Забыть всё.

Энджел ел мороженое, попутно смотря фильм. Новых воспоминаний пока не было, поэтому можно было расслабиться и отдохнуть от самокопания. Его сестра Молли обещала приехать к нему сегодня, но во сколько именно, он не знал. Оставалось только ждать. Энджи пытался представить себе Молли, но получалось плохо. По рассказам Черри, Молли была красивой, доброй демонесой. У неё было 6 рук, как и у Энджела, а ещё 8 глаз. Энджел был рад, что сестра приедет, но он также был бы рад, если бы приехал Арахнисс. Хоть с братом у него в прошлом были не лучшие отношения, но сейчас их можно было построить заново. Тем более, что Энджи не помнил причины ссоры с братом и отцом, но что-то ему подсказывало, что это из-за его отношений с Алексом. Аластор уже дня три избегает паучка, что очень странно. Это выводит из себя, особенно, когда хочется поговорить. Энджел почему-то доверяет только Алу, хоть, по слухам, он не самый хороший демон. Точнее, Аластор – ужасный демон убийца. Но всё-таки что-то заставляло Энджела верить Радио-демону. Фильм закончился, как и мороженое. Нужно было снова спускаться к Хаску, который его недолюбливает. Хаск потирал бокал. На кресле поодаль сидел Аластор и читал газету. – Хаски, у меня мороженое закончилось. – пожаловался Энджел. – Я тебе что, блядь, мороженщик? Возьми в холодильнике. – ответил Хаск. Энджел глубоко вздохнул и поплёлся к холодильнику. Он не мог понять такого отношения к себе. Видимо, он чем-то сильно насолил всем. – Эй, Аластор, почему ты меня избегаешь? – спросил Энджи, подойдя к демону. – Я не избегаю тебя, дорогуша. Это было бы низко. – ответил Ал. – Тем не менее, ты меня избегаешь. – Энджел, я не избегаю тебя. Просто у меня есть дела. – А сейчас? – На данный момент я свободен. – Изумительно, мы можем поговорить в моём номере? – Хорошо. Энджел и Ал направились наверх. – Пидоросня... – прошипел Хаск. – Так, что же тебя беспокоит? – спросил Ал, усаживаясь на край кровати. – Меня беспокоят мои воспоминания. И вообще всё, что со мной происходит. – Подробнее. – Ал, ко мне относятся, как к мусору. – Чего же ты ожидал? Ты был наркоманом и шлюхой. Это вполне нормальная реакция окружающих. – Да... Но это ведь Ад... Тут все такие... – О, нет, поверь, не все здесь такие. Многие не переносят таких, как ты. – Ну, спасибо, Ал... – Энджел опустил голову. – Ты ждал поддержки? Увы, но её с моей стороны не будет. – Я и не ждал. Хватает того, что ты слушаешь. Меня ещё беспокоит то, что ты очень похож на Алекса из моего воспоминания. – И чем же? – Манерой говорить, привычкой постоянно улыбаться и вы оба убийцы. Любите красный цвет... – Это всё? Прошу заметить, что меня в прошлой жизни звали не так. – А как? – Это уже не твоё дело, друг мой. Аластор встал и вышел из комнаты. Энджел не понял такой реакции. Радио-демон быстрым шагом направился в номер. Из шкафа были вышвырнуты все бумаги. Ал искал лишь одно. Фото из его догробной жизни. Вот и оно. Два парня стоят в обнимку. Один – блондин с пышной шевелюрой и розовыми глазами. Одет в сиреневую рубашку. Второй – брюнет с карими глазами. Одет в алую рубашку и чёрный галстук. На обратной стороне фото надпись: "Я и моя клубничка." – Не может быть... Я не верю. – произнёс Аластор. Молли ворвалась в отель, словно ураган. Она всех переобнимала. Даже Хаск не смог убежать от неё. – Молли... За... Душ... Шишь. – прохрипел Энджел. Молли ослабила тиски. – Прости! Я так рада тебя видеть. Рассказывай всё! – Я память потерял... Что тут ещё рассказать? – Я знаю. Что-нибудь вспомнил? – Ну... Немного. Вспомнил свою догробную жизнь и немного загробной. – Что именно? – Вспомнил, что с братом и отцом у меня отношения были не из лучших, и что у меня был парень Алекс. – Ты вспомнил Алекса? Хотя, это не удивительно... – Можешь рассказать мне всё? – Ну, я попробую. Энтони доставлял очередной заказ. На этот раз была не наркота, а оружие. Но и это, в принципе, привычное дело. Обычный старый дом, обычные серые квартиры. Ничего примечательного. Открыл дверь красивый брюнет. Алая рубашка была расстёгнута на три пуговицы и выправлена из брюк. Карие глаза изучающе оглядывали "гостя". – Ваш заказ. – сказал Энтони, очнувшись. – Премного благодарен. – сказал брюнет. – Войдёте? Энтони зашёл в квартиру. Она тоже ничем не отличалась от других, но вот хозяин явно выбивался из чиста клишированных заказчиков. – Могу я вам предложить кофе? – спросил брюнет. – Не откажусь. Я Энтони. – Я Алекс. Приятно познакомиться, друг мой. – Мне тоже. Его голос понемногу сводил Энтони с ума. Такой спокойный... Такой красивый. Он, пожалуй, мог даже петь. Встречи участились. Сначала они были по работе, а потом Алекс и сам стал приглашать Тони в гости. Они разговаривали, пили кофе и наслаждались музыкой по радио. Из этой обычной встречи вышло нечто превосходное – они стали парой. Энтони и раньше нравились парни, что о Алексе сказать сложно. Его, впрочем, даже девушки не привлекали. Но всякому счастью мешают другие люди. Отец, узнав об этой интрижке, сразу стал делать все возможное для того, чтобы сын оказался опозоренным: нанимал детективов, фотографов, ставил прослушку, и всё это показывал подчинённым. Энтони это мало заботило, но подчинённые начинали наглеть. Да и в то время плохо относились к геям (Автор: да, даже сейчас не лучше относятся (Бета-гомогей: Ну, вообще, если учесть, что это происходит где-то на западе, то сейчас ситуация там явно получше)). Подчинённые всё чаще начинали косячить и не следовать приказам. Из-за этого многие поставки накрывались медным тазом. Семья Энтони теряла прибыль, а сваливали всё на него. Ему приходилось выплачивать долг собственной семье. Точнее, собственному отцу. Молли помогала Энтони в этом. Она отдавала все свои деньги на покрытие долга брата. Гарольд почти не помогал брату, но по просьбе сестры немного уменьшал в документах потери. Потом случилась беда. Алекс умер. Тони стал шлюхой, попутно зарабатывая этим. Дозировки наркотика стали больше. А потом Энтони подрался с братом, втянул аномально большую порцию фенциклидина и умер от передоза. Энджел всё это слушал на одном дыхании. – Ты мне рассказывал абсолютно всё. – закончила Молли. – Вот как... У меня был долг перед отцом... – Не бери в голову. Ты всегда был у отца нелюбимым. Он больше Гарольда любил, нежели нас. Хотя, мне доставалось больше любви из-за того, что я девочка. – Понятно... Меня вообще кто-нибудь любил?.. – Алекс любил, я люблю, Черри тебя любит. – Спасибо, Молли... – Энджи, а ты больше ничего не помнишь? – Из догробной – ничего. А вот из загробной вспомнил встречу с Черри. – И больше ничего? – Пока ничего. Лишь по рассказам знаю. – Надеюсь, ты всё вспомнишь. – Я тоже... "Я не хочу вспоминать... Перестань!" – кричало где-то внутри.