Встреча. Первая сцена к "Пути без возврата"

Год 188 от Гибели Света, две декады до Высшего Дня (летнее солнцестояние). Двор замка Фе́ерхорн. Фи́риэль Фёрриндэ, щурясь от яркого полуденного солнца, легко сбежала по широким ступеням северного крыла на гладкую темную брусчатку двора. В лицо пахнуло теплом и свежестью, поддерживая торжественное настроение, что игристым вином плескалось в её душе. Сегодня предстояло ей покинуть стены, ставшие почти родными. Чутьё подсказывало: надолго. Четвертый год в университете подошел к концу, и впереди ждало путешествие, которое должно стать своего рода выпускной практикой. Она ждала этого дня с тревогой и восторгом. Огляделась в поиске знакомой фигуры. «А, вот он». Эрахи́л заметил её сразу, как прошел ворота. Он знал Фириэль уже более пяти лет, с момента её вступления в гильдию, где он тогда работал. А год спустя воля судьбы привела их обоих сюда, в Университет имени Феера. Так называлось уважаемое заведение, располагавшееся в стенах замка Феерхорн. Слаженный из голубоватого камня, замок имел форму четырёхлучевой звезды. Главное здание, увенчанное шпилем, возносилось высоко к летнему небу. От него точно в стороны света отходили симметричные корпуса, в которых располагались жилые помещения, аудитории, тренировочные залы и служебные помещения. Цеха и склады были спрятаны под землю и соединены коридорами. Стена высотой в четыре роста человека, с одними главными и тремя небольшими воротами восьмиугольником окружала здание, соединяясь с ним изящными висячими мостиками. Это был отнюдь не бывший оплот землевладельца, как большинство замков, а сооружение нового времени. При своих размерах постройка производила впечатление легкости, будто может в любой момент оторваться от земли и взмыть в синеву. Попасть в Феерхорн желали многие. Однако не все понимали, что тут приобретается не только образование и почёт, но и обязанности. Выпускники университета работали в разных уголках большого мира, и часто это было нелегко и опасно. Но это – движение вперед; время пришло, и невозможно больше ждать. Предчувствие перемен, ощущение границы жизненного этапа – всё это волновало и лишало терпения... А за пределами замковых стен, насколько хватало глаз, нежно зеленели засеянные поля, перемежавшиеся перелесками, и оплетенные сетью проселочных дорог, соединяющих деревни и угодья. Эрахил был крайне рад этой встрече, случившейся впервые за нынешний год. Судьба позволяла им видеться в лучшем случае дважды в год, ведь последнее время Эрахил находился далеко от замка Феерхорн, обучаясь и подрабатывая в Найра́не, столице Воссоединённой Республики – большого и мощного государства людей. – Хэста, финарэ! – Привет! Она, сияя улыбкой, устремилась навстречу другу, и крепко обняла, едва не сбив его с ног. – Как успехи, Фири? Рассказывай, – распорядился он. – Хорошо. Мы всё успешно сдали, – ответила она. – Гляжу, я вовремя. Как там друг наш, собрался? – Рейн? Да... Сегодня ни свет, ни заря, вскочил. Он поведет нашу группу. – Замечательно. Оглядывая Фириэль, старый друг подивился изменениям, произошедшим с ней за последние годы. Он сказал бы, что видит перед собой уже не хрупкую ученицу целителя, но воина. Она окрепла, и казалось, прибавила в росте (хотя, всегда была немного выше него). Теперь она была выпускницей Феерхорна – сильной, ловкой и всегда готовой к действию. Фириэль принадлежала к народу феарийцев, или фиррана́ри – «детей снегов». Трудно было её не узнать. Белоснежные от природы волосы, подстриженные пышной шапкой, прикрывали уши и край воротника. В глазах цвета ясного неба под белыми же бровями формы крыла отражалось летнее утро, но в глубине их внимательный собеседник часто мог уловить тревогу, причины которой оставались скрытыми. Предпочитала она простоту и опрятность: белые блузку и брюки из легкой ткани, приятной телу и не стеснявшей движений; на шее у неё висел серебряный кулон в форме восьмиконечной Звезды Надежды. И сейчас её образ дополняли котомка из беленой кожи и пояс с ножнами, в которых лежал полноразмерный прямой клинок с блестящим круглым навершием. Эрахил же являлся чистокровным представителем народа, который люди называли просто эльфами. Его тонкие, удлинённые черты выглядели благородно, но в то же время просто и располагающе. Цепкий, дружественный взор, по-эльфийски острые аккуратные уши, сохранившие остатки подвижности, подаренной Творцом его доисторическим предкам. Эльф контрастировал с феарийкой типичным для своей родины на Южном Пограничье чёрным цветом волос до плеч, был невысок, худощав, не носил оружия и одевался подобно странствующему учёному, в длинный коричневый кафтан, тёмный плащ с капюшоном и надёжные армейские башмаки. – Ну что, вперед? – спросил эльф феарийку, оглядываясь вокруг. – Конечно. Рейн сказал, чтоб мы подождали около ворот хозяйства, – отвечала та, поправляя котомку. – Но, может быть, он уже там. Выйдя через северные врата, выпускники быстрым шагом направились к группе домиков и сараев фермы, расположенных шагах в двухста от стены. Ворота в частоколе, их окружавшем, были открыты, и сейчас оттуда выезжала легкая крестьянская повозка, запряженная двумя простыми холмопольскими лошадьми и груженая мешками. На мешках лежали какие-то тряпки и пара свёртков, а в качестве возницы восседал высокий молодой человек в просторной изжелта-белой рубахе крестьянина, придерживаемой красным поясом. Возница приветственно помахал им рукой, щуря темно-серые глаза под прямыми бровями. Он был, как всегда, гладко выбрит, короткие темно-русые волосы скрывала широкополая соломенная шляпа. – Здорóво, дружище, – весело крикнул ему Эрахил. – Приветствую! Радостно видеть тебя. Как успехи в Найране? – Неплохо! А как же! Всё, тут! – эльф самодовольно хлопнул себя по нагрудному карману. – Похвально. Теперь ты у нас Мастер Энергий? – Почти. Кандидат. – Не зазнавайся – с улыбкой остановила его доселе молчавшая Фириэль, – мы станем теми, кем должны, только по возвращению с этого задания. – Да ладно, не в званиях дело. Главное – ещё чуть-чуть – и мы свободные люди!.. ...Эльфы, и фирранари. Но скажи-ка, коллега, ты чего, пахать да сеять намылился, иль грачей в чистом поле распугивать? – Так надо, – человек снизил голос, глядя прямо на него, – вам тоже сейчас придётся облачиться в подобное. Приказ мастера Нартана. Он поискал среди мешков, и извлёк нечто длиннополое, из некрашенного полотна, кое-где с заплатами: ни дать, ни взять, заурядная одежда хлебороба. – О... – Эрахил разинул рот. – Ммм... – заинтригованно протянула феарийка. Положила свою котомку в телегу, отстегнула ножны и принялась надевать «маскировочный костюм» поверх своего. Роба эта, доходившая ниже колен, была тяжёлой и мешковатой, и висела, как на сушилке. Эрахил поступил также. – Гром разрази, ну и пугало же я огородное! – воскликнул Эрахил, театрально вытянув руки в стороны; теперь он походил на мачту с парусом, – размерчики сам подбирал? – Пахари – народ широкоплечий, не как вы, – невозмутимо ответил человек. – Пугало? – спросила Фириэль, с улыбочкой надвигая соломенную шляпу, и бросая на друзей косой взор из-под полей. Эльф изобразил скептицизм. – Грачи, наоборот, слетятся -- на тебя полюбоваться!.. – Повяжите пояса, – человек, оглядывая товарищей, поправил шляпу. – Недаром крестьяне не ходят распоясанными. В его облике, сдержанно-волевых чертах лица, в движениях читалась некая размеренность, почерк привыкшего действовать без лишних разговоров, но со знанием дела; и сегодняшним облачением это только подчеркивалось. – Пожалуй, что конспирация так себе… – рассудил он, – зато эта одежда отлично спасает от солнца. – Нас только трое, а за главного ты? – осведомился Эрахил. – Точно так, – был ответ. – Теперь мы -- сто десятая экспедиционная группа Феерхорна. – Да хранит нас Звезда Надежды! – сказал эльф. – А куда лежит путь наш? – На третий день, после полудня, нам надлежит быть в Порт-Кервине. И дальше -- по карте, до местечка близ границы с Вольным Эйхо. Задание учебное, однако, по его выполнению будут судить о нас, как о работниках Феерхорна. Это всё, – он снова поправил шляпу. – Экипаж, по местам! Друзья заняли места на телеге (Эрахил лениво развалился на мешках, которые оказались набиты частично походным снаряжением, частично -- щепой да мягким сеном), Даррейн щелкнул вожжами, и группа двинулась в путь, по дороге на север.