Even after the Hurricane comes the Sun

– Смотри, тебя приняли! –Джош достал конверт из почтового ящика и помахал им прямо у меня под носом. Мои глаза загорелись. – Врешь! Отдай! –я тут же потянулась за клочком бумажки, которую мой мальчик держал в руках, но он отвел руку и я теперь прыгала, чтобы достать ее. – Поцелуй меня, тогда отдам. –заулыбался шатен, соблазнительно облизывая губы. Вне себя от счастья я только пихнула его в грудь. Он сделал вид, будто ему больно и согнулся пополам, протянув руку вверх. Я мгновенно вырвала бумажку и исследовала содержимое. «Лос Анджелеский Институт Архитектуры и Дизайна… Ханна Кейнс принята». Я завизжала от радости. – Не могу поверить! Разве они готовы принять к себе психичку? –засмеялась я, таращась на Хатчерсона. Он же, словно мартовский кот, заулыбался и состроил мне брови. – Надеюсь это без твоей участи. –уперла руки в боки я, когда он немного отошел от меня. Мой мальчик одобрительно закивал головой. – Ты ведь просила, чтобы у тебя была свобода выбора и учебы и все мое богатство не должно влиять на твои стремления. Я усек это, Ханна. Не маленький. Это все сделала ты сама, и я тобой горжусь. Я хочу тебе помочь только в одном: оплачивать твою учебу. –с твердостью в голосе промолвил парень и я тут же надулась. Нет! Не позволю ему такого! – Ты охренел? Я не хочу, чтобы ты покупал меня! Я все могу потянуть сама. –рявкнула я. Видимо по-доброму до него не доходит. Он закатил глаза и близко подошел ко мне. – Ага. Потянуть. –Джош сделал вид, будто закидывает тяжелый мешок себе на спину. Я невольно засмеялась. Он такой забавный в такие моменты. Громкий лай еще больше усугубил ситуацию. – Да, малыш, я знаю. Наш папочка большой шутник. –подмигнула я голубому питбулю, который успел вырасти за этот год. Его карие глаза задорно наблюдали за нами. – А наша мамочка должна помнить, что я никогда бы не подумал покупать ее. Зачем покупать то, что уже по праву принадлежит мне? –он обнял меня за талию, аккуратно задевая мою футболку, щекоча меня подушечками пальцев, наклоняясь ко мне. Ох, поцелуя он не получит! Я приложила указательный палец к его манящим губам, отрицательно кивая головой. – А за институт я могу платить сама. * * * – Думаю, пришло время раскрыть все карты. –тихонько промолвил Джош, переплетая наши пальцы, когда мы сидели на теплом песке и наслаждались закатом. В последнее время мы жили в Лос Анжелесе. У меня здесь учеба, у моего мальчика работа. Я странно покосилась на него. – Что ты имеешь ввиду? –нахмурившись, я наблюдала за его реакцией. Он явно боялся сказать хоть слово. Но у меня терпения уйма, так что могу и подождать. Когда он все-таки решился, то полностью развернулся ко мне всем телом так, чтобы я могла видеть и точно слышать все, что он скажет. Крепче ухватившись за мою руку, он будто искал поддержки во мне. –Ханна, мы с тобой уже почти четыре года вместе. Ты научилась жить, научилась справляться с кошмарами и с самой собой. Поверь, я делаю это не для того, чтобы спасти каждого из нас, а потому, что искренне люблю тебя. Я больше не хочу чувствовать отвращение к самому себе за то, что всегда думаю, что ты можешь уйти. Да и не только по этому поводу. –он замялся, а я испугалась. – В последнее время мне не нравиться, что мы просто так занимаемся сексом. Я чувствую вину перед тобой. У меня такое чувство, будто я оскверняю тебя. – Все дело в сексе? Я сделала что-то не так? Ты меня не хочешь? –перебила его я, непонятливо хлопая глазами. Некая горечь почувствовалась в горле. – Почему ты все время списываешь все проблемы на себя? Нет. Я всегда хочу тебя. Мне нравиться держать тебя в своих руках, ласкать, заставлять тебя трепетать под моими пальцами, целовать и любить так, как я хочу. Ведь ты самое дорогое, что у меня есть…но… – Что но? –он явно боялся говорить дальше. «Чего уж там бояться, когда вы безудержно трахаетесь?» -фыркнула другая «я». Схватившись за голову, я наклонилась вперед. Меня будто пронзил ток. Давно ее не было в моей голове. Я думала, что избавилась от этого надоедливого голоса внутри меня. Он не один раз пытался свести меня с мира сего. Хорошо, что Джош был рядом. Иногда ему приходилось связывать меня. Но это только пошло мне на пользу. Я изменилась. Мне стало немного легче переживать такие моменты. Но у Хатчерсона кошмары не прекращались. Ему часто сниться тот момент, когда у меня случился первый приступ. Он всегда видит меня, обездвиженную, не отвечающую на его поцелуй. Часто в таких снах я мертва. – Что случилось? –обеспокоено спросил Хатчерсон, не выпуская моей руки из своей. – Она. Снова она. – Ты как? Можешь терпеть? –он погладил меня по голове, убирая мешающую прядь моих волос за ухо. Я тихонько кивнула. – Продолжай. –ободряюще улыбнулась я. Джош набрал воздуха в легкие и продолжил. – Я надеюсь, что не оплошаю, делая еще один шаг в наших отношениях. Я готов к переменам. –улыбнулся парень, облизывая губы. Ох, я не могу сосредоточиться, когда он так делает. Но я должна. Его рука потянулась к карману своей толстовки. – Ханна Мэри Кейнс, готова ли ты стать моей женой и любить меня до скончания веков? –он протянул мне коробочку и открыл ее. Серебряное колечко, усыпанное маленькими бриллиантами интересно играло на солнышке. Оно было великолепным. Джош знал, что я ненавижу золото. Сердце замерло. Я вытаращила на него глаза. Капелька. Я плачу. Он же нахмурено наблюдает за тем, что я буду делать, но я даже думать не могу! Я застыла. Мир начал плыть, в ушах звенеть, пульс участился. Мне страшно? Нет. Тогда что? Я не знаю. – Милая, с тобой все в порядке? –в его каре-зеленых с капелькой морской голубизны и яркого заката солнца глазах, был страх за меня. Это вернуло меня в реальность. – Да, Джошуа. Я готова поменять фамилию. –заулыбалась я и протянула палец. Парень достал колечко из коробочки и одел мне его. – Будущая Ханна Мэри Хатчерсон. –он явно смаковал мое новое имя. Оно подтверждает, что я полностью принадлежу этому удивительному юноше, подтверждает, что я безумно люблю его. Люблю так, как никто никого никогда не любил. Я сократила расстояние между нами и впилась в его сладкие губы. * * * ¬– Йай, вуху! Вставайте, просыпайтесь! Эй, эй, быстрее! Сегодня важный-преважный день! –завизжали два маленьких чертенка, прыгая по нашей кровати. Боже! Который час? Я сонно потянулась к часам: 7:30. Да они издеваются. – Что? Что случилось? –сонно пробурчал Джош, щурясь от солнца, которое проникало в наши окна. Протерев глаза, он взглянул на меня, я же только пожала плечами. – Сегодня тетя Эми с дядей Сэмом приезжают! –закричала девочка лет пяти, когда скакала по своему папе. Он засмеялся и потянулся к ней руками, а потом они начали обниматься. Он души в дочке не чаял. Я не могу сказать, что какому-то ребенку мы больше уделяем внимания. Нет. Мы оба любим наших милых деток одинаково сильно. – Мам, а дядя Лиам и тетя Джен тоже приедут? Скажи, что они приедут! –немного разочаровано спросил русоволосый малыш с зелеными, как у меня глазами. Ему всего три годика. Но на свой возраст он довольно развитый ребенок: такой же шустрый, как его отец. Мы решили назвать его Питом. Это своеобразный символ того, что мы пережили все плохое. Наша любовь скрепила и излечила нас. А дети – это плоды нашей любви. – Ох, солнышко, конечно приедут! Я же говорила, что у нас будет слет крестных. А то, как бы так было: к Лиззи оба крестных приезжают, а к тебе нет? Иди сюда, милый. –я потянулась к сыну, он же заулыбался и прыгнул на меня. Мы начали щекотаться. – Эй! Уберите этого крокодила от меня! –закричал Джош, пытаясь оттолкнуть Лиз от своей шеи. Громкий лай вывел нас из дурки. Голубой питбуль хорошенько растолстел в нашем новом доме в ЛА. Я старалась кормить его только тогда, когда он сам того хочет, но дети из-за безграничной любви к собаке все равно откормили его до умопомрачительных размеров. Теперь этот пес не может просто так забраться на кровать. Картина его попыток всегда приносит нам безудержный смех. – Драйвер! –закричали Лиззи и Пит, спрыгнув с кровати. – Стойте! Что вы хотите на завтрак? Мама сегодня добрая. –спросил Джош, подмигивая мне. Я же надулась. Наверняка закажут пиццу и мне придется с ней пол дня провозиться. – Блинчики. –кинули дети и убежали вслед за собакой. Ну это не так страшно. Я громко вздохнула, и начала было подниматься с кровати, но рука Джоша меня не пустила. Он заставил меня лечь на свое место. – Доброе утро, миссис Хатчерсон. –улыбнулся мой муж, притягивая меня к себе. В паре миллиметров от его губ я почувствовала покалывание на моем подбородке и нижней губе. – Побриться бы тебе стояло, дорогой. –засмеялась я. Он сильно схватил меня за талию и заставил закинуть ногу на его бедра. О нет! Как же так?! Дети в доме! Он снова хочет меня. Я почувствовала передком его возбужденную плоть. – Молчи. –его губы настигли мои, язык яро ворвался в мой рот, заставляя подчиниться моему хозяину. Его руки поддели мою до неприличия короткую маечку, ладони захватили в плен мои груди. Я судорожно вздыхаю и выгибаюсь навстречу ему. Нет! Сейчас не время и не место. – Джош, не здесь. –коротко прошептала я. Он понял намек. – Пошли в душ. Там-то нам никто не помешает. –мой муж поцеловал меня в шею и поднял на руки. Любовь к нему, желание обладать и всегда быть рядом не улетучилась, а только нарастала с годами нашей совместной жизни. Оказывается, я ненасытная сволочь! – Но только если ты помоешь меня. –соблазнительно прошептала я на ухо Джошу, прикусывая мочку его уха. Я не забыла, что это одна из самых чувствительных зон его тела. Он утробно прорычал. – Конечно, птичка. Вымою, вычешу, вылижу. –подколол меня Хатчерсон, когда закрыл двери в ванную на два замка. Я схватилась за резинку на его пижамных штанах. Он не любит спать с верхом. Джош очень часто спит на животе, на левой стороне кровати. Это я успела усвоить. – Сначала вылижи, а потом все остальное. –я прикусила его нижнюю губу и натянула ее на себя. – Как скажешь, любимая жена. Всегда к вашим услугам. Я вечный твой раб, Ханна. Помни это. –с нежностью смотря на меня, мое сердце тут же ушло в пятки. – Я не хочу этого. Я хочу только твоей любви и тебя самого. Мне не нужно поклоняться. –печально вздохнула я, прижимаясь к нему всем телом. – Прости. У меня просто не получиться тебе не поклоняться. –он встал на колени передо мной и посмотрел снизу вверх. – Я всегда буду тебя боготворить. Я принадлежу тебе. –он улыбнулся, а я заплакала. – Неисправимый собственник. –став на колени перед ним, я снова поцеловала его. Не знаю, где хранятся все эти чувства к нему и к нашим детям. Даже не вериться, что это все могу испытывать я. Мне казалось, что моя патология с раздвоением личности никогда не вылечиться. Я думала, что останусь монстром на всю оставшуюся жизнь, а он излечил меня. У него получилось. Теперь мы работаем над устранением наших кошмаров. И, надеюсь, наше направление мыслей правильно. Я пока не знаю, как объяснять детям мои крики по ночам, но уверена, что мы справимся, мы что-нибудь придумаем. Джош аккуратно положил меня на пол. Хорошо, что мы держали толстые мягкие коврики на полу в ванной. Теперь это сыграло нам на руку. Одним рывком он снял с меня майку, которая закрывала только грудь, и тут же спустился по моей шее и ключице к груди, щекоча пальцами мой живот. Его губы обхватили мой сосок, и он с шумом втянул его в рот, лаская языком вершинку, слегка посасывая. Со временем он еще больше напрактиковался. Каждый раз, когда он так делал, я захлебывалась в собственном желании, которое било по венам, по коже и концентрировалась между ног, распаляя навязчивую идею обладания. Я выгнулась ему навстречу, пальцы запутались в его волосах. Другая рука исследовала мою правую грудь. С моих губ слетел тихий стон. – Тшш. Только не кричи, детка. –он слегка подул на затвердевшую влажную кожу соска и улыбнулся, наслаждаясь моей реакцией. Джош поднялся и быстро включил воду, чтобы заглушить мои вздохи. Я тихонько хихикнула. Он подтянулся ко мне и ввел язык в мой рот. Слишком дико, слишком необузданно. Я снова его хочу. Согнув ноги в коленях, я пыталась сжать их только для того, чтобы хоть немножко успокоиться. Но мне это не помогало. Мои пальцы прошлись по его сильной груди, едва касаясь его кожи, щекоча и лаская ее, позже к пупку. Мой муж промычал мне в губы, а я не намерена была останавливаться. Обеими руками стянув с него пижамные штаны, я позволила руке нащупать его выпирающую плоть, которая не давала ему покоя. Он хотел было остановить меня, но я не позволила. Обхватив его, я начала водить рукой вверх и вниз, заставляя Джоша сдаться и взять меня. Ему тяжело выносить эту изощренную пытку. Я сразу почувствовала, как он начал дрожать, а та часть, которую я ласкала, затвердела до максимума. Он откинул голову назад и подставился моим рукам, которые ласково исследовали заветную мужскую часть тела. – Нет, Ханна. –прорычал парень, убирая мои руки, через пару минут. Он вмиг стянул мои трусики и отбросил их в сторону. – Только не вылизывай. Я тогда не смогу нормально думать целый день. Мне только будет хотеться на тебя наброситься. А сегодня ведь гости приезжают, так что просто трахни меня. А вечером продолжим. –пройдясь пальцем по его губам, сексуально улыбнулась я. Он же опешил от моей откровенности. – Я не хочу тебя трахать. Я хочу любить тебя. А это не одно и то же. –прошептал мне в губы муж, раздвигая мои ноги своими бедрами. Мои руки легли на его спину, ноги обвили талию. На одну руку он спирался, а другая, словно змея проползла между нашими телами, нащупывая мою влажность. Хорошо, что он пальцы в меня не вставил. Это для нас экзотика. Да, мы ее любим, но только не в важные дни. Тогда из моей головы не выходят варианты нашего будущего времяпровождения. – Мм. Готовая. –прошептал Джош, когда его пальцы отправились в его рот, пробуя меня на вкус. От его слов по телу прошли мурашки, а волосы встали дыбом. Я невольно начала тереться бедрами о его выпуклое желание. Глаза прикрылись, губы приоткрылись, дыхание сбилось. – Только не шуми, ладно? –предупредил меня муж, смотря в мои глаза с безграничной любовью. Я кивнула. Не жалея, он полностью ворвался в мое тело, наполняя до краев. Я потянулась за поцелуем, чтобы не стонать, а Хатчерсон только улыбнулся. В его рту все еще была моя горечь, когда я вторглась языком на его территорию. Руки ласкали мою грудь, бедра двигались, наращивая темп. – Кончи быстро. Хорошо, Ханна? –попросил меня парень, когда видел, что я начинаю дрожать под ним. Я вновь кивнула, прикрыла глаза и запустила пальцы в его волосы. Движение, толчок, еще один, я чувствую его. Момент и по телу разлетается волна наслаждения, приятной неги и освобождения. Я сжимаюсь вокруг тела моего мужа. – Умничка, девочка. –довольно промурчал парень, поднимаясь на ноги вместе со мной. Я все еще в прострации. Из этого состояния меня выводит горячая вода, которая начинает щипать наши тела. Я позволяю себе громко промычать. – Эх! Учи тебя, учи. Для чего же я воду включил? Зачем ты так делаешь? Это конечно сексуально, но в доме дети. –пробурчал Джош. Я же только прошептала: «надо делать блинчики». Он засмеялся и резко вышел из меня, заставляя еще раз восторженно простонать. – А теперь я тебя помою. Вижу, ты на ногах не стоишь. –он потерся своей щетинистой щекой о мою и я попыталась его оттолкнуть. – Вот гаденыш! Вскоре мы присоединились к нашим детишкам, которые беззаботно смотрели мультики. Я открыла двери на террасу, впуская солнышко в наш дом. Легкий летний ветер ворвался в нашу скромную обитель, щекоча каждого. Джош ушел к детям, а я пошла на кухню. Включив музыку, я, подпевая начала готовить. Мне это напомнило наш день в Сэн-Тропе, где я когда-то готовила ему блинчики и мы оба уплетали их за две щеки. Залив на сковородку первый блинчик, я сделала погромче свою любимую песню. Не важно, что она уже старая, как мир. Я люблю этого исполнителя всем сердцем. I know you want your money, girl ‘Cause you do this every day, okay –я еще и пританцовывала, когда никто не видел. Ох! Как же я выплясывала под нее! Возможно, слова слишком трагичны и печальны, но моя душа хочет слышать Абеля и именно эту песню. Она меня заводит. Настроение поднялось, радость наполнила меня, а я, словно последний придурок готовлю блинчики под the Weeknd. Nobody’s ever made me fall in love With this amount of touch –перевернув блинчик, я достала варенье и сметану. Покружившись, подняв руки в воздух, потом плавно спустив их по своему телу. Улыбаясь, я как сумасшедшая, я достала тарелки и аккуратно разложила их на столе вместе с вилками и ложками. Приятный запах заполнил кухню, которая плавно переходила в террасу, разнося его по всей округе. I’m not a fool. I’m just lifeless too. – вдруг возле меня возник Джош, застав меня в неудобный для меня момент. Я ведь танцевала. Он выглядел слишком серьезно: брови нахмурены, губы пожаты. Нет, он не серьезен. Он зол. – Выключи эту дрянь. –сквозь зубы процедил муж, не обращая на мою странную позу малейшего внимания. Я приподняла бровь и поставила сковородку на плиту. – Зачем? –я и не думала рыпаться к музыкальному центру. В чем проблема? – Тогда я сам. –он прошел мимо, даже не взглянув на меня и выключил музыку. Нет. Так не пойдет. Он выглядел раздраженным. – Почему? –я задала вопрос снова, когда он пытался выйти из кухни и вернуться к детям. Мне уж больно не нравиться его поведение. Оно слишком странное. – Потому, что ты делаешь мне больно. –кинул парень и удалился. Я поникла. Если не хочет, значит, не хочет. Но, честно говоря, меня разъедал интерес разузнать всю правду. – Мама, мама! Я хочу кушать! –закричал Пит, прибегая ко мне, сразу занимая свое любимое место за столом. Я наклонилась к малышу и чмокнула его в щеку. – Сейчас, солнышко. –улыбка получилась вымученной. Меня терзал вопрос, что же привело моего мужа в такую ярость? Положив блинчики ему на тарелку, я налила немного сметаны и варенья. Мой маленький сыночек начал поглощать пищу. Позвав всех к столу, я выключила газ и разложила тарелки. – Мам, дядя Лиам звонил. Они с тетей Джен приедут через час. –констатировала факт дочурка, обнимая своего папу за бедра. Он улыбнулся и взъерошил ей волосы. Его улыбка так же, как и моя не была настоящей. – Хорошо. Это радует. –печально промолвила я. Никто не обратил внимание на это. Я чувствую каждую мелочь в настроении моего супруга. Я слишком сильно привязалась к этому мужчине. Мое сердце болит, когда его что-нибудь тревожит. Мои глаза встретились с его каре-зелеными глазами всего на секунду, и я поняла, что сейчас не стоит затевать этот разговор. Мы все сели кушать. Я молчала, а Джош вместе с детьми обсуждал новые научные открытия. Малыши любят слушать истории о звездах и космосе. Лиззи часто рисует картинки комет и планет. Ее комната полностью увешана ее работами. Пит еще не знает, что ему по душе. Он пытается преуспеть во всем: будь это машинки, комиксы, рисунки или конструктор. Мы стараемся уберечь детей от папарацци и журналистов. Пытаемся не разбаловать их. У меня был разговор с Мишель, и она полностью поддерживает мои идеи. Эта женщина успела стать второй матерью мне. Она всегда поддерживала меня. А когда она узнала, что я забеременела, то просто светилась от счастья! Крис был доволен, что Джош завел семью. Он даже предлагал жить вместе, но мы, в конце концов, отказались. Детишки часто ездят к бабушке с дедушкой, Коннор долго привыкал к нашим детям. Он сам еще ребенок в этом деле. Сколько же было криков по поводу: «они меня обслюнявили». На выходные мы иногда можем себе позволить полететь в Лондон к моим родителям. Они обожают наших детей. Особенно мой папа. Я не ожидала от него такой душевности. Видимо моя беременность изменила его. Сложив посуду в мойку, Джош решил помыть ее, подарив мне пару минут отдыха. У меня теперь есть обязанности перед ними! Мне пришлось привыкнуть. – Милая, возьми Пита и поведи его в сад. Поиграйте там, мы с папой сейчас спустимся к вам. –поцеловав Лиззи в лобик, я легонько ударила ее по носу. Она смешно сморщилась и согласно кивнула, одаряя меня поцелуем в щеку. – Пиииит! Пойдем играть! Так мама сказала! –в приказном тоне прокричала малышка. Этот тон уж явно перешел по наследству от меня. Я тихонько сидела на стульчике за столом и наблюдала за тем, как Хатчерсон моет посуду. Накачанные руки, татуировка на левой руке, мускулистая спина, обтягивающая футболка и легкие джинсы, которые свисают с бедер, босые ноги… Сладкая дрожь пробила мое тело. Как же я его люблю! Он даже решился сделать себе татуировку на шее, рядом с правым ухом. Я долго его отговаривала, но он был непреклонен. Слово Hannah красивыми печатными буквами красовались на его нежной коже. Я, в свою очередь, тоже пошла на такое. Joshua было написано на моем левом боку, на уровне груди. Хатчерсон любит целовать эту надпись, ведь это единственная моя татуировка и еще это одно из самых чувствительных мест моего тела. Я так же не отказывалась от такой ласки и часто целовала его в шею. – Перестань на меня глазеть. –буркнул парень, не отрываясь от своего дела. – Расскажи мне. –нежно попросила я, стараясь не спугнуть его. – Нет. – Почему? Что я такого сделала? –ну вот, я снова готова заплакать! Чертова сентиментальность. Я выросла, а эмоции не улетучились. – Не ты, а я. –коротко ответил Джош, вытирая посуду. Я бы разбила ее к чертовой матери, только бы он обратил на меня свой взор и объяснил всю ситуацию. Почему же он придает больше внимание тарелкам, а не мне? Встав на ноги, я вырвала у него из рук проклятую посуду и поставила на стол. Вот теперь его глаза встретились с моими. Он удивленно покосился на меня. Я же была в ярости. Чего же я так злюсь? Поджав губы, я молча прожигала его взглядом. – Помнишь, мы говорили о доверии? Мне неприятно, что ты скрываешь от меня что-то. –обижено сказала я и отвернулась от него. Не хочет говорить, не надо. Жалко, что он не может мне все доверить. Значит, я ошибалась: мы не настолько близки, как мне казалось. – Постой. –он схватил меня за руку, разворачивая к себе. Яркие глаза потухли, он опустил их в пол. – Я расскажу. Только тебе это не понравиться. Это связано с нашим прошлым, а в частности со мной лично. Я села за стол вновь и молча уставилась на него, ожидая рассказа. – Когда мы расстались в Сен Тропе, я долго мучил себя самобичеванием. Я боялся лететь к тебе, говорить с тобой, писать тебе. Ты бы все равно меня не выслушала, списывая все на пиар. Я понимаю. Однажды я узнал, что ты вступила в Place of surrender и мой мозг решил, что у тебя уже было что-то с Джаредом. Мне приснилось, как вы переспали. –мой рот при этом открылся. – Да, я знаю, глупость. Но я психанул и тут же рванул в стрип-бар. Там я принял дозу, получил кайф, пытался отключиться от ненависти к тебе и личной боли. Когда эти девки танцевали вокруг меня, играла именно та песня, которую я выключил. Я старался забыть это, стереть с памяти и моей жизни. Я надеялся, что ты об этом не узнаешь. – Господи! Ты накурился! Не может быть! Неужели ты трахал шлюх? –с отвращением прошептала я, отодвигаясь от него. – Нет. Я не смог. Я чувствовал себя виноватым. Любовь к тебе была превыше всего и я позвонил Джен, чтобы забрала меня накуренного и пьяного с бара. Ничего не было, но шрам на сердце остался. Прости меня. Ты знаешь, что я люблю только тебя и мне никто больше не нужен. Разве я это не доказал, когда я сделал тебе предложение? Разве я дал повод усомниться во мне? –он коснулся моей щеки, заглядывая в глаза, которые были уже на мокром месте. Я отрицательно покачала головой. – Вот видишь! – Может, я изменю твое отношение к этой песне? –с надеждой в голосе промолвила я, облизывая губы. Мне стало жалко его. Он сделал себе же хуже этим поступком. Я не хочу, чтобы это клеймо оставалось шрамом на его сердце. – Не надо. – Почему? Я не хочу, чтобы ты боялся прошлого. Я могу исправить плохие воспоминания, заполнив их хорошими. –улыбка сама по себе появилась на лице. Я должна изобразить веселье. Так ему будет лучше. – Ты уже заполнила: родила мне двоих замечательных детей, доказывая, что любишь меня. Я поцеловала его в нос и выбралась из его рук. Меня уже не переубедить. But you taught me how to feel When nobody ever would And you taught me how to love What nobody ever could – Разве это страшно? Эти строки о нас. –я прикрыла глаза, пританцовывая под эту песню. Сердце билось в унисон с голосом Абеля Тесфайе. Движение бедрами, разворот, чувства. Я ничего не вижу, только двигаюсь. Мягкая улыбка играет на губах. Вдруг я чувствую горячие ладони на моей открытой коже, на бедрах. Руки в воздухе, губы повторяют слова, я вжата в тело своего мужа, его дыхание обдает мою шею, легко, трепетно целуя. – Станцуй для меня вечером. Ты права. У тебя получилось меня переубедить. Ты очень красиво танцуешь, любимая. И до одури сексуально. –прошептал Джош, когда развернул меня к себе, сверкая своими удивительными глазами. – Ладно, мистер Хатчерсон, я готова станцевать вам. Только вы будете танцевать со мной. –подмигнула ему я. Он закатил глаза, а я продолжала двигать бердами в такт музыке. – Ты же знаешь, что я не умею! – А я тебя научу. –чтобы он не возражал, я заткнула его рот поцелуем. Руки легли на его бедра, заставляя двигаться вместе со мной. – Я хочу тебя. –промычал Джош, а я засмеялась. – Мама, тетя Джен и дядя Лиам приехали! –с визгом малыш Пит забежал в дом, а я потянулась к сыну. Он подбежал ко мне, я взяла его на руки, а муж поцеловал мальчика в щеку, потом одарил сладким поцелуем меня. – Не судьба, дорогая. Вечером продолжим. –подмигнул мне супруг и вышел из дому. Пит вырвался у меня из рук и побежал вслед за отцом. – Эй, хозяева! Жрать в доме есть? –закричала Дженнифер, когда Джош только закрыл за ними с Лиамом калитку. – Господи, можно ведь нормально поприветствовать мою жену, нет? –пробурчал Хатчерсон, поджимая губы. Возле него тихонько стояли дети и радостно улыбались. – Чего это мужик за детьми слетит? Что бабы в доме нету? Где эта ненормальная? –услышала я задорный голос Лоуренс. – Есть! –я помахала рукой Джен, которая только вошла через двери и поднялась по ступенькам во двор. Дети обнимали Лиама и пищали, как они ждали их с Лоуренс. – Привет, девочка, которая сорвала джек-пот! Откормила ты моего мальчика. Теперь смотри, жир начнет капать! –шутки у актрисы все те же. Я стараюсь на такие вещи просто закрывать глаза. Не правда. Мой Джош в прекрасной форме! – Руки прочь, это мой муж! –засмеялась я, обнимая подругу. – Ханнчик! Привет, дорогуша! Сколько лет, сколько зим! –прокричал Хемсворт, поднимая меня на руки, начиная кружить. Ох. Он мне, как старший брат. Не могу выразить насколько счастлива, что они приехали. – Ты детей так лови, а не ее! Они вас давно ждали. Спать не давали. –весело фыркнул мой красавец-супруг, толкая друга в плече. Только бы в бассейн его не выкинул, а то и я промокну! – Око за око, детка. Ночью вы не даете детям спать, а днем они вам. Все правильно. –пожала плечами Лоуренс, будто так и должно быть, проходя под козырек, оставляя свою сумку на дорожке возле дома. – Тетя Дженни! –пропищал Пит, заскакивая на свою крестную. – Ох, дорогой! Я скучала по тебе. У меня для тебя подарок. Зови Лиззи. Для нее я тоже кое-что прикупила. –она потрепала нашего сына по голове. – Джен, достань с моей сумки покупки и раздай детям. Нормально раздай, а не как в прошлый раз! –угрожающе процедил Хемсворт, от чего актриса понимающе кивнула. Парни ушли в сад, разговаривая о новых съемках. У них совместный проект и им надо все обсудить. Дети же побежали за нами. Старик Драйвер лениво грелся на солнышке, почти не обращая на всю суматоху внимания. Я засмеялась от воспоминаний. Когда-то Джен вручила малышам банки с пивом, которые достала из сумки Хемсворта вместо подарков. Ох, и нагоняй же она получила тогда от Джоша! – Ну что стоишь, Хатчерсон! Подорвалась и принесла покушать! –толкнула Джен меня в бок, я же засмеялась от этого. – Пошли, ненасытная! –взяв Лиззи за руку, а Пита на руки, я провела гостью покушать. После нашей трапезы, я получила смс от Сэма: «Уже садимся. Ждем вас в аэропорту». – Дженнифер, поедешь со мной за Эми с Сэмом? Сама ехать не хочу. С тобой по-любому веселей. – Конечно, Ханна. Только передай этих проглотов Лиаму. А то они крышу снесут. –пошутила актриса, раскладывая тарелки на место. Малыш Пит был вес измазан шоколадом, который купил Лиам, а Лизз дразнила его еще одной плиткой. Ох! Дети. Когда все документы, ключи и сумки были захвачены, дети отданы папе на воспитание, мы сели в машину. За рулем была я. Я все-таки решилась сдать на права. Хоть и до жути боялась. Джош заставил. Но я не жалею об этом. Так чувствуешь себя свободнее. – Давай, рассказывай! Как там твоя жизнь с Хатчерсоном наедине? –хитро улыбаясь спросила актриса. – Нормально. У нас двое детей. Ты это знаешь. –фыркнула я. Ну и вопросы у нее пошли. – Я не об этом! Как он? Хорош в постели? –соблазнительно приподнимая бровь спросила Лоуренс, от чего я чуть на тормоз не надавила. – А это обязательно обсуждать? – Конечно обязательно! Тебе 25 лет, у тебя уже есть муж и двое детей. Скукотища конечно, но какой муж! –она облизала губы явно провоцируя меня. Не будь я за рулем, начала бы ее душить. – Хорошо, что я тебя тогда остановила, а то бы ты точно изнасиловала Джоша. –поджимая губы, я крепко схватила руль, чтобы хоть на нем выбить всю злость. Я знаю, что злость в машине – не хороший знак. – Ой да ладно! Я ведь шучу! Ты же меня знаешь. –подмигнула мне Джен и я тут же растаяла. Я не умею на нее долго сердиться. – Скажу одно: он слишком горяч. Надеюсь этого достаточно. Я не позволила ей и слова после этого из себя вытянуть о нашей сексуальной жизни. Мне неудобно об этом говорить. Стараясь не обращать внимание на болтовню актрисы, мы успешно добрались в аэропорт. Громко смеясь и что-то обсуждая, мы с Лоуренс зашли в зал ожидания. Эми сразу бросилась мне в глаза: такая же ярко рыжая, на шпильках, обнимающая Сэма. Да, теперь она миссис Робертс. Сэм решился сделать ей предложение. Чему я была несказанно счастлива. Наконец-то у нас все наладилось. Ну, почти. Проходя между рядов, я посмотрела налево. Прямо мне навстречу шла пара. Худенькая низенькая девушка с красными волосами, которая обнимала за талию своего спутника, что-то ему рассказывала, но он был слишком далек от ее повествования. Уж больно он показался мне знаком: свободные джинсы, легкая футболка, крепкое телосложение, светлые непослушные волосы, задумчивый взгляд голубых глаз… Я застыла. Больше ничего я слышать не могла. Когда наши глаза встретились, я с изумлением изучала содержимое настоящей души этого «нового» мужчины. Но он оказался пуст. Мы так и не сказали друг другу и слова. Джаред молча прошел мимо. Ни один мускул на его лице не дрогнул. В голове всплыли картинки болезненного прошлого. Я резко почувствовала боль: не только мою, но и ту, которую пережил Джош за эти годы. Он попал в этот Ад благодаря одному человеку, который смог перевернуть его мир верх дном. Джен пыталась дергать меня за руку, но я никак не могла очнуться. Неужели он так просто живет с этим? Неужели он безболезненно пережил эти годы? Если так, то я была права – он отброс. Не знаю, научил этот случай Грейса чего-нибудь или нет… Когда Робертсы, Лоуренс и я загрузились в машину, мы поехали обратно домой. Отвечала я на вопросы неугомонной Эми с неохотой. Мне не хотелось, чтобы меня кто-либо трогал. Я была в прострации. Молча подъехав к дому, мы разгрузились и зашли во двор. Дети побежали обнимать своих крестных, от чего я невольно улыбнулась. Вот она моя жизнь, вот ради чего стоит продолжать бороться – это моя семья. Тихие шаги, восторженный вздох, руки в карманах джинсов, босые ноги, взъерошенные каштановые волосы и искренняя улыбка на лице. Стояло мне увидеть его глаза, как я вышла из ступора. Вот он мужчина, которого я люблю, и который любит меня. Я готова ради него на все. Мне никто не нужен, только мой муж. Никакой Джаред, никто. Он никогда больше не сможет нами манипулировать. Мы вычеркнули его из нашей жизни, даря самим себе светлое будущее. Зачем же цепляться за прошлое? Больше нечего скрывать: мы победили в этой войне, хоть и проиграли битву. Мы выстояли, мы вытерпели. Мы стали одним целым. – Я скучал. Люблю тебя. –улыбнулся Джош, обнимая меня за талию, когда гости вошли в дом, оставляя нас наедине в саду. – Я тоже. Это была двухзначная фраза. Он смышленый и догадается, что я хотела этим сказать. Его губы в сантиметре от моих, руки держат меня за бедра, глаза прикрываются. Наверное, не стоит придавать свои принципы: жить настоящим. Именно тогда, когда настоящее превращается в невыдуманную сказку.