Одно целое

      — Что происходит?! — удивленно, но в тоже время требовательно, спросил Волков, надеясь, что во всем этом душегубстве не замешан его друг, — Ты же пообещал мне и Лере, что никаких убийств не будет!       — Да сколько раз повторять: это не я! — чуть ли не крича, твёрдо проговорил Сергей, пытаясь доказать свою невиновность.       — А кто тогда? Про нашу миссию, как ты говорил, кроме нас троих никто не знает.       — Ты думаешь я знаю?! Да, про нас и сам проект возобновления «ЧД» а-б-с-о-л-ю-т-н-о никто не знал. Если правда кое-кто не проболтался.       — Ты считаешь, что Лера кому-то рассказала?       — Я пока ничего не считаю. Короче, как можно быстрее сматывайте оттуда. Увидимся на точке, там уже всё и обсудим.       — А я ведь тебя предупреждал!..       — Ты вместо Марго теперь каркать будешь? Все, конец связи.       С небольшим ударом средство связи оказалось на столе, прямо перед самим мужчиной. Тяжело вздохнув, рыжеволосый приподнялся со стула, но так и не отвел взгляда от мониторов. Это, само собой, никак не входило в его планы. Скорее, лишь ухудшило все запланированное ранее. А это заставляло лишь сильнее сжимать кулаки, наглядно показывая всю злость, которая скапливалась в Сергее на протяжении нескольких лет с его «смерти», как неизвестная жидкость, что постепенно и медленными темпами наполняет малыми каплями хрупкий сосуд.       «Олег был прав: меня просто пытаются спровоцировать. Они просто хотят, чтобы я, как какой-то глупец, вышел и сдался… Наивные идиоты… Но все же им удалось меня одурачить, какие-то глупцы и тупые остолопы взяли и обвели меня вокруг пальца!..» — дышать с каждой подобной мыслей было все трудней, а накопленная ярость, так и стремилась вырваться наружу, как дикий разъяренный зверь, которого не в силах усмирить никто, а тем более сам Сергей. Весь гнев пульсацией проходил по крови, ненависть к людям, которые были зачинщиками данного преступления, разгоралась как зажженный костер, когда в него добавляют всё больше и больше горючего.       Резко скинув со стола клавиатуру от компьютера, которая при ударе об пол с грохотом разлетелась на множество маленьких запчастей, голубоглазый глубоко вздохнул и моментально закрыл глаза.

      Раз… Два…

Птица мертва.

       Три… Четыре…

Мы одни в этом мире.

       Пять… Шесть…

Не нужна нам месть.

      Семь… Восемь…

Тяжкие мысли отбрось.

      Девять… Десять…

Кошмар пора развеять.

      Повторив так пару раз, Серый всё же смог успокоиться. Да, не полностью, но хотя бы он уже находился не в таком приступе гнева, при котором он может безосновательно кого-то убить. Даже не смотря на то, что он постоянно принимает успокоительные, вспышки агрессии всё равно прорываются в наружу. Единственное его спасение — концентрация мыслей и это упражнение или скорее считалочка, которому научил его лучший друг ещё в безмятежной и беззаботной юности, которая нанесла немалый моральный ущерб обоим мужчинам, однако сломался лишь рыжеволосый, оказавшись на редкость слабым. Но только через боль мы становимся сильнее.       Быстро нацепив на себя пиджак, висевший на спинке компьютерного кресла, Сергей торопливо вышел из кабинета, а после из самого особняка, в котором находилась так называемая "база". Всю дорогу в машине голубоглазого нескончаемо мучили его же собственные раздумия, которые сводили с ума и без того психически не здорового человека. Мысли про то, кто мог знать о нем, его проекте, а самый главный вопрос: что же будет дальше?.. Что будет с ним, ведь если некто узнал о запланированном шоу, значит может знать и о том, что и он сам жив, поэтому жизнь его и Олега стоит на кону всего. Обычно он заранее продумывал все свои действия наперёд и знал результат изначально. Сейчас же… Сейчас же могло произойти что и когда угодно, вне всех ожиданий.       С резким торможением, он остановил машину на углу знакомой питерской многоэтажки. Выйдя из салона, всё ещё разгневанный от непонимания, Разумовский захлопнул дверцу и мигом направился на нужный этаж. Надежда у него была одна: полагаться на то, что Олег и Лера ещё не успели вернуться и хоть где-то Серый сможет тщательно продумать всю беседу. Весь его проект не должен вот так сорваться, ни в этот, ни в какой-либо другой раз. Впервые создание Чумного Доктора должно было нести благие знамения для всех, никак в прошлый раз с массовыми убийствами и изощрениями, но всё вышло именно так, как в прошлый раз. А самое главное: он не должен потерять Волкова, которому после своего спасения также пообещал, что никакого террора, убийств и подстав для других, а тем более для них самих, не будет. Однако последние события могут заставить друга пересмотреть мнение и взгляды на его счёт. Но никак он не может потерять единственного друга, единственного для себя близкого человека, которому доверяет безоговорочно. А иначе он совсем пропадёт в бесконечной бездне безумия, которая наверняка сможет пробудить его вторую личность, от которой он с трудом пытался избавится и искоренить корень своих проблем, но она оказалась гораздо сильнее, чем он думал. И навряд ли она сможет оставить его в покое, даже если её временное отсутствие было довольно долгим, в любой момент она вновь может проявиться и навряд ли без последствий.       Чуть ли не в один момент рыжеволосый оказался возле нужной квартиры и за тем довольно ловко и быстро открыл дверной замок. Щелчок и он уже внутри квартиры. Не успев войти и даже осмотреться, как тут же на пороге его встретила Валерия и не в самом лучшем настроении. И новой надежде пришлось разрушиться прямо на глазах идеалиста.       — Ты пообещал! Обещал, что жертв не будет, что никого убивать не будут!!! — сквозь слезы прокричала блодинка, до безумства разозлившись на организатора всего этого «маскарада». Она поклялась, дала клятву Гиппократа, что будет помогать людям, но не калечить. А тем более не убивать.       — Для начала успокойся и приди в себя. В таком состоянии ты ни то, что думать здраво не сможешь, а меня уж слушать тем более. — твердо и как-то неожиданно спокойно ответил Сергей понимая, что в шоковом состоянии она и впрямь не станет как-то обдумывать решения. Да и вообще слышать что-либо противоречивое её мыслям и первозданным эмоциям.       — Успокоиться?! Взять и перестать волноваться, когда на твоих глазах убили огромное количество невинных людей! И всё это под предлогом: «Вот что будет с вами, если встанете на пути у Чумного Доктора!»       — Я не собираюсь работать попугаем и каждые пять минут повторять одно и тоже, видимо, напрасно пытаясь доказать свою непричастность к данному происшествию.       — Но, а кто мог кроме тебя?! Сам же говорил, что про это всё никто не знает и даже о том, что ты до сих пор существуешь.       — Уж поверь мне на слово, если бы я знал кто это все устроил заранее, то тут же отправил на тот свет и не в самый лучший мир!       — Как можно поверить серийному безумному убийце, который убил тысячи невинных людей, дабы лишь отомстить одному человеку?! Я больше не собираюсь участвовать во всем этом, наша сделка отменяется!..       — Что значит «отменяется»?! А ты случаем не забыла, что это, увы, никак невозможно?! И что в случае отказа, твой любимый старший братик попадёт обратно в тюрьму и выйдет, в крайнем случае, только на ледник в Антарктиде?! Если не хочешь потерять его, придётся выполнять       Истерика и грусть на лице светловолосой резко смешались с адским гневом и ненавистью. Пульс был до невозможности быстрым, как и само дыхание девушки. Сжав руки в кулаки, Макарова резко развернулась и впопыхах покинула сие неприятное ей общество. Сам же рыжий лишь с взаимными чувствами сопроводил взглядом Леру. Где-то в глубине души его добрая сторона, можно сказать пробудившаяся совесть, хотела искренне извиниться за все это, но внешне он выглядел куда иначе, выглядел твёрдым и холодным, как и обычно.       — Мне пойти за ней?       — А ты решил с ней сюсюкаться? Разве Лере сейчас резко понадобилась нянька? Она всё равно вернется и выбора у нее иного нет.       — Успокоить просто.       — С каких пор ты о ней так печешься?!       — Ни с каких. И тебе тоже стоит успокоится, Серый. — строго произнёс Волков, стоя позади старого друга, облокатившись об несущую стену квартиры.       — Я спокоен. Ты это и сам прекрасно видишь. — чётко ответил голубоглазый, развернувшись к Олегу, чьё доверие, как он считал, теряет с каждой минутой, — Я должен узнать, кто решил взять и так нагло подставить меня…       Так и не узнав последующей фразы своего лучшего друга, мужчина тут же вылетел обратно на лестничную площадку и спешно стал спускаться вниз, обратно к машине. Ну почему всё всегда идет не так, как надо? Почему все идёт против него всегда и постоянно? Чем он заслужил такие проблемы? Зачем ему было дано с детства клеймо мученика?       Но всё это было уже не так важно, сколько изменить происходящее. Но все же, такие мысли не переставали лезть ему в голову, словно издевались над ним, испытывали его на стойкость. Сергей, стараясь прийти к спокойствию, безостановочно повторял всю ту же знакомую считалочку. Сев в свой красный автомобиль, он вставил ключ зажигания и следом послышался громкий моторный рев. Не успела еще машина окончательно завестись, как Разумовский мгновенно нажал на педаль газа и с противным звуком личный транспорт с огромной скоростью резко сорвался с места направился по ночным улицам Петербурга.       С огромной скоростью авто двигалось в обратную сторону от центра северной столицы, подальше от этого чертова города. Туда, где он чувствует себя в большей безопасности, чем где-либо еще. С трудом вписываясь в повороты, Серый пытался добраться до своего дома в считанные минуты. Ему ещё повезло, что сейчас вся полиция была занята массовым расстрелом от "команды" Чумного Доктора. Как же его выводило только одно воспоминание прошедшего.

***

      Голубоглазого всегда бесили люди, которые пытаются ему подражать, таким образом лишь унижая его и подставляя. Хотя раньше... Раньше, ещё в приюте, ему никто не завидовал. Никто не стремился брать с него пример. Лишь от всех других были слышны обидные фразочки, которые часто доносились из уст тупых сверстников. Прозвища, с противным смехом исходящие из уст глупых детишек, в которых нет ничего исключительного, хорошего и прочего, благодаря чему с ними все хотят познакомиться и неприменно подружиться. Но почему-то оно так и было. Большинство сразу же бежало знакомиться с храбрыми и общительными людьми, но в действительности гадкими и жестокими идиотами, везде пытающихся найти выгоды и хорошие связи, над другими же они напросто издевались и насмехались над, по их мнению, глупцами и никчемными людьми.       Таким для всех и был Сергей. Скромный, замкнутый в себе мальчик, который никогда не был таким, как все. Пока другие умирали от скуки на уроках истории и всей душой ненавидели математику, он лишь с большим интересом и с трепещущим от восторга сердцем любил эти уроки и только наслаждался от получения новых знаний. Ему нравилось узнавать что-то новое и полезное. Он, постоянно, был, есть и будет для всех "белой вороной". Это его клеймо по жизни, от которого никак не отказаться.       — Сережа - дурацкая рожа! Хахахахаха. - слышались дурацкие дразнилки от знакомых мальчишек, при виде которых сразу же возникало предположение, что в будущем они наверняка станут либо опасными бандитами, либо бесчестными политиками и богачами Санкт-Петербурга. Иногда не только мальчишки издевались над бедным рыженьким одиноким мальчиком, но и девочки, и даже учителя. Стоило только вспомнить урок русского с Марьей Ивановной, принесший немало переживаний и сильно ранивший душу мальца.       Как раз в этот день он и познакомился с Олегом, с виду похожего на всех обычных хулиганов. Как только Волков подошел к рыжему, он сразу же подумал, что его вновь начнут обижать своими очередными обзывательствами, которых и без того хватало. Но Олег оказался тоже не таким, как все, и его поведение было вовсе непредсказуемым для Разумовского.       — Я так думаю, что это твоё. - протянув листок с довольно красиво нарисованной "Венерой" Боттичели, сказал темноволосый мальчишка, на лице которого было приклеено пару пластырей то ли от драки, то ли от какой-то неосторожности.       — С-спасибо... - удивленно взглянув на свой же листочек, Сережа с трудом выдавил из себя слова благодарности, одновременно протирая заплаканные глаза рукавом своего фиолетового свитера.       — И знаешь... Не слушай ты Мариванну. Она совсем в этом не разбирается, поэтому и ожидать от нее нечего. Я даже не знаю, как она еще может русский и литературу вообще вести. Так что, не расстраивайся.       Сидя в уголку возле своей кровати, голубоглазый молча кивнул, окинув взглядом пришедшего мальчишку. Неужели хоть кто-то с ним разговаривает, даже нисколько не стараясь обидеть его и задеть, а лишь успокаивает и старается подбодрить? Не то, чтобы он был не рад этому, а скорее удивлен. Ещё никогда у него не было друзей и, не смотря на все его попытки и старания их обрести, от него лишь все отворачивались. Кроме него.       — Кстати, меня зовут Олег. А тебя как зовут? - протянув руку, представился темноволосый растрепашка, немного улыбаясь.       — Серёжа. Меня зовут Серёжа. - немного ещё всхлипывая носом, скромно проговорил рыженький, хватаясь за руку и вставая с дощатого пола.       — Приятно познакомиться, Серёжа. Давай дружить?       — Давай. У меня ещё никогда не было друзей...       — А теперь будут.

***

      Резкий скрежет трущихся шин об асфальт при торможении и поворот на дорогу, ведущую сквозь густой хвойный лес, прямо к дому Разумовского. Быстро проехав узкую и петляющую дорогу, через которую, казалось бы, нельзя было проехать на какой-либо дорогостоящей машине или легковушке, но это всего лишь иллюзия обмана, дабы отвести пару любопытных взглядов от идеи узнать, что же там находиться-то, дальше по лесной дороге. Но даже если такое случалось, хоть и редко, то встречала подобие неприступной крепости: высокий каменный забор, не дающий прохода и даже не давая понять, что за ним скрывается.       Но, судя по всему, его обнаружили и без всякой высокой "крепости" и неприступного забора. Вот только, как? Серый заранее переназначил все настройки своего профиля, сделав его приватным, как раз еще при первом разговоре с Лерой. А вдруг, они взломали его страницу? Но это... Это же невозможно.       "Может кто-то и впрямь взломал меня и вычислил по IP-адресу? Или вообще взломал всю соцсеть? Нет... Нет, это же невозможно! Мой аккаунт закрыт для общего доступа, даже если бы меня пытались взломать, то при первой же попытки неправильного написания логина или пароля, мне должно было сразу прийти SMS... Про соцсеть и говорить нечего - если бы ее, опять-таки пытались бы взломать, то из серверной сразу же пришло бы предупреждение, а следом участник блокируется. Поэтому это невозможно! Невозможно." - повторяя раз за разом, таким способом Разумовский пытался уверить себя в надежности своего же создания - социальной сети Вместе. Ну, а вдруг он был не прав и лишь зря надеется на что-то подобное? Но как говорится, надежда умирает последней.       Даже, если рыжий сможет разобраться в том, как его обнаружили и сорвали его идеальную идею "Чумного Доктора", то что он будет делать дальше? Просто отомстит? Убьет виновника? А вдруг он окажется сильнее всех его ожиданий? Чтобы дать отпор противнику, нужно быть готовым ко всему, но не было видно, что Сергей знал, что ему дальше сделать. Скорее, всё было наоборот. Ступор и незнание дальнейшего охватили его полностью, разрушив все планы. Но сдаваться он просто так не намерен.       Поднявшись к входной двустворчатой двери, мужчина без проблем открыл ее и, словно на автоматизме, она с огромной силой распахнулась. И с таким же быстрым темпом с большим ударом закрылась. Незамедлительно Сергей направился к себе в комнату, а если быть точнее, то в рабочий кабинет. Там всегда находился его ноутбук, который в данный момент был ему бескрайне необходим, почти как аптечка после ножевого или огнестрельного ранения.       Но, на удивление самого хозяина, устройства на столе не оказалось, хоть он прекрасно помнил, что он вчера еще был на месте. А обычно, ноутбук он никогда и никуда не убирает, чтобы потом долго не искать по всему особняку, как сегодня. Но весь нынешний день, точнее быть - ночь, были сами по себе необычными.       Первым делом голубоглазый стал обыскивать свой рабочий стол. Торопливо, в буйстве эмоций, он открывал поочередно ящики. Первый был напрочь забит документами, второй же оказался абсолютно пустым. Третий же оказался забит какими-то одинарными листочками, беспорядочно его забив. Подумав, что ноут может лежать где-то под этой кучью бесполезных бумажек, Разумовский стремительно стал их перебирать, попутно разбирая нужные бумаги от прочего хлама.       Однако, большее удивление вызвало нисколько забитость и захламленность самого ящика, как и стола в целом, а скорее оказавшееся внутри него содержимое. И вновь удивлению и шоку не было предела. С неким страхом и боязнью миллиардер достал из нижнего ящика зеленую, от части помявшуюся и немного ободранную, тонкую тетрадь в клетку. Обложка не была подписана, однако Сергей без проблем узнал её.

***

      Раньше это была его любимая тетрадь, в которой он практически постоянно, в свободное время от уроков, что-то рисовал, что Разумовскому приносило немалое удовольствие. Но, чаще всего в детстве мальчик зарисовывал по большей части свои ночные кошмары. Постоянно они повторялись, не давая ему спокойно спать, а то и вообще засыпать. После знакомства с Олегом, тот сказал ему, что если нарисовать то, что тебя пугает и тревожит, то оно непременно исчезнет. Но оно никуда не уходило, не пропадало даже на пару ночей или дней.       Однако, рыжий продолжал рисовать без устали. Так, например, сидя на одном из подоконников своего детдома Серёжа вновь рисовал свои ночные сны. Беспроглядную тьму, без единого лучика света и малейшего шанса выбраться. Но он был там не один, однако и сам не знал кто там ещё находился. Он его слышал, чувствовал, что этот неизвестный, словно не плод его воображения, а настоящий живой человек. Но ведь это невозможно, не так ли?       Всё было бы чудно для мальчонки, хотя бы днем, но в детском доме это невозможно. К спокойно сидящему Сереженьке подбежал неизвестный мальчишка, возрастом на вид чуть старше него самого, и выхватил прямо из его рук тетрадь с рисунком. С веселой и злорадной ухмылкой хулиган отбежал чуть поотдаль и стал издевательски усмехаться над владельцем вещицы. Подняв высоко правую руку, тот стал размахивать тетрадью и громким гласом подзывать всех к себе на "представление". Зрители собрались мгновенно.       — Смотрите-ка какие художники у нас объявились! Жалко вот, что больные!       — Отдай мою тетрадку!! - кричал сквозь смех толпы Разумовский, подпрыгивая и пытаясь дотянуться до своей тетради.       — А то что? Пожалуешься воспитателям? Хахахаха. - рассмеявшись, с той же злорадной улыбкой хулиган толкнул бедного мальчика в толпу, которая перед ним мгновенно расступилась, освободив место для падающего.       Не удержавшись, Сергей упал спиной прямо на пол и тут же, уперевшись руками, он возмущенно и в то же время удивленно взглянул на обидчика. Ему хотелось прямиком расплакаться у всех на глазах, как какая-то девчонка, но сдержался. Однако, кроме печали в мальчике было немало злости, охвативший его с ног до головы. Внутри появился некий голос, словно он выбрался из его сновидений, который всё без устали повторял ему, словно шептал на ухо: "Отомсти...Ударь его...Верни то, что по праву принадлежит тебе! Покажи ему, что ты не тряпка!"       — И что же ты мне сделаешь, тряпка? А? Тебе ведь силенок даже не хватит, чтобы ударить меня! Слабак!       Внезапно кто-то все же смог выхватить из рук противного мальчишки тетрадь и предстал прямо перед самим забиякой. Темноглазенький черноволосый и бойкий растрепавшийся мальчишка теперь уже держал в своей руке, чье запястье было перевязано чистым белым бинтом, тетрадку и лишь спокойно встал напротив, дожидаясь хоть какой-то реакции и ответа. Сережа тут же узнал своего спасителя, хоть все еще и находился позади него, сидя на полу в полнейшем недоумении и непонимании, что ему делать.       — Волк, ты совсем попутал?! Верни тетрадь!       — Я, как раз-таки, и возвращаю. - произнес Олег, протянув руку своему другу, тем самым помогая ему встать, - Вот, держи.       Кивнув, голубоглазый схватился за руку и поднялся, а после и принял свою же собственность.       — Волков, ты че попутал стороны?! Те чё, совсем мозги отбило на футболе?!       — Тебе скорее. Тебе своих тетрадей не хватает, что у других отнимаешь?       — Ты... Ты совсем не понимаешь с кем дружбу заводишь?! Разумовский же чокнутый! Больной на голову, ты хоть видел, что за чушь и бред он рисует?! Ты не забыл, что он голую бабу на уроке Марииванны нарисовал и ты еще с ним дружить собрался?!       — По-крайней мере не больнее тебя.       Вроде бы собираясь уходить, Олег повернулся спиной к хулигану, но затем неожиданно резко и быстро обернулся назад, занесся руку и ударив обидчика прямо по лицу кулаком. Тот, скривившись, упал на пол и придерживая больную щеку. Он злобно зашипел, как нападающая змея, и аккуратно поднялся ненавистно, смотря на обоих друзей. Все собравшиеся тут же отступили на пару шагов назад, а некоторые и вовсе поубегали. Вредный мальчонка так и остался один, без помощи и поддержки.       — Ах ты... Псина тупая! Ты у меня ещё получишь, Волков! И ты тоже, Разумовский!       Пара мальчишек со смехом и уже более веселым настроением смотрели вслед убегающему недоумку. На душе рыжеволосого почему-то было радостного до эгоистичности от того, что тот получил по заслугам и довольно-таки сильно. Его окутало чувство мести, отуманил голову ее азарт.       — Классно ты его... - до сих пор улыбаясь их победе, проговорил Сережа, держа свою любимую тетрадь крепко в руках.       — Ты как сам-то? - обеспокоенно спросил черноволосый, повернувшись к своему другу, - Опять кошмары снятся? Опять птица приходила?       — Да, а они и не переставали... Рисую, рисую, а они даже не успокаиваются.       Возникла неловкая пауза. Оба умолкли , раздумывая о чём-то своём. Олег думал о том, как бы помочь другу, а сам же Разумовский о своих вечных кошмарах.       — Кстати... Ты можешь научить меня также? Также драться.       — Могу. Но учитель из меня плохой.       — Ничего страшного, за то научишь. И из меня хороший ученик.

***

      — Как же тогда было хорошо... - вспоминая прошедшие дни своей юности, сказал сам для себя Сергей. На деле, тогда было не совсем хорошо, но, по крайней мере, лучше, чем сейчас.       — Что, уже соскучился по прошлому? - прозвучал чей-то мужской голос, словно сам человек стоял позади рыжего.       Это был точно не Олег. Его сиплый и хриплый голос он узнает без труда, особенно после всех тех бед, что он принес ему. Но и этот голос был точно знаком.       Резко обернувшись назад, он ожидал увидеть кое-кого, но обнаружил лишь пустоту. Оглянувшись, Серый понял, что он здесь один. "Фух, мне просто померещилось. Просто показалось. Его здесь не может быть, просто не может. Он мертв. Мертв."       — Ты настолько в этом уверен? - вновь прозвучал голос из-за спины, но уже тише, словно кто-то шепнул на ухо.       Затаив дыхание, голубоглазый отскочил в сторону и резко обернулся. Однако, за место привычной пустоты там уже стоял человек. Человек до точности похожий на самого Разумовского, полная его копия, однако полностью покрытая перьями и с крыльями на спине. Его кошмар спустя долгие пять лет вернулся...Вернулся, чтобы вновь взять все под свой строгий контроль.       — Неужто ты думал, что меня так просто убить? Что я так просто отделаюсь от тебя? - переведя свой взгляд ярко-желтых глаз, произнесло альтер-эго Сергея - Птица, самая ужасная сторона мужчины.       — Нет-нет... Ты же... Ты же умер!!! - с прерванным дыханием говорил голубоглазый, всячески пытаясь отрицать существование своей второй личности.       — Кутх не может убить меня! Никто из этих жалких божеств не может! Я же ведь не просто под твоего воображения... Я - часть тебя! Мы одно целое!       Кинув первый попавшийся под руку предмет в Птицу, Сергей тут же принялся бежать по темным коридорам своего особняка, пытаясь хоть как-то скрыться от этого ужаса, от которого пытался избавиться всю свою долгую жизнь.       — Это бесполезно! Ты лишь зря стараешься! Я всегда буду с тобой, мы одно целое!       Стараясь не слушать противную речь своей второй личности, Разумовский пытался убежать от всех этих проблем. От Птицы, которая и принесла в его жизнь множества бед, которые исправить уже не получиться, да и вообще никогда.       Забежав в свою спальню, мужчина тут же закрыл дверь и тяжко вздохнул. Когда же эти мучения в его жизни прекратятся?       Спустя некоторое время голос вроде прекратился. По крайней мере, по мнению самого Сергея. Открыв глаза, он осмотрелся. Никого. Неужели он и впрямь пропал? Даже если это так, то это создание все еще может вернуться. По-любому это сделает.       — Я был с тобой всегда. Всю твою жизнь! - вновь прозвучал голос в голове голубоглазого и как только он прошел мимо зеркала, висевшего на стене, вновь тут же отскочил в сторону от страха. Птица мгновенно приняла абсолютный облик первой личности, оставив лишь свои желтые глаза и крылья, - И ты так платишь мне за все, что я для тебя сделал?! Ты от меня так быстро не избавишься, трусливая Тряпка! Теперь все будет по-моему!       — Уходи...уходи!... - в безумстве повторял Разумовский, одновременно с этим разбив зеркало, когда ударил по нему кулаком.       — Глупец! Пока жив ты, то жив и я!       — Значит... Значит, я убью себя!       С дрожащими и слегка поцарапанными руками он поднял с пола сверкающий острый осколок зеркала. Тут же он приложил к руке острие и закрыл, от страха немного заплаканные, глаза. Однако, присутствие Птицы мужчина прекрасно ощущал.       — Слабак! Ты ничего не сможешь сделать ни себе, ни мне!       — Серый, ты... Эй-эй-эй... - неожиданно прозвучал спасительный хрипловатый голос позади страдальца.       На этот раз это уже точно был Олег. Брюнет, нисколько не медля, быстро подбежал к, сидевшему на полу, Разумовскому и откинул из его рук осколок куда подальше. Тот же понурив голову, что-то бормотал и даже не взглянул на самого Волкова. Темноглазый аккуратно притянул к себе Серого, стараясь, как можно лучше, его успокоить.       — Олег... Олег, он вернулся... - с закрытыми глазами пробормотал Сережа, крепко обняв своего друга и совсем не собираясь его никуда отпускать. Он не хочет его вновь потерять, он не допустит, чтобы он погиб от чьих-то рук, тем более от своих.       — Тише... Помнишь считалочку?       — Д-да...       И тут же, даже без предложения Волкова, Разумовский стал , словно в приступе бормотать знакомую до боли считалочку.

      Раз… Два…

Птица мертва.

       Три… Четыре…

Мы одни в этом мире.

       Пять… Шесть…

Не нужна нам месть.

      Семь… Восемь…

Тяжкие мысли отбрось.

      Девять… Десять…

Кошмар пора развеять.

      Спустя какие-то десять минут всё безумство, весь этот кошмар испарился. Однако, он не переставал находится в теплых и крепких объятьях темноволосого. Он всегда помогал Сергею, в то время как тот без проблем убил его, точнее - выстрелил пять раз в него из пистолета, и он чудом остался жить. Но Серый больше этого не допустит, не позволит ему умереть окончательно.       — Олег... Не бросай меня. Не отпускай. - все продолжал бормотать, как молитву Серёжа, уткнувшись в плечо лучшего друга.       — Я не брошу тебя. Никогда. - поглаживая руками по макушке и по спине, ответил кареглазый.       — А как же Лера?       — Что Лера? Она просто подруга.       — А я?       Этот вопрос заставил Волка врасплох. Лишь на миг он задумался, а после сделал довольно необычное для них обоих.       — Ты больше, чем друг... - сказав это, темноглазый неожиданно резко приблизился к лицу рыжего и на короткое время коснулся его губ своими, тот же и вовсе сопротивляться не стал, словно ожидал этого.       Пройдя где-то полминуты, он отстранился и мигом легонько поцеловал Сергея в лоб, и после прислонился носом к его огненно-рыжим волосам, вспоминая все того же безобидно мальчика из приюта. Они никогда не расстанутся, ничто им не сможет помешать. Это знает каждый из них, потому это будет невозможно. Но им еще предстоит разобраться в нагрянувших неприятностях, связанных, как с проектом нового Чумного Доктора. так и с возвращением Птицы...