***
–Детка, –невесомо чмокнув Теруми и вручив ему кофе, усаживается рядом, то и дело поглядывая на экран, в нетерпении вслушиваясь и немного даже раздражаясь от ожидания собственного рейса. Собственно, самого Афуро забавляет поведение партнёра. За полгода совместной жизни он привык к тотальному отсутствию терпения у Слида, и с его вспыльчивостью справлялся своеобразными методами. Отложив одноразовый стакан, берёт свободную ладонь Бадапа в свои и подносит к губам, целуя тыльную сторону и с хитрым прищуром наблюдает, как тот в свою очередь смущённо отводит взгляд, кажись напрочь забывая о перелёте. –Я люблю тебя, Теруми –И я тебя, Бадап Слид, –умиротворённо вздыхает, всё так же держа его ладонь, гигантским трудом сдерживая собственный скулеж, когда видит, что до отлёта ещё полчасаТем временем в Англии:
Вспышки цифровых камер, назойливые и нескончаемые вопросы со всех сторон, окруживших главную и сенсационную пару Лондона, преследуемых где только можно: свадебные салоны, куда обручённые наведывались лишь в самый последний момент; кафе и рестораны, где они проводили встречи по вопросам своей же свадьбы, бутики...и список можно продолжать долго. Эдгар негодует, как пресса смогла настигнуть их в аэропорту. Поправляет маску, с раздражением смотря на объективы, улавливая уже по сотни раз заданные вопросы: –Как королевская семья отнеслась к тому, что ваш избранник–мужчина? –на вид совсем юный журналист вытягивает руку с диктофоном через толпу, раз за разом повторяя. –Пиздато, –наклонившись, экс-капитан сборной Аргентины отвечает вместо своего жениха, получая неодобрительные и один благодарный взгляд, после крепко приобняв за талию англичанина, уводит прочь, оставляя всё охране. –Я раздражён, –стянув маску, бурчит, позволяя себе понежиться рядом с любимым, получая нежный поцелуй в висок и успокоительное «я рядом» от Толуе. Несомненно работает. Их любовь, кажется, началась ещё порядком 10 лет назад во время чемпионата. Многие догадывались, что капитаны сборных Англии и Аргентины устраивали тайные встречи на острове, что, впрочем, и было правдой. Но за занавесом остаётся страстная и яркая история любви, зародившаяся в районе Аргентины, сбавляемая танго в исполнении их двоих и пылкие поцелуи на берегу, скрашиваемая сексапильными(по мнению самого Валтинаса)речами на испанском и занятиями любовью на рассвете. За 10 лет они пережили многое–начиная от камин-аута чуть ли не перед всей страной, заканчивая личными разногласиями и ссорами, что было в порядке вещей. Но они смогли сохранить свою любовь, прийти к полной идиллии в отношениях и пару месяцами ранее Терез сделал предложение, находясь в саду, где 10 лет назад Эдгар устроил приём, в котором, собственно, им и суждено было познакомиться. Новость прошла по Англии быстро и бурно. Консервативные устои англичан были настроены категорично на счёт их свадьбы, но молодому аристократу открыто высказываться не сумели. –Они чего-то опаздывают, –парирует аргентинец, смотря на циферблат наручных часов, слыша утвердительное мычание где-то на районе шеи. Поведение Валтинаса кардинально менялось и меняется рядом с женихом, становится более податливым и любвеобильным. Даже сейчас, плюя на забитый людьми зал ожидания, Эдгар тесно прижимался к возлюбленному, уткнувшись ему в шею и то дело неразборчиво бурчал. –Эдгар Валтинас, оторвись от своего ненаглядного, –слышится ещё с центра зала, а во всю сияющий Афроди на приличной скорости движется в парочке, оставив Бадапа разбираться с багажом. Помолвленные невольно, но расплываются в приветливой улыбке, и оторвавшись друг от друга, обеспечивают им тёплый приём в холодном Лондоне.