Иной род любви

Я любил тебя так долго... Я не должен был этого допускать, как никак мы пациент и психолог. Но так получилось... Ты пришел ранним утром, весь такой официальный и щепетильно одетый. Тогда я подумал что случай попался мне и правда уникальный. О тебе ходили слухи и зачастую мне говорили чтобы я вел себя профессионально. Но тогда я не обратил на это внимания и их слова прошли сквозь уши. — Здравствуйте, меня зовут Сяо Чжань, — сказал я, тогда протягивая руку, а ты лишь похлопал глазами и с некоторой заминкой также протянул руку. — Ван Ибо. — Рад знакомству. Присаживайтесь, — указывая на бежевое как и стены кресло, я мысленно записывал кое-какие мысли насчёт тебя, чтобы после записать их в блокнот. Ты словно натренированная собака, с идеальным отточенным движением сел. Твоя безупречная поза вызвала у меня улыбку, ведь тогда я решил что передо мной перфекционист и что возможно тебе не нравится тот лёгкий бардак на стеклянном столике. — Сколько вам лет? — поинтересовавшись об этом, я получил ответ, что всего лишь двадцать пять. Немного поговорив о повседневности — хотя это разговором назвать трудно, это скорее напоминало допрос, на который ты неохотно отвечал — я плавно сменил тему на ту проблему, с которой ко мне явились. И к моему удивлению (нет) ты стал более замкнутым и лишь сказал что тебя привели насильно. Мысль о том, что ты уникальный пациент оказалось явью. Ты был невыносим, настолько что иногда мне хотелось отказаться от нашего сотрудничества. Однако я поспорил с Вей Ин и потому должен был помочь тебе. Я чётко решил что стану тебе другом. Знаю это неправильно, но я всегда был таким. Не следующим правилам. Мне часто говорили что стоило бы уйти из этой сферы и не опорочивать славное имя психологов. Однако после я не хотел с тобой расставаться. Твоя слабая улыбка, которую ты мне показал за месяц нашего сотрудничества была просто прекрасна... Ямочки на твоих щеках, и волосы что столь аккуратно уложенные придавали тебе вид божества. Может быть именно тогда мне хотелось поцеловать тебя? А может когда ты впервые начал со мной общаться как с другом? Так как никогда прежде. Я был особенным и это было опьяняющим чувством. Твое поведение почти не менялось, однако чувствовалась некоторая эмоциональная и духовная близость, очаровавшая меня до глубины моей души. Не знаю. Знаю лишь то, что если бы время можно было бы повернуть назад, и у меня имелось бы такая возможность, я бы все равно влюбился бы в тебя. А чего только стоили маленькие казалось незначительные вещи, которые ты для меня сделал: подарки на праздники, искренние пожелания хорошего дня, более частые прикосновения от которых биение сердца становились до ужаса громкими и быстрыми, словно невзначай сказанные комплименты и вопросы обо мне. Я до сих пор храню тот клинок по имени "Какая разница" на верхнем ящике тумбочки рядом с моей кроватью. Может мне стоило придумать что-то другое. Однако стоит мне взглянуть на ящик, вспоминая каждый раз твое выражение лица, когда я это произнес, стоили этого. Я иногда задумался у тебя ведь до меня было много психологов... Интересно они также влюбились в тебя? Они также горько плачут когда вспоминают тебя или стоит им услышать голос похожий на твой? Дрожать ли их колени стоит увидеть поблизости хоть отдаленно похожего на тебя человека? Знаешь, как мне было больно когда ты начал говорить о своей невесте? Когда ты сосредоточенно вспомнил о том как вы встретились в детстве и что ваши семьи решили вас поженить? Мне хотелось разорвать ее прелестное личико изображённое на фотографии, которое ты с непривычной нежностью достал из кошелька. Именно тогда я все понял. Дыхание сперло, а груди кольнуло странное чувство. Мне было плохо, но я все таки старался не показывать тебе этого, шутил и говорил всякий бред лишь бы не быть замеченным. Может ты все заметил, но промолчал — весьма в твоём характере. Мне хотелось поцеловать уголки твоих губ, щек и медленно накрывать твою белоснежную кожу. И через эти поцелуй сказать тебе все что накопилось внутри, недосказанные слова, терзание и мучение и насладиться сладким послевкусием. Хотелось ощутить тепло рук на своей спине, как твои пальцы вырисовывают на моей коже рисунки, только тебе понятные. До жути хотелось чем-то большим чем твоим психологом, но я понимал что этому не быть. И принял это как судьбу. Ха, а ведь мои старшие коллеги говорили, чтобы я не привязывался к своим клиентам. Видимо их слова о моей глупости были явью, иначе как все это объяснить? Но всему приходит конец. Вот я сижу и рассматривая информацию о новом клиенте, стараясь заглушить боль в груди. Новый день без тебя. Ты не вернёшься, не станешь больше рассказывать о прочтённых книгах с той самой интонацией, не станешь упрекать меня в нелепых выходках. Я тебя люблю, до жути, до хруста в ребрах. Но так будет лучше для нас обоих. Верно ведь? Иногда — часто — я думаю о ситуации с твоей стороны. Что ты ко мне чувствуешь? Симпатию? Духовную близость? А может... что-то другое? Что ты чувствовал когда я сказал что думаю что ты излечился и нам стоит закончить сеансы? Грусть? Очень на это надеюсь. Надеюсь и тебе больно от этого. Внезапно раздается звук открывающейся двери. Я поворачиваюсь столь резко, что на мгновение у меня кружится голова. А перед мной стоишь ты. Такой изумительный и идеальный, слишком чистый для мерзкого меня. Ты грустно улыбаешься и на мгновение мне хочется спросить причину этой улыбки. Вовремя я подхватываю эту мысль и заставляю себя молчать. Твоя горькое выражение лица становится ещё мрачнее(но все такой же чарующее) — брови нахмуренны, будто ты не можешь решиться, а глаза внимательно следят за каждым моим движением. Как же мне хочется поцеловать морщинку между твоих бровей. Совершенно рефлекторно я подхожу, казалось на это ушло много времени и нервов, однако это было не столь важно. Внезапно ты протягиваешь мне руку — в ней конверт. Моментальная догадка говорит мне чтобы я не брал конверт, иначе будет больно. Что я буду плакать ночами и задыхаться слезами. Что от этой боли я буду мучиться ещё много дней пока не выгорю. Как спичка. Окончательно. Но я не повинуюсь ей и осторожно протягиваю руку. Наши руки на мгновение соприкоснулись, а моя душа уже сделали сальто от радости. До чего же я жалок. Хуже дворовой собаки. Руки у меня холодные как у мертвеца. Словно меня вытащили из царства мертвых, но полноценную жизнь дать не могли. И ты сейчас говоришь, что мне стоит провериться, может что-то серьезное и это трогает меня до глубины души. Я знаю что буду прокручивать эту фразу, уникальную интонацию и твой голос долгое время. Серьезно, хуже дворняги. Стоит мне взять аккуратный конверт, на котором вырисованы прекрасные лилии и ромашки, и трепетом провести пальцами по ним будто околдованный, ты говоришь то, что заставило меня замереть: — Это приглашение на мою свадьбу. Я всеми силами пытаюсь скрыть дрожь: — Охо, поздравляю. Эти слова даются мне трудом, я чувствую как ком образуется в горле. Чувствую как сердце болезненно сжимается, словно хотя исчезнуть и я солгу если скажу что не хочу сделать также. Я не смотрю на тебя, не хочу лицезреть твое задумчивое лицо и взгляд которым ты на меня смотришь. — Спасибо, — этот равнодушный ответ ломает меня до частям, и теперь кажется я никогда не смогу собрать себя воедино. — Ты придёшь? Стоит тебе произвести что-то таким голосом — будто бы не хочешь отказа, в котором мелькает детская надежда — и я не могу тебе отказать. Я не помню как соглашаюсь, и даже то как ты ушел с радостной улыбкой. Но отчётливо помню каким звуком закрылась дверь после тебя. И то каким холодным на ощупь был пол. А также то как слезы катились по моим щекам. Как же я жалею что не послушал свой разум, когда он говорил что не стоит привязываться к тебе. Я люблю тебя.