по переписке. Впрочем, я не сомневаюсь, что Вы признанная серцеедка да и к тому же заколдованная принцесса, и будь я на несколько миль ближе к Йокогаме, мне бы грозила серьезная опасность. Вы не считаете себя хорошенькой? Я вынужден с Вами не согласиться. Этого просто не может быть. В Вас столько жизни и огня- мне порой кажется, что Вы способны озарить самую непроглядную тьму! Красота женщины в ее душе. Моя Николь- мое безумие и моя судьба. Ваши глаза улыбаются- я бы век в них смотрел не отрываясь. Недаром после первого же Вашего письма я почувствовал к Вам странную симпатию. По правде сказать, с стой поры не проходило и дня, чтобы я не вспоминал о Вас, а бывали и дни когда когда я только о Вас и думал. Станьте же моей навсегда. -О боже! Боже боже боже! Иван, Ванечка, Ваня! Не рассказывай Федору. Он же его из под земли достанет и обратно живьем закопает. -Еще скажет с Богом, чтобы душу не осквернить. Наивная. Рано или поздно он все равно узнает. -Я сожгу письмо и тогда никто не узнает!-я смяла лист и подошла к пепельнице, рядом как раз была зажигалка,- о, отличненько. -Стой!-Гончаров выхватил лист и умоляюще посмотрел на меня. -Эйс не оставит тебя в покое, пришлет еще писем, одно из них наверняка попадется Федору. Тем более, давай ты сначала расскажешь мне, что это за "Эйс" и с чем его едят. -Хорошо.- Мы уселись на край кровати,- Когда мне было 14, у родителей возникли некие трудности... -Стоп! Четырнадцать?! Это...четыре года назад да? -Да, так вот, они попросили меня... Эм, обручиться, дабы сохранить наши жизни. Я без разговора согласилась. Но когда мне сказали... -Стоп, сколько было этому? -Да не перебивай ты. Девятнадцать. Ему было девятнадцать. Иван призадумался и честно, офигел от услышанного. Я невольно улыбнулась. -Я наотрез начала отказываться, когда узнала о нем побольше. Мафия, да еще и старше бог пойми на сколько. Вообщем ужас полнейший. -А где же часть с похищением и выкупом?-Иван улыбнулся и даже немного посмеялся. Я стукнула его в плечо и тоже посмеялась: -Нет, такого в моей жизни не было. И надеюсь не будет... -Ахах, надейся на лучшее готовься к худшему. Гончаров встал с кровати у вышел прочь, оставив меня одну с мыслями. Мне захотелось пройтись, поэтому я заставила себя выползти в коридор. Уже почти дойдя до выхода, до меня донесся интересный разговор. Федор говорил спокойно, почти без гнева: -Увы, письма - всего лишь письма, и когда Эйс вернулся в Россию, чтобы стать защитником и опекуном ангел оказался сущим демоном... -Подслушиваешь? Птичка! Так нельзя делать!