Even after the Hurricane comes the Sun

POV Джош Кажется, все налаживается. Она не дает мне повода вспоминать о Джареде и его поступках. Она не дает моей надежде угаснуть. Понятия не имею, откуда у этой маленькой хрупкой девочки столько уверенности, настойчивости и храбрости. Я до сих пор пытаюсь узнать, по какой причине случаются мои приступы. Но когда она рядом со мной, мне легче их переживать. Да и случаются они на редкость. Мы научились спать без кошмаров, хоть они частенько закрадываются в наши головы. С ней легче. Без нее не жизнь. Я не могу объяснить, насколько благодарен судьбе за то, что подарила мне это удивительное сокровище. На свои семнадцать она слишком умна. У меня челюсть отпала, когда Ханна говорила с Дженнифер. Мне так жаль, что я не увидел правды раньше. Удивительно! Эта девочка успела заметить то, что беспокоило меня два года, за такое короткое время! Они ведь общались только тогда в больнице. Самая большая моя проблема это то, что Ханна отдает больше, чем хочет взамен. Может даже она этого не замечает, но меня это тревожит. Она подружилась с Лиамом и Сэмом. Хоть и долго мне мозги промывала о том, какой он бабник. Я его знаю: он классный парень. То, как он разговаривает – эго личная фишка. Он просто по-другому не умеет знакомиться, а Ханна, вежливая, стеснительная и такая юная, не ожидала, что с ней будут говорить именно в таком тоне. Разве она не видит, что ее все хотят?! Каждый засматривается на ее соблазнительную фигурку и милое личико, я почти слышу, о чем эти парни думают. И думают они уж явно не о хорошем! Может она и не такая, как все: кругленькое лицо, низкий рост, короткие ноги, полненькие бедра…я бы сказал, она классическая. Фигурка этого милого создания и правда напоминает гитару. В ней вся моя жизнь и я люблю ее всем сердцем, люблю все, что связано с ней. И то, что она слишком привлекательная, немного пугает меня. Я боюсь, что она уйдет от меня. Даже если она отрицает это. Как только я об этом подумаю – на следующую ночь жди кошмара. Вот бы только ей исполнилось восемнадцать! Я не позволю ей уйти. Она станет моей по закону. Только бы не проговориться раньше времени! Хотя, иногда мне кажется, что она уже отдала мне себя. Но я не уверен. Каждую свободную от съемок минуту я посвящал Ханне. Мы гуляли по городу, сидели в кафешках. Было немного трудновато заставить ее выйти на люди. Ибо повсюду снуют папарацци в поисках «горяченького». Девушка понимала, что это должно было случиться рано или поздно. Под конец она сдалась со словами «я готова ради тебя на все». Оказалось, Ханна еще не каталась на мотоциклах, и это было для нее впервые. Я не я, если не хвастну своим харлеем перед красоткой. Я, как заядлый романтик, устроил ей свидание на краю города на крыше высотки. Хорошо, что мы тогда остепенились и не переспали на крыше. Ведь я был уже на взводе. Она всегда для меня слишком желанна. Ей понравилась скорость и Ханна поклялась, что скоро сама научиться водить. Аж мурашки по коже. С одной стороны это меня заводит: таким образом, она кажется сильнее, властнее и увереннее. А с другой: она же разбиться может! Я ненавижу с ней спорить, но видимо придется. Потому, что настроена малышка как никогда решительно. Мы с ней живем в Атланте приблизительно четыре или пять дней. Сегодня последний день съемок. После я увезу ее в Кентукки. Я ни за что не позволю ей вернуться в лапы Джареду. Моя мама только обрадуется приезду Ханны. Что удивительно, так это то, что Коннор тоже обрадовался и даже заликовал, когда узнал, что я притащил Кейнс в Америку. Завтра выселение и мы должны как следует подготовиться к нему. Ясное дело, что никто просто так не уедет. Будет ведь еще и вечеринка по поводу окончания фильма, а потом уже мы можем разъехаться. На душе как-то грустно. Не хочется со всеми прощаться. Я знаю, что это ненадолго. Нам еще два фильма общих снимать. Но я раскис. Мало того, меня еще и дергать начало. Я не знаю почему. Такое чувство, будто меня ведут на казнь. – Стоп. Снято! Всех поздравляю с окончанием съемок! –радостно закричал Френсис и вся толпа завизжала, весело захлопав в ладоши. Я не мог не улыбнутся. Они успели стать мне другой семьей . Я безмерно благодарен им за поддержку и за бесценный жизненный опыт. Глянув на Джен, я заметил, как она улыбается мне. – Ну что, дорогой, может, выпьем? –предложила Лоуренс, подмигивая мне. После того случая с Ханной, моя подруга извинилась за свое поведение. Я не ожидал, что слова моей девочки воспроизведут на нее такое впечатление. И я рад тому, что Дженнифер отпустила свою навязчивую идею. Это не привело бы ни к чему хорошему. А я не хотел, чтобы наша дружба рушилась. Эта девушка важна мне. Не знаю, смогли бы Джен и Ханна теперь общаться или нет, но плюс в этой ситуации все же есть. – Неа, Дженни, мне прошлого раза хватило. –пошутил я, поднимая руки так, будто сдаюсь. – Надо бы собраться. Вот как соберусь, возможно, к вам заскочу. Но мы ведь все равно встретимся на премьере. Нам еще интервью вместе давать! Не забывай об этом. – Ну да. Конечно. Можешь Ханну с собой прихватить. Я бы хотела извиниться перед ней. Она ведь ни в чем не виновата. –немного погрустнев, сказала актриса. Я выпал из реальности. Что? Неужели она настолько изменилась?! Это просто невозможно. – Спасибо за понимание. До скорого! –одобрительно улыбнувшись, я попрощался со всеми и пошел назад к трейлеру. Непонятное чувство все равно сидело во мне. Ну что же еще может случиться? «Помнишь, как тебя чуйка не подвела в тот раз? Ты спас ей жизнь» -справедливо заметило подсознание. А ведь это правда! Почему мне так страшно? Она сейчас сидит за компом у нас в трейлере и говорит с мамой по скайпу. Что в этом плохого? Я не заметил, как перешел на быструю ходьбу. Не знаю, откуда взялось это чувство. В мозгу раз за разом повторялось: «Я не могу ее потерять. Я не хочу ее потерять. Она моя». Вот я уже возле трейлеров. Остался один поворот. Шаг, сердце стучит в висках, шаг, похожий на бег, адреналин в жилах, шаг и поворот. Сильные руки, сдерживающие мои и платок, прижатый к моему носу и губам. Противный резкий запах. Кажется, я знаю что это. А из этого вывод: с моей девочкой что-нибудь случилось и это явно не хорошее известие. Я снова обречен и не могу помочь ей ни в чем. Моему ангелу придется самому выкручиваться. Боюсь, я знаю, кто за этим стоит. Мгновенно, даже не сопротивляясь, тело слабнет, я проваливаюсь в небытие. Это воздействие хлороформа. POV Ханна – Да, мам, все в порядке. У Джоша сегодня съемки заканчиваются. И мне немного жаль, что придется ехать обратно. –печально вздохнула я, опираясь на руки. – Ты ведь знаешь, что отец не одобрит то, что ты задержишься. И ты еще не совершеннолетняя. –улыбнулась мама, подмигивая мне. Она на моей стороне. Когда папа упрямится и этой женщине приходиться все время его усмирять. Они любят друг друга, и я счастлива, что родилась именно в такой семье, где царит понимание и нежность. – Знаю. –громко вздохнула я. – Можно один нетактичный вопрос? Ну для девушки твоего возраста, он нормальный. –замялась мама на том конце. Только не то, о чем я думаю. Пусть спрашивает что хочет, только не то, что у меня в голове! Кивнув, я дала согласие на вопрос. – Я поняла насколько сильно ты любишь Джоша и я вижу, что он тоже тебя любит. Но я в нем не уверена. Дорогая, я хочу тебе самого лучшего. Я ужасно боюсь, что ты можешь обжечься. – К чему эта предыстория, мам? –ее тревожит то же самое, что и меня. Только она не знает, как точно меня об этом спросить. – Ну да. Ни к чему. Я думаю, ты знала, как я отношусь к этой ситуации с самого начала. –она все оттягивала. Ох! Ну перед смертью не надышишься! – Мам! –поторопила ее я. – Хорошо. Ты все еще девственница? Только ответь да или нет. –эти слова слишком непривычно звучали из уст человека, который растил меня и опекал. Мне неудобно об этом говорить. «Но надо». – Ам… нет. Мама только одобрительно кивнула. Она ожидала этого. Но я не жалею о том, что уже сделано. Уверена, что она понимает. – Ясно. Надеюсь, он тебя не обижал? Напряжение тут же улетучилось, на лице появилась улыбка. Как это в ее стиле! Да это в стиле каждого родителя, которому не все равно на своего ребенка. Иногда она выглядит такой озадаченной, а иногда такой беззаботной! – Он слишком сильно любит, чтобы обижать меня. Это скорее я могла оплошать и, вспылив наговорить что-нибудь плохое. Но он терпелив и прощает мне мои редкие, но очень болезненные для него перепады в моем настроении. –я раскраснелась. «Перепады! Смешно. Это просто приступы ярости, а не перепады!» -фыркнуло мое второе «я». – Ладно, милая, мне пора идти, а ты будь осторожна. Береги его, если он тебе так дорог. Я люблю тебя, доченька. Пока. – Пока, мам. Попрощавшись, я откинулась на кровать. Драйвер тихонько посапывал рядом, после нашей с ним прогулки. Как же я не хочу расставаться с ним. Я даже не хочу расставаться с Лиамом! Он стал частью моего сердца. Не хочу уезжать. Мне страшно от того, что может случиться в будущем. Возможно, Джошу я больше не буду нужна. «Дура» -кинуло подсознание. Ну да. Дура. Он ведь ясно дал понять, что любит и не отпустит. Я бы не отпустила. Ну где же он? Сколько мне его еще ждать? Я уже соскучилась по моему мальчику: по его улыбке, манящим губам, шелковым растрепанным волосам, прекрасными глазами… Как приятно ощущать себя частью его жизни! Я заметила, что запах его самого успел пропитать меня насквозь. У меня больше нет личного аромата. Есть наш совместный микс. Я заулыбалась и сжала в руках одеяло. Я счастлива. Стук в дверь. Я вмиг подскочила и побежала открывать. Ну наконец-то! Открыв железную дверь, я никого не увидела. Только конверт на земле. Очередной сюрприз. Эх, Джош, ты мастер интриг! Открыв конверт, я достала записку. На белой бумаге красовались печатаные буквы: «Думаю, ты бы хотела побывать в Тренировочном зале. Джош.» Я улыбнулась. Любопытство тут же взяло верх надо мной. Я закрыла дверь и начала одеваться. Футболка, джинсы и кеды – стандартный набор. У меня не было настроения искать что-нибудь романтичное. Платье тоже не вариант. Так же, как и всегда, я с распущенными волосами и черными стрелками на глазах. Ничего, Джош уже привык к такому моему имиджу. На прощание, взлохматив шерстку Хатчерсона младшего, я закрыла дверь и направилась к «Большому зданию». Недавно Джош показывал мне где снимали тренировки. Меня немного ужаснуло это здание. Оно скорее похоже на забытый склад, но внутри все обустроено. Здесь совсем недавно снимали кино. Сейчас приблизительно шесть-семь часов вечера, солнце потихоньку садилось, а я шла по дорожке на «свидание». Не знаю, это слово почему-то не уместное для такого парня, как Хатчерсон. Оно звучит пошло. Дойдя к бетонному сооружению, я дернула за тяжелую железную дверь и она открылась. Войдя внутрь, я не смогла ничего рассмотреть. Окна были у самого потолка, и то забиты чем-то крепко накрепко. Я попала в кромешную тьму. Дверь сзади меня плавно закрылась и автоматически защелкнулась на замок. Зачем же такая конспирация? Мне холодно? Что это за чувство? В чем подвох? «Иди вперед! Не стой!» -подстрекало меня подсознание. Но куда идти, если ничего не видишь? Громкий щелчок и загорелся маленький прожектор, подвешенный прямо над подставкой для лука и стрел. Интересно. Благодаря тусклому свету, я смогла без приключений спуститься вниз по ступенькам. Зал был просто огромен. Потолок был приблизительно восемь метров в высоту, а на пол было постелено какой-то мягкий материал, который по креплению напоминал пазл. Почти бесшумно ступая, я прошла к стойке и увидела еще одну записку, теперь уже распечатанную на картоне: «Возьми его». Это был тот самый лук, который взяли для съемок Голодных Игр. Одев колчан на плече, взяв лук в руки, я ожидала, что же будет дальше. Хм. Откуда это Джош знает, что я умею стрелять? Моя мама любила оружие. Это скорее было хобби, чем самооборона. Папа не воспринимал ее увлечение всерьез, и все время шутил на эту тему. За что мама подкалывала его, ведь он умеет только из воздушки стрелять. Детям всегда интересно, чем занимаются их родители. Я не была исключением. Маленькая непоседа долго просила маму научить ее стрелять. Как по мне, так пистолеты, винтовки и прочая чепуха уж слишком глупая. Где же та романтика? Когда-то рыцарям приходилось биться на мечах, устраивать турниры, стрелять из арбалетов и луков. Разве это не лучше, чем убить человека одним нажатием на курок? Хотя, стрелять в людей уже плохая мысль. Но я больше склоняюсь к средневековым стандартам, нежели к новым технологиям. То, что я умею стрелять, знал только Джаред. Я даже Эми об этом не рассказывала. Стрельба всегда была для меня чем-то личным. Так я могла утаиться от суеты и вылить всю злость на мишень. Предвкушение стрельбы явно подняло мне настроение. Я давно не держала лук в руках. Тишина. Щелчок и загорается еще один прожектор, который освещает мишень. Я подошла поближе. Достав из колчана стрелу, я зарядила лук и натянула тетиву. Вдох, задержка дыхания, прицел и выстрел. Хм. Не плохо! Как для того, кто стрелял шесть лет назад, так это прекрасно. Я попала в четверку. Щелчок, свет и еще одна мишень. Но уже чуть дальше. Направившись к ней, я на ходу зарядила лук и сразу выстрелила. Да! Я попала! Но мне не суждено было долго радоваться. На меня летел тяжелый манекен с мишенью на груди. Моментально достав стрелу, я тут же выстрелила и присела, чтобы он не сбил меня. Ничего себе! Это все Джош придумал? Мне это нравиться! Вот только, где он? Спрашивать я не хотела. Такое чувство, будто я оскверню своим голосом тишину. Мягкий шаг, еще один и еще. Шум падения. Я знаю, откуда он. Разворот всем телом, стрела натягивает тетиву, и я попадаю выше моей цели так, что веревка, которая держит тушку, обрывается и мешок падает на пол, когда я отскакиваю. Снова заряжаю, стрела наготове. Напряжение внутри меня только нарастает. Меня это настораживает. Первый прожектор отрезал мне путь назад. Я не вернусь. Дверь захлопнута. Страх. Вот он. Я больше не чувствую себя в безопасности. Господи! Справа на меня вылетели два ножа. Хорошо, что моя реакция была мгновенной. Я упала на руки, развернулась и огляделась. Тихо. Это Джош уж точно бы не придумал. Во что я опять вляпалась? Что с моим мальчиком? Что мне сделать? Где его искать? Паника. Теперь вместо страха, меня заполонила паника и замешательство. «Успокойся! Тебе надо сохранять трезвость мысли или ты тут же сгинешь под весом мешков или от острого ножа» -мудро заметила другая «я». Ладно. Засунув свой страх куда подальше, я начала прислушиваться к каждому шороху. Но ничего не было. Была только оглушающая тишина и пустота. Шум создавала только я. Когда я решилась встать, то снова услышала резкий звук, разрезающий пространство и воздух. Одно движение и стрела заряжена. Я попадаю по мишени на груди манекена. Он тут же отстегивается и падает на пол. Свист лезвия, я подскакиваю, и нож пролетает мимо. «Будь сильной» -взорвалось в голове. Вновь загорается прожектор, который освещает стеклянную будку. Для чего она? Я заинтересовано покосилась на странный предмет. Времени на обдумывание не было. Со сторон вспыхнуло пламя. Это скорее был предупреждающий сигнал. Пора уносить ноги! Огонь двигался и закрывал целый зал, будто простую красную нить натянули по периметру, которая поднимается и опускается по краям стен. Я подорвалась и побежала в направлении кабинки. Снова манекен. Теперь вместе с ножами и огнем. Нет! Стрела летит прямо в цель, я на секунду останавливаюсь, пропуская лезвие лететь мимо. Но огонь не перестает двигаться в моем направлении! У меня нет времени. Адреналин, паника, страх, инстинкт самосохранения и волнение за Джоша. Я заставила себя не думать. Так скорее меня можно словить на рассеянности. Дыхание сбилось, сердце било в висках. Я перешла на бег. Осталось совсем немного. Огонь достаточно близко. Снова ножи и я отскакиваю в бок. Один неосторожный шаг и плита проваливается под пол вместе со мной. Мне повезло, что я успела схватиться за край. Огонь догоняет. Жаль у меня руки слабые. Мне тяжело далось выбраться из этой ямы. Я даже не смотрела, что внизу. У меня есть цель – спастись. Кое-как выбравшись, я со всех сил побежала к кабинке. На мое счастье, на моем пути не было ножей и манекенов. Они бы только время заняли. Спиной я уже чувствую тепло. Пламя догнало меня. Рывок и я открываю стеклянную дверь и тут же захлопываю ее за собой. Эта будка скорее напоминает стеклянный лифт. Огонь облизывает стекло, а я сижу на полу, скрючившись переводя дыхание. Я обязана сдерживать слезы и страх. Я знаю, что Джош где-то здесь. Я в аду без него. Мне нужен он! Минута, две, мне становиться жарко. Я в западне. Я умру. «Нет. Не сегодня» -улыбнулась «я». Огонь отступил. Он возвращается обратно к началу. Три минуты и я могу выйти. Оставив кабинку, я направляюсь в темноту. Свет нового прожектора и я медленно двигаюсь вперед. Что это? Красный тонкий лучик не заставляет себя ждать – он мгновенно пропаливает левую руку. Да ладно? Лазер? Я кричу и падаю наземь, чтобы он не пропалил меня всю насквозь. Мой крик слышен эхом, потом гулом отдает в голове. Даже не вериться, что этот визг – мой голос. Рука болит и кровоточит, хоть и края раны подпалены. Слава Богу, он не двигается! Загорается еще один прожектор, который уводит меня немного влево и указывает путь. Еле-еле поднявшись, я крепко сжимаю лук больной рукой и иду дальше. Новый манекен летит прямо на меня. Остается всего пару сантиметров. Со всей силы бью по мишени кулаком и отскакиваю. Он отстегивается и падает к моим ногам. Заряжаю лук, иду дальше. Нож, манекен, нож, манекен, красный огонек и я прогибаюсь. Снова манекен. Сердце вот-вот остановиться. Я не в силах идти дальше. Манекен, манекен, нож, прожектор и... Джош? Краем глаза замечаю, что лазер отключился, ножи перестали лететь в меня так же, как и манекены. Я застыла. Слава Богу, что стрелу в него не пустила! Не успела. Я тут же отбросила лук. Хатчерсон был скован железными наручниками, которые были приварены к такой же железной плите, приваренной к полу. Его руки были подняты над головой, железо нещадно впивалось в кожу моего мальчика, от чего кровь стекала по предплечьям, голова была опущена, ноги подкосились. Весь его вес удерживали прикованные руки. Я буквально физически почувствовала его боль. Слезы тут же залили лицо. Сердце заболело настолько сильно, что в голове закружилось. Он зашевелился и поднял голову. Тихо промычав от боли, Джош стал на ноги. Когда его глаза сфокусировались, он удивленно глянул на меня. – Джошуа. –бессильно прошептав, я рванула к нему. Вот она моя цель. Моя жизнь и любовь. Это все, что мне нужно. Но у меня не получилось. Только я сделала шаг, как меня пронзил ток. Пересилив себя, я сделала маленький шаг назад и тут же свалилась на пол. Стоять на ногах я физически не могла. – Ханна! –хрипло и до ужаса испугано крикнул Хатчерсон, вырывая руки. Нет! Так он еще больше себе навредит! Но говорить я не могла. Мое тело билось в конвульсиях, а боль проникала в каждую клетку, оставляя после себя ядовитый след. «Ты обязана встать! Лежа ты ему никак не поможешь!» -в сердцах крикнула другая «я». Только я встала, как загорелся еще один прожектор и мои безжалостные глаза тут же глянули направо. Так же, как и Джош к железной плите был пригвожден Джаред. Господи! Нет! «Видишь! Ты все еще чувствуешь к нему что-то!» -одобрительно закивало подсознание. Его голова повисла, но он стоял на ногах. Стоп! Тогда кто за этим всем стоит? Кто решил свести нас всех в одном помещении еле живых? Я снова попала в Ад. Двое любимых парней прибиты передо мной, и я не могу ничего сделать. Я мгновенно простила Джареда за все. Он важен мне. Он нужен мне. Все еще нужен. Черные капли так и падали на мои руки. Ясно. Макияж потек. Но мне все равно. Меня не волнует физическая боль. Наоборот – я не вынесу, если с ними что-нибудь случиться. Моя жизнь будет кончена. Резкий, оглушительный голос вывел меня из паники. – Возьми лук. –уверенный мужской голос промолвил через динамики. Я так и сделала. Это звучало, как приказ и мой усталый мозг не смог ему противостоять. –Теперь ты видишь перед собой двоих парней, к которым ты неравнодушна. Каждому из нас известно, что этому надо положить конец. У тебя есть ровно минута, чтобы выбрать кого-то из них. Или умрут оба, или один. Выбирать тебе. Время пошло. После этих слов, прямо передо мной загорелись цифры обратного отсчета. Нет! Я не могу! Я не могу никого из них убить! И не могу позволить умереть кому-либо из них. Слезы и душераздирающая боль: как физическая, так и моральная. Я пошатнулась. Картинки моего болезненного будущего назойливо ворвались в голову. Осталось 47 секунд. «Ищи еще один выход. В любой ситуации есть выход!» -молилась «я». – Натягивай, милая, и стреляй. Я готов. –мягкая улыбка на прекрасных точеных губах, слезы в каре-зеленых глазах. Джош. Нет! Я начала задыхаться. Сердце выпрыгивало из груди. Снова этот яд и искаженные картинки реальности. Я поплыла. Вновь поплыла. Он готов умереть ради нас с Джаредом? А он знает, что даже если бы я и выстрелила, то не смогла бы жить с ним? Я люблю эти глаза, люблю эту душу и люблю его. Но Джаред, как мой друг, тоже важен мне. Я не могу убить друга! – Послушай, мы через многое прошли. И ты знаешь, что я люблю тебя. Мы были вместе почти всю жизнь. Ханна, ты знаешь, что делать. –совсем тихо промолвил мой друг, поджимая губы, смотря мне в глаза. Нет! – Заряжай, птичка, время пришло. Помни, что я буду присматривать за тобой. Я люблю тебя. Стреляй. –кивнув, надломленным голосом сказал Джош. С его удивительных глаз покатились два маленьких блестящих бриллианта – слезы. Последнее слово повторялось в голове, а его губы все так же проматывались в замедленной съемке. 36 секунд. Достав последнюю стрелу из колчана, я зарядила лук и натянула тетиву. Нужно что-то решать. Я обязана спасти обоих. Но как? Взглянув на такое родное лицо Джареда, я продолжала дрожать и захлебываться слезами. – Я не могу. Опустив стрелу, но все еще держа ее заряженной, я опустила голову. Убейте меня! Я хочу умереть ради них! Потупив взгляд в пол, в голове взорвался калейдоскоп воспоминаний. То с Джошом, то с Джаредом: написание песни, драка в Париже, первая ночь с Хатчерсоном, жизнь в доме Грейсов, побег из больницы, разговор в аэропорту и побои. Казалось, что я просто отключусь или умру от этой боли, разрывающую мою грудную клетку. Птицу поймали. У нее нет выбора. Она уже обречена. – Можешь. Поверь мне, Ханна. –голос моего друга взорвал во мне последнее сомнение. Я решу нашу судьбу. Теперь она в моих руках. Жаль что именно в такое время. Я не умею ничего решать. – Я люблю вас. Каждого по-разному. Но люблю. Помните это. Я не нашла другого выхода. Осталось всего 8 секунд. 7, 6, 5, 4. Я не сильная. Я уже ходячий труп. Пуста внутри, бездушна, бессердечна, оболочка. Подняв голову, натянув тетиву, крепко держа лук обожженной до мяса рукой, я поняла, что могу изменить будущее. Обреченно прошептав «я всегда буду с вами», я выбрала того, кто поймет, кто догадается, о чем я думала. Две секунды. Глубокий вдох и я стреляю в…