save my heart, i'll hold them back

Казалось, что сильнее, чем смятое железо грудь сжать невозможно. Но осознание того, что отец погиб просто из-за того, что его сын захотел ускорить процесс «всеобщего прозрения», а его костюм по какой-то причине не пережил удар о землю с высоты двадцатиэтажного земного здания, заставляет лёгкие, сердце и вообще все органы, включая кишки и даже аппендицит сжаться в такую маленькую кучу. Голос, сквозь марево ненависти выводит его из себя: - Райдер, прекрати молотить эту стену. Иначе мне придётся вправлять не только тебе рёбра, но и костяшки. Всё, что он может сделать, это выдавить вздох в шлем отца. Казалось, что он до сих пор пахнет его шампунем. Растяжимое понятие «его» предметов для душа, ведь у всех на корабле были одинаковые принадлежности. То, что он увидел, когда открылись двери, мягко говоря не то, что ожидаешь увидеть после миссии. Кровь на полу, кривые надписи на стенах, толпа орущих людей, а на крыше Мако стоит Рейес. Это совсем не то, что входило в его планы. Он собирался встретить командира корабля после миссии, предъявить ему свои требования, мирно или же не очень, а затем разойтись, но отсутствие старшего Райдера, чудовищно смятый костюм Скотта сами нарисовали такой же, как и на стене, ответ на вопрос Рейеса о случившемся. - Скотт Райдер, вам лучше выслушать наши условия и выполнить их мирно, - произнёс Рейес, глядя в глаза Скотту. Ему сразу же вспомнилось глупое описание «вспышки» в энциклопедии о космосе. С такой же скоростью, заметной лишь ему, как под супер-мощным телескопом, боль во взгляде Райдера сменилась жестокостью. - Вам лучше сразу собрать свои трусы с надписью «Инициатива» и выйти в открытый космос, иначе я разукрашу эти стены кровавым поп-артом.