save my heart, i'll hold them back

- Эй, Рейес! – закричал Скотт, даже не поворачивая головы в сторону своего собеседника. Рейес выглянул, удерживая своё тело одной рукой за косяк балконного прохода, а второй прикрывая глаза от палящих лучей уходящего солнца: - Ты чего орёшь, идиот? – произнёс он, улыбнувшись свесившемуся с козырька крыши парню. - Принеси крем от загара. - Здесь тебе не пятизвёздочный отель, - рассмеялся Рейес, но скрывшись за дверью балкона, Скотт усмехнулся и покачал головой, обращая вновь взор на уходящее солнце, которое только стало озарять золотом всё вокруг. Он определённо знал, что Рейес грохочет дверцами шкафчиков не в поисках давно приготовленных виски и стаканов. Солнечные лучи Кадары имели свойство быстро согревать, но также быстро сжигать нежную бледную кожу, что уже ощущалось легким жжением и стягиванием кожи, если сморщить нос. Это было похоже на те дни, когда Скотт прилетал со своей семьёй на Землю, чтобы погреться и накупаться в берегах, казалось в детстве, бескрайнего моря. Только сейчас под спиной были не гамак и подушки, а прохладная крыша и плед. Всё же есть какое-то очарование в дружбе с бандитским авторитетом. Если можно считать авторитетом того, кто подчинил себе всю планету. Позади шумит город: кто-то идёт с работы, у других только начинается веселье и они дружной, шумной толпой идут в клуб, остальные просто околачиваются. Но весь этот шум доносится будто прибой с земного океана: тихо, шуршаще, то накатывая, то утихая. А впереди раскинулись бескрайние просторы растительности. Не пальмы, конечно, но яркий оранжевый песок и высокая трава тоже придают некий шарм местности. Из размышлений Скотта вытаскивает ощущение прохлады и лёгкого давления на своём носу. - Эй, спокойно, - рассмеялся Рейес, ни капли не испугавшись крепкой хватки чужой руки, сжавшей запястье. - Извини, - от чего-то прошептал Скотт, отпуская и прикрывая глаза. Ощущение прохладного крема быстро сменилось от лёгкой острой боли к приятному чувству увлажнение высушенной солнцем кожи. Но это было не единственным чувством, которое перекрылось другим: он извинялся не только за свою реакцию, но и за тёмные следы и фиолетовые синяки на руках, которые сам же оставил в прошлый раз. Другой давно бы уже лишился рук, языка и жизни. Может быть, в обратном порядке и за одно действие, но смысл один. Казалось, что стерпеть вспышку гнева и молча принимать было меньшее, что может сделать Рейес для искупления той боли и подрыва репутации, которые учинил. - Виски 2163 года. Что-то я стал слишком стал падок на всё, что возрастом 622 года. Скотт рассмеялся и слабо пихнул улыбающегося Рейеса в бок, недостаточно сильно для того, чтобы помешать разливу виски по стаканам. Он взял предложенный стакан и сразу же выпил содержимое залпом, вызывая приступ смеха у друга и сразу же заливаясь краской. - Первопроходец, виски с каждым годом хорошеет, а ты всё также юн и неопытен, как и 600 лет назад. Ты вообще пил до этого? - Просто заткнись и налей ещё, умник, - пробурчал Скотт, делая вид, что ему снова нужно намазать лицо кремом. Будто толстый слой поможет скрыть смущение. - Я скачал трилогию «Человека-паука». Тебе отправить на инструментрон или ты посмотришь на Кадаре? – сказал Рейес, с наслаждением потягивая виски и наблюдая за медленно уходящим солнцем. - Отправь. Мне последнее время не спится во время перелётов, так хоть время скоротаю. Не могу смотреть эти боевики и мелодрамы. Особенно тяжело было пережить сто серий «Бласто». Лучше уж посмотреть на старые земные спецэффекты. Они хотя бы кажутся смешными. - Они нашли причину твоей бессонницы? Или это всё было оправданием для того, чтобы выпросить у меня возможность посмотреть на любовь твоего детства? Было глупо заваливать вопросами Скотта о состоянии его здоровья: мешки под глазами и бледность говорили сами за себя. После каждого задания, связанного с изучением реликтов, он возвращался на Кадару в ещё худшем расположении духа. Пока что никто из врачей на Цитадели не мог разобраться в причинах, но все понимали, что это отторжение организмом имплантата СЭМа. Но кому было выгодно просто взять и разлучить этих двоих? СЭМ лучше всего работал со Скоттом, они разгадывали то, что было больше никому под силу, спасали целые планеты, медленно и мучительно убивали друг друга. - Согласись, у них красивая история, - подхватил Скотт, - она – его школьная любовь, он спасает её, всех вокруг, а она его принимает и готова терпеть то, что её постоянно берут в заложники только из-за его супер-силы. - Кого-то мне это напоминает, - улыбнулся Рейес, проводя рукой по бедру Скотта. Скотт снова осушил стакан с виски за один глоток, подавившись в кашле, а затем взглянув на Рейеса с улыбкой. - Немного, да… Когда во взгляде Скотта перестало читаться такое явное смущение, уступая место щемящей в груди Рейеса нежности, он улыбнулся, проводя по щеке друга, обводя кончиками пальцем румянец. - Оу, наш малыш напился. - А ты как последний идиот вместо того, чтобы промолчать и налить мне снова, пялишься на меня так, будто собираешься поцеловать. - А что, если так оно и есть? Скотт закатил глаза и громко цокнул, словно манерная девушка: - Просто возьми и поцелуй меня, придурок. Хоть Рейес и был довольно своенравным и делал то, что считал нужным, но были вещи, которые он выполнял по щелчку, или, если быть корректным в данной ситуации, цоку языка. Отставив два бокала на безопасной расстояние от рук, Рейес приподнялся на локтях, заставляя Скотта нагнуться к нему, и соединяя губы в поцелуи. Легко смяв чужие губы своими, он отстранился, мягко чмокнув чужие губы и снова откидываясь на плед, занимая руку бокалом и бутылкой, чтобы обновить чужой. - Я смотрю, вы ввели общественный транспорт. - Да, это окупается, а жителям проще добираться. Ещё у нас открылась общественная столовая. Они даже пытаются сделать подобие человеческой еды. - Вау, а почему я там не был? - Наверное, потому что ты каждый раз прилетаешь, ругаешься со всеми на посту охраны за то, что тебя долго досматривают, заваливаешься сюда и съедаешь всё, что видишь? - Да ты не видел, как они на меня смотрят! Будто я вас выпнул с корабля! - А разве не так было? – улыбнулся Рейес. – А что твой пыжак? Ещё прыгает по кораблю или он стал новым блюдом вашего шефа? Казалось, что за сплетнями о том, кто с кем встречается в клубе, кто над чем работает на корабле и обсуждением земных фильмов прошло от силы полчаса, но розовая полоска на небе от скрывшегося солнца и мерцание звёзд явно указывали на то, что прошло не менее полутора часов. Также, как незаметно для них село солнце, дружеские разговоры перешли в отчаянные поцелуи на крыше, тихие стоны от чужих зубов на собственной шее и крепких рук на бёдрах. - Чёрт, извини, - пробормотал Скотт, слегка приподнимаясь над Рейесом и пытаясь совладать с такой, ни к месту, икоте, - я совсем не умею пить. Нажрался в гавно. - Ты слишком критичен к себе. Неплохо для первого раза. Ты даже ни разу не наблевал, - усмехнулся Рейес, пытаясь восстановить дыхание, и убирая длинную прядь волос за ухо Скотту. У него было много любовников, но ни один не был так голоден с ним: Скотт каждый раз пихал свой язык к Рейесу в рот, обсасывал его, кусал и сосал чужие губы и так быстро и настойчиво целовал его, что понятие «дышать во время поцелуя» напрочь отсутствовало. Скотт отпил с горла остатки виски, уткнувшись в ворот комбинезона Рейеса, чтобы скрыть своё сморщенное от крепкого алкоголя лицо. - Так, на чём мы остановились? – сказал Скотт, снова приподнимаясь на согнутых локтях и заглядывая в глаза Рейесу. - На той части, где я оставляю тебе засосы, а ты говоришь, что и так, - рвано выдохнул Рейес, на секунду теряя мысль от руки, сжавшей его член через слои одежды, - выглядишь несерьёзно…чёрт, Скотт, если тебе снова захочется поикать, то мой тебе совет, - прошептал Рейес, втягивая носом воздух и приподнимая бёдра, чтобы увеличить трение о чужую руку, - не прекращай двигать своей грёбанной рукой. Ощущение такого возбужденного Рейеса под собой, чужих рук на плечах и взгляд на припухшие тёмные губы окончательно затмили разум Скотта, похлеще выпитого алкоголя. Он быстро потянул собачку на молнии комбинезона, расстегивая его и опуская ладонь на член Рейеса. Так непривычно было: чужой член был примерно такого же размера, как и собственный Скотта, но все сомнения и смущения были убиты очередным рваным вздохом Рейеса и толчком бёдер в руку. Скотт провёл языком по тёмному соску, слегка задержавшись на нём. Спустившись быстрыми поцелуями к низу живота, он не стал тратить слишком много времени на прелюдия; лёгкая пульсация в члене Рейеса и его тихие стоны от такого простого движения указывали на то, что тот был очень близок к оргазму. Хоть и очевидно, что такие ласки не могли довести его до состояния быстрой разрядки, но осознание того, что у Рейеса слишком давно никого не было, тоже немного льстило. Скотт провёл ладонью по всей длине ладони и снова положил её на член Рейеса, стимулируя. У него никогда не было мыслей о том, что он может захотеть кому-то отсосать. Но сейчас это было единственным желанием. Поэтому Скотт издал громкий стон наслаждения, оставляя влажный поцелуй на чужом члене и немного опуская голову. У Рейеса не было секса с тех пор, как он лёг в камеру и не погрузился в сон. Поэтому сейчас на каждое движение Скотта тело вспыхивало такими вспышками удовольствия, что было даже тяжело открыть глаза. Казалось, что ещё пара движений руки и головы Скотта, и он приблизится к долгожданной разрядке. Но разочарованный стон вырвался из груди Рейеса, когда он почувствовал прохладный ветерок на своей коже и услышал звуки, издаваемые Скоттом. - Чёрт, Райдер, - пробормотал он, но поборов разочарование, приподнялся и склонился на Скоттом, который свесился с крыши и блевал на балкон. - Извини, я.. – новый приступ рвоты скрутил живот Райдера, не дав тому договорить. Рейес застегнул комбинезон, тихо прошипев и поправив полутвёрдый член. Он приобнял Скотта за плечи: - Всё хорошо. Давай, спустимся и, я заварю тебе чай. Поможет.