Поход

Бескрайние поля пшеницы были повсюду и отливая золотом нежились под теплым летним солнцем, изредка ласкаемые легким ветерком, несшим в себе спасительную прохладу. Два молодых паренька решили выбраться в как раз такое — умиротворенное место. Точнее Тэхен решил, Чимин просто последовал за ним, желая провести этот день с другом. С собой они взяли лишь небольшой рюкзак с едой и водой и любимый набор Тэхена — холст, кисть и краски. Все что требовалось юному художнику. Дойдя до места, откуда был самый красивый вид — по мнению голубовласого — для Чима все вокруг казалось красивым и сказочным. Поэтому в этом он просто не понимал друга. Ведь тот вечно искал что-то особенное, хотя весь мир и так — особенный. «Мне его не понять. — с улыбкой размышлял парень — художники явно видят мир иначе.» — и продолжал бегать по полям, то и дело мельтеша у друга перед лицом, не давая ему сосредоточиться на пейзаже. Тэ забавляло такое поведение друга, хоть и мешало его работе. Он просто не мог злиться на него. Так что парень лишь улыбался своей квадратной улыбкой каждый раз, когда слышал заливистый смех где-то меж пшеницы и видел розовую макушку бегающую из одного места в другое. Эта атмосфера расслабляла его. И это отражалось и на холсте. Пастельно-желтый смешивался с слегка темным рыжим контактировал с небесно-голубым создавая невероятно притягательную картину. Все сочеталось — начиная колосками пшеницы — которые парень старался изобразить как можно реалистичней — заканчивая розовой макушкой его друга, которую он тоже неосознанно изобразил. Лицо Чимина было счастливым, а сверху на него падали лучи солнца, делая белоснежную кожу чуть желтоватой. «Как пшеница.» Карие глаза были расслабленно закрыты, руки, казалось, пытались толи поймать ветер, толи обнять его. Но и то, и другое казалось милым. Розоватые, чуть пухлые губы ярко улыбались, от чего поцеловать их хотелось только сильней. Весь его вид мог наполнить даже самого грустного и отчаявшегося человека — теплом и надеждой на лучшее. Это довольно глупое сравнение и ход собственных мыслей заставило Тэ про себя засмеяться, но снаружи показалась лишь мечтательная улыбка. Это и в правда замечательный день. Тэ с еле скрываемой любовью смотрел на друга, не позволяя ничего большего. Хотя просто смотреть и запоминать взглядом каждую деталь во внешности Чимина ему было достаточно, ведь такие простые вещи уже делали его в разы счастливей. День потихоньку начал идти к своему завершению. Вокруг все начинало темнеть и только небо меняла свой голубой на сочетание желтого и розового. Следом за всей природой начали собираться и парни. Чимин успокоился и пытаясь более менее угомонить бешеное сердце и выровнять дыхание начал собирать темно-бирюзовое покрывало и убирать с него всю еду и складывая аккуратно обратно в рюкзак. Тэхен же, нанеся на холст последние мазки принялся складывать свой набор в специальный чемоданчик, а после направился к розововолосому, который к этому времени уже все сложил и пытался застегнуть рюкзак, хотя невооруженным взглядом было видно — все его попытки оказались тщетны. Эта картина все же заставила Тэ громко рассмеяться, хоть он и сдерживал себя весь день — в этот раз выдержка его подвела. — Тэ-Тэ, хватит смеяться. Помогии! — проговорил Чим обиженно надувая щечки. — Хах, хорошо. Уже иду. Подойдя к другу Тэ, под наигранно обиженный взгляд Чима, с некой легкостью застегнул непослушную сумку и вручив оную другу широко улыбнулся. Обида в карих глазах быстро сменилась удивлением и неясным гневом. — Д-да как?! — Хахаха Единственное что смог ответить Тэ был громкий смех. Такой чистый, заливистый и настоящий. Такого Чим не ожидал, поэтому все-то, что можно было разглядеть в его глазах словно и никогда там не читалось. Все те эмоции: обида, злость, удивление, радость, счастье — все это сменилось лишь одним — любовью, которую тот так тщательно скрывал. Когда голубовласый наконец успокоился и вновь посмотрел на друга то сразу заметил изменения во взгляде. Это заставило его забеспокоиться: — Что-то случилось? — единственное что смог он сказать прежде, чем удивление и растерянность захлестнули его с головой. Осознание ситуации долго доходило до него слишком медленно, а когда он наконец все понял то растерялся еще сильнее… Чимин целовал его.